Поправив помаду и махнув пару раз расческой, приглядываюсь к себе в зеркало.
Какой должна быть девушка, чтобы зацепить Того?
Такой как те телочки за их столиком?
Вздыхаю. Мне до них далеко.
Вечер определенно провален. Здраво решив, что раз сил терпеть больше нет, то стоит вызвать такси и уехать. Достаю телефон, но в этот момент в зону отдыха вваливается нализавшийся Толик.
— Вот ты где…
— Толик, подожди меня снаружи, — пока еще вежливо пытаюсь его выпроводить.
— А че ждать? Место удобное, никого нет. Давай по-быстренькому… — лезет он ко мне.
— Какое «по-быстренькому»? Иди проспись!
— Да лан те, щас сама захочешь, — Толик хватает меня за руку и видит на экране зажатого в ней телефона открытое приложение для вызова такси.
— Ты че? — звереет он. — Свалить решила, динамо? Ты мне обещала дать!
Сейчас в нем никто не признает человека с высшим образованием из нормальной семьи… Гопота в чистом виде. Все человеческое осталось на дне седьмой по счету кружки пива.
— Ничего я тебе не обещала!
— Хрена ли? Так положено! — ревет Толик, заваливая меня на маленький диванчик. — Выпускной. Ты моя девушка! И буду тебя е*ать!
— Перестань! Отвали от меня, ублюдок! — кричу я в надежде, что нас кто-то услышит, но зона отдыха находится в отдалении от основной суеты и музыка тут довольно громкая, так что шансов у меня мало.
Может, в другой день я смирилась бы позволила ему что-то, он все-таки мой парень. Но подружки рассказывали, что их пьяные парни могли иной раз кончить, просто вынув член из штанов, в другой раз долбить очень долго. Очень не хочется, чтобы кто-то застукал на мне этого пьяного придурка. Да и мерзко мне. Толик — совсем не герой моего романа, как я сегодня выяснила.
Поэтому я все еще отбиваюсь и зову на помощь.
Господи, ну должны же здесь быть камеры наблюдения! Где охрана?
Хоть и пьяный, но Толик намного сильнее меня. Впрочем, пересчитывать синяки буду завтра, сейчас бы отпихнуть его, но так меня придавливает, что я даже не могу извернуться и вдарить ему между ног.
А Толик настойчиво лезет мне под резинку трусов и уже ощупывает мои губки своим мерзкими пальцами.
— Щас я тя так разогрею, что сама на х*й проситься будешь, — гогочет он.
Эта легенда про то, что стоит засунуть в девушку пальцы, и она сразу будет на все готова, весьма живуча среди таких вот недоумков.
Неужели мне придется это вытерпеть?
— Кто-нибудь! Помогите! — кричу, теряя всякую надежду.
Но удача надо мной все-таки сжалилась.
Когда у меня почти не осталось сил сопротивляться, Толика вдруг смело с меня, кто-то сильный отшвырнул его так, что эта пьяная туша влетела в стену напротив.
Слова благодарности застревают у меня в горле.
Я испытаю сумасшедшие эмоциональные качели: от эйфории что меня спас Он, до стыда, что Он видит меня такой жалкой униженной, раскорячившейся с задранным платьем.
Но мой спаситель сначала уделяет внимание не мне.
— Эй, падаль! — обращается он к сползшему вниз Толику. — Сидишь и не отсвечиваешь, пока не придет охрана. Дернешься, я тебе профиль исправлю навсегда.
Толик что-то там бубнит, вытирая кровавую юшку из-под носа.
Пока на меня никто не смотрит, я лихорадочно поправляю одежду, но очередь доходит и до меня.
Меня поднимают с диванчика.
— Ты в порядке? — осматривает меня придирчиво.
Молча киваю.
— Пить хочешь? Воды? Водки?
Мотаю головой отрицательно. Он тяжело вздыхает:
— Не умею я успокаивать, скажи, чего хочешь, а то скоро охрана придет, с ними тоже придется объясняться.
И я решаюсь:
— Поцелуй меня.
У него от удивления приподнимаются брови. Но он не переспрашивает, а притягивает меня к себе и целует.
Господи, я выбрала самый лучший способ забыть отвратительные прикосновения Толика.
Как только его язык вторгается мне в рот, совсем не деликатно. Властно, жадно, горячо, я теряю голову. Отвечаю ему, как будто от этого зависит моя жизнь.
Оторвавшись от моих губ, он заправляет выбившуюся из пучка прядь за ухо, и следует пальцами за бьющейся на шее жилкой вниз, не задерживаясь от ключиц он спускается к ложбинке груди и возвращается вверх вдоль кромки выреза. Подцепляет тоненькую бретельку и спускает ее с плеча. Я не отрываю завороженного взгляда от его губ. Продолжая мять мою попку другой рукой, Данил предлагает:
— Давай дружить.
Я облизываю нацелованные им губы:
— Давай…
— Тогда, — он подводит меня за плечи к дамской комнате. — поправь мордаху. В моих планах посмотреть, как твоя тушь потечет по другому поводу.
Глава 26. Специальные указания
— Охренеть! — Ви не сдерживается в проявлении своего удивления. — Нет, я догадывалась, что Толик — тот еще мудила, но чтоб такой! Я с самого начала не понимала, зачем ты с ним связалась.
Это правда. Ви несколько раз задавала мне вопрос, что я в нем нашла, но я отмахивалась от нее, что может понимать в моих проблемах шестнадцатилетка?
— Чтоб как все быть, — вздыхаю я. — Надоело оправдываться, почему у меня до сих пор нет парня. Ну и хотелось узнать уже наконец на собственном опыте, что такое этот секс, вокруг которого столько плясок. Учись на моих ошибках. Сейчас-то я понимаю, что сексом заниматься надо с тем, кого ты действительно хочешь. А тебе так и вообще еще рано. Это я на будущее.
Ви отмахивается:
— Я пока не тороплюсь, да и Грег пока особо не лезет.
— Грег? — вскидываюсь я. — Какой Грег? Где ты его уже взяла? Сколько ему лет? Он вообще в курсе, что ты несовершеннолетняя?
Виолетта хмыкает:
— Вот не надо тут мамочку устраивать. Сама хороша. У меня с головой все в порядке, и да, Грег в курсе.
— Прости, — сдуваюсь я. — Я просто волнуюсь за тебя. Сиськи у тебя как у взрослой, я этого Грега не знаю, понятия не имею, что у него в голове, поэтому мне не спокойно.
— Угомонись, — Ви строит мне рожу. — Но вообще ситуация с Толиком… Я в шоке, что ты не накатала на него заяву!
— А то ты не знаешь, что начнется в участке? Помнишь историю с Аней? А может, ты сама его спровоцировала? Или еще лучше: милые бранятся, только тешатся? Что там ей еще говорили… А! Вы поссорились, и ты захотела его наказать? Хрен с ним. Главное, мы уже выпустились, и он на глаза мне больше не попадается. А еще ребята из охраны сбросили мне видео с камер наблюдения, так что у меня теперь есть доказательства. Еще раз сунется, я для начала его родакам сброшу, а в ментовку — уже в запущенном случае. Но эти два месяца Толика не видно и не слышно.
— Что? — вопит сестра. — Там были камеры? Почему никто не пришел к тебе на помощь?
— А это, Ви, отдельная история.
Пока я в уборной ликвидирую беспорядок в макияже и одежде, в зоне отдыха появляются новые действующие лица.
— Явились. Да неужели, — цедит Он, надо хоть имя его спросить, но уже разворачивается: — Как закончишь, подходи.
И идет туда, где слышны вялые разборки.
— Вы ох*еть какие быстрые, — слышу я его голос.
— Мужик, ты полегче с претензиями, — басит кто-то из пришедших.
— Тут девчонку насиловать пытались. Она на помощь звала. Вы где были?
— Слышь? Че за наезды? Мы вообще на входе сидим, нам не видно, че здесь происходит. Вот шеф позвонил, что тут какой-то бардак, и мы пошли смотреть.
— Зае*бись. Они пошли смотреть. А шеф ваш решил, видимо, досмотреть онлайн. Чтоб не дай бог не помешать?
Я чуть заново не размазываю тушь. Серьезно? Кто-то видел, что происходит, и просто смотрел? Прикидывал, вмешиваться или нет?
Я хочу посмотреть ему в глаза! Пригладив свой измученный пучок расческой, я торопливо выхожу из уборной.
Вся компания толпится над все еще сидящим на полу Толиком, который бросает на меня злобные взгляды.
— Этот, что ли, насильник, — здоровый качок со шрамом над бровью не церемонясь пинает Толика.
— Нет, бл*, она! — мой спаситель с издевкой указывает на меня.
— Не злись, мужик, мы тут не при чем, — второй бугай хватает Толика за шкиряк и не напрягаясь ставит его на ноги. — Ментов вызывать будем?
Мое божество морщится, но оглядывается на меня. Мотаю головой.
— Хорошо, — соглашается он. — Не вызываем. Но сейчас мы все зафиксируем. Хватайте этого, и топаем к вашему шефу.
— Да вы че? — оживает Толик. — Она динамо! Хочет и не дает! Только и умеет дразнить, дойками своими трясет…
Охранника со шрамом перекашивает, и он не задумываясь прописывает Толику в челюсть. Коротко взыв, ставший сегодня бывшим парень хватается за место удара.
— Жуууб…
— Урод! У меня сестре примерно столько же, — как-то зло оправдывается он. Можно подумать, мы его осуждаем. Я и сама очень хочу вонзить каблук теперь уже окончательно бывшему в причинное место.
Так что ни одного осуждающего слова он от нас не слышит.
— Как тебя зовут? — шепотом спрашиваю я, когда наконец наступает пауза в разборках, связанная с выпихиванием Толика из комнаты отдыха.
— Данил, — со смешком отвечает он и гладит меня по попе. Я краснею.
Мы дружненько выдвигаемся в сторону кабинета службы охраны. Вот сейчас я и посмотрю на того, кто не торопился мне на помощь.
— Так, — весомо начинает Данил. — Кто тут старший?
— Ну я, — нагло отвечает жирный боров, сидящий за столом. И это он в охране? Такому только холодильник охранять!
— Скажи мне, ну ты, почему ты отправил в зону отдыха парней только после того, как я позвонил, что слышу крики о помощи? Скажешь, был не в курсе? Или вы тут охренели и за камерами не следите? — иезуитски уточняет Данил.