По лицу вижу, как он меня хочет, но он сдержится. Его глаза горят предвкушением. Он подносит стимулятор к моей киске и проводит им вдоль щелки, покрывая его поверхность моей смазкой. Я беспомощно наблюдаю, как Данил погладив мои ножки раздвигает их пошире. Закрываю глаза и чувствую, что он проталкивает в меня первый шар и достает его обратно. Неприятных ощущений нет, и Староверов подготовил меня хорошо, весьма крупный шарик помещается без проблем, но все это как-то странно…
И снова в меня погружается силиконовая игрушка, но в этот раз за первым шаром следует второй, еще большего диаметра, он немного распирает меня, и Данилу приходится помочь ему пальцем, чтобы проник глубже. Погладив скользкие складочки, которые сомкнулись, Староверов наклоняется ко мне и дарит страстный поцелуй.
— Тебе понравится, — хрипло говорит он мне в губы.
Данил поднимается, его член вот-вот прорвет ткань брюк, берет в руки мобильник и усаживается в кресле, широко расставив ноги.
Я чувствую себя немного глупо, а еще обиженной на то, что осталась одна.
— Приступим.
Глава 54. Настройки активированы
Да, я чувствую легкую вибрацию, но у меня даже градус возбуждения падает. Приподнимаю бровь: ради это меня оставили одиноко остывать на постели?
Данил улыбается краешком губ и чего-то там нажимает в телефоне.
Ну да… Так чувствуется лучше, но лучше бы он сам… о!
Автоматически сжимаю ноги и мышцы влагалища тоже, и это добавляет дополнительное «О!». Староверов выбирает какой-то режим, который дает мне небольшую передышку между яркими импульсами, но я все равно никак не могу расслабиться, и только сильнее сжимаю шарики внутри себя.
После парочки встрясок меня уже не волнует, как я выгляжу, но я все еще считаю, что мы занимаемся фигней вместо того, чтобы получить настоящее удовольствие. Однако, что-то в этом есть. Да и во всех статьях написано, что не стоит отказывать мужчине в такой малости… О, черт!
Он увеличивает часто пульсации и интенсивность вибрации!
Внутри все скручивает жгутом, пещерка взывает к решительным и сильным мужским толчкам, я непроизвольно тянусь к торчащему из меня хвостику, чтобы вытащить игрушку и дать себе отдышаться.
— Не смей! — останавливает меня властный приказ.
Жалобно смотрю на Данила, но он неумолим. Сидя в кресле, Староверов подается вперед, чтобы лучше видеть. Рубашка расстегнута, ноги широко расставлены, взгляд прикован к моему лицу.
— Это… слишком… — шепчу я.
— Мы только начали, Вика, — он опять тыкает пальцем в экран, и новый режим заставляет меня дрожать.
Я сворачиваюсь в позе эмбриона, но делаю только хуже. Тот шар, что попал в меня первым, немного смещается и задевает какое-то невозможно чувствительное место. Невозможно больше сдерживаться, я и так искусала все губы. Мои стоны наполняют комнату, а Данил не выдерживает и подбирается ближе. Он все еще держит дистанцию, но я замечаю, что ремень брюк расстегнут, и Данил время от времени сжимает член рукой. Я облизываю губы.
— Дай. Дай хотя бы в рот, — может, я немного отвлекусь.
— Вика, малышка, — голос его низкий, даже сипит немного. — Ты прекрасна. Но нет. Попробуй себя приласкать… Порадуй меня, малыш.
Вуйаерист хренов! Я запускаю ладошку между ног, но ощущения от шариков такие мощные, что мои прикосновения теряются на их фоне.
— Как тебе технический прогресс? — спрашивает меня Данил вроде бы безразлично, но крылья его носа побелели, а вены на шее вздулись.
— Иди ко мне, — молю я, мне очень нужно, что бы он тискал меня, гладил, сжимал, потому что я сама не справляюсь.
Староверов качает головой, и добавляет какую-то опцию, которая заставляет меня беспрерывно стонать, я цепляюсь за покрывало, извиваюсь на нем. Если один шарик просто вибрирует, рассылая колючие будоражащие искорки по всей промежности, то второй словно двигается внутри, томя меня, и все, о чем я сейчас думаю, так это то, как я хочу чтобы Данил трахнул меня. Вонзился и грязно отодрал. Сделал что угодно, чтобы облегчить мою участь.
Волосы влажные от пота липнут к лицу и шее. Соски, которые я покручиваю пальцами, горят. Клитор ритмично отзывается в такт движениям шариков. И чем больше я напрягаю мышцы, тем острее и невыносимее ощущения. Но я не могу остановиться и перестать их сжимать.
Староверов задает мне какие-то вопросы, что-то говорит, но все проходит как в тумане. Интервью явно не удается.
Я больше не могу.
Если эта игрушка призвана помочь женщинам кончать, то я не знаю, смогу ли я дожить до этого момента, потому что в ушах шумит кровь, перед глазами уже плывут круги, а мне ничуть не легче.
Данил хватает меня за руку. Оказывается, я снова тянусь достать игрушку.
— Малышка, нет. Еще не все режимы…
Смотрю на него почти ненавидящим взглядом.
Сукин сын!
Я вижу, что ты и сам вот-вот взорвешься!
Волосы взъерошены, рубашки давно нет, брюки расстегнуты, член сжат в его ладони. Данил, оказавшемуся вплотную к разгоряченному телу, тоже нелегко. Так зачем ты сдерживаешься, мой порочный босс?
— Детка ты даже пахнешь сексом, — бормочет он, впиваясь шальными глазами в моей лицо.
А меня колотит.
— Я помогу, — не выдерживает Данил.
Наклоняется и облизывает сосок, попутно пробираясь рукой между сведенных ног и находя горошинку. Да, так немного лучше, хоть и не легче.
А вот у Староверова происходит революция, и в кои-то веки побеждает не разум.
Стоит ему коснуться горячей и мокрой киски, как через пару движений, он швыряет телефон в сторону, не заботясь о том, выживет ли аппарат.
— Да пошло оно к черту!
Данил резко поворачивает меня на живот. Шелест одежды, и мгновеньем спустя меня накрывает жестким матерым телом. Устраиваясь между с готовностью разведенных ног, целуя и кусая меня в шею, он просто раздвигает мои губки, достает игрушку и отбрасывает ее на постель.
Под звучное хлюпанье моей киски Староверов погружается в меня. Нет ни ласк, ни прелюдий, но они и не нужны. Сразу на всю длину, до самого донышка.
И с каждым толчком я вскрикиваю все громче.
Соски трутся о грубую ткань покрывала, пися горит и словно взрывается, перед глазами воображаемая картина, как мою дырочку буравит толстый увитый венами член.
Я уже не понимаю, это разные оргазмы или один затяжной.
Удовольствие грани боли.
Слышу, как Данил рычит. Тянусь рукой позади себя и хватаюсь за его ягодицы, впиваясь ногтями. Староверова это лишь постегивает. Такого жесткого секса у меня еще не было. Лишь бы не останавливался.
— Красивая и горячая. Сочная.
Когда Данил наполняет меня своей спермой, я уже лишь оболочка. Нет мыслей, не ощущений. Я воспринимаю только сумасшедший стук его сердца, который грудную клетку бьется в меня, и заставляет биться и мое сердце, которое почти остановилось.
Староверов так и лежит на мне. Сил нет ни у кого.
Лишь спустя минут десять, когда член все-таки из меня выскальзывает, он убирает от моего лица влажные пряди и целует куда-то в ухо.
— Какого хрена? — лениво спрашиваю я. — Что это было?
— Тебе надо было отвлечься, — так же вяло отвечает Данил. — Ты слишком загрузилась.
Охренеть терапия! Прямо сейчас у меня большие сомнения, что я вообще сохранила хоть какие-то когнитивные функции.
Но возмущаться и наезжать сейчас у меня нет никакого желания. Это явно не будет результативным. Да и Староверов вряд ли раскается.
Мы не меняем позы до тех пор, пока не оживает мой мобильник. Неохотно тянусь рукой, даже не пытаясь вылезти из-под Данила. Естественно, не дотягиваюсь, но Староверов приходит мне на помощь и передает пиликнувший телефон.
— Ви, приедет послезавтра, — озвучиваю я.
Староверов приподнимается и перекатывает меня на спину.
— Отлично, теперь все ходы только наши, — он по мальчишечьи мне улыбается весело и бесшабашно и жарко меня целует.
Глава 55. Крысеныш
Утром не выспавшийся Староверов брюзгливо сообщает мне, что сегодня мы едем в офис.
Кошмар! Именно тогда, когда мне, чтобы прийти в себя и выглядеть прилично, нужно в два раза больше времени, чем у обычно. Нет, ночевать с Данилом в одной кровати можно только перед выходными. И вот вроде в спальню мы отправились сразу после ужина, а у меня ощущение, что я всю ночь вагоны разгружала.
Поэтому я тоже не в духе, и весь завтрак мы со Староверовым переплёвываемся ядом. Но если я, как наркоша получившая дозу, добрею, когда Данил всё-таки варит кофе, то сам он продолжает ворчать. Можно подумать, это была моя идея делить постель!
— Ой, ну хорош, а, — пытаюсь я остановить его жалобы на то, что спать со мной невозможно. — И ноги мои тебе мешают, и руки… Я уже поняла, что ты страдал. Я тоже не в восторге, что ты меня всё время пытаешься подмять. У меня тоже нет привычки с кем-то делить кровать всю ночь, и я спокойно могу ночевать у себя, если тебя что-то не устраивает.
— Меня вполне устраивает то, что между ног и между рук, — огрызается он.
Я закатываю глаза, отпивая божественный кофе.
— Ну и ты это уже получил. Чего потом мучиться?
— Нет уж, — сварливо отвечает он. — Это всё моё. Я буду спать и с этим, и на этом, и даже в обнимку.
Осспадя… Дракон утренний, противный. Не выспался на сокровище. Жестковато вышло.
— Данил, ну чего ты нудишь?
Староверов уже уткнулся в ноутбук. Мы прекрасно друг друга дополняем: я вся с укладкой и при макияже, но в домашнем сарафане, а он наоборот уже в костюме, но крайне взъерошенный.
— Не могу понять, что ты тут навертела…
О как! Мы чего-то не понимаем, и это нас бесит.
Ещё бы я знала, о чём он.
— Где на вертела-то? — морщу я лоб.
— Да вот же, ты поставила счетчик-отслеживатель по сделкам, для которых готовили ту раздатку с подменённой информацией.
Упс! Я и забыла. Память девичья. Оправданием мне, конечно, служит то, что происходит столько событий, что некоторые стираются.