— Да, — соглашается наглая морда. — Зато счастливый.
Убийству не даёт совершиться какой-то мужчина, который окликает Данила.
— Вика, я вынужден тебя ненадолго оставить, — его бессовестные глаза смеются.
Вынужден он!
Но с задачей своей Данил справляется. Все, о чем я сейчас могу думать, так это о способах мести.
Одной мне приходится быть не дольше пяти минут. Меня берут в плен мама и Ви. Они уволакивают меня подальше от гомона и звонов фужеров.
Мы устраиваемся в библиотеке, которая в доме отчима тоже присутствует, но я ни разу не видела, чтобы он что-то читал. Иногда мне кажется, что все эти книги были куплены только чтобы заставить полки, настолько их корешки новые и гармонируют с цветом стен и ковра.
— Платье потрясающее, — делает комплимент мама, скидывая туфли и забираясь с ногами в кресло, но глаза её неотрывно смотрят на колье.
Мы повторяем за мамой: кто бы что ни говорил, но даже самые удобные туфли превращаются в орудие пыток, если простоять в них хотя бы полчаса.
— Ну что ты ходишь вокруг до около? Спроси, если хочешь, — подбивает Ви маму.
Я даже завидую. У нас с мамой всегда была дистанция. Даже не представляю, чтобы я что-то сказала ей в таком тоне.
— Вика, этот мужчина… Он тебе кто? — всё же спрашивает она, хоть и неуверенно.
Такие дела. Дистанция работает в обе стороны.
С тех пор, как меня признали взрослой, мама не вмешивается в мои отношения.
— Он — мой босс, — отвечаю я, испытывая желание подразнить её немного.
И Ви, и мама делают одинаковое выражение лиц «больше заливай».
— Ну ладно-ладно, — смеюсь я. — Мы вместе, но он всё равно мой босс.
— А у вас серьёзно?
— Они вместе спят, — выдает моя сестра.
Хочу её одёрнуть, но мама нервно перебивает:
— Да разве я об этом?
И сейчас становится очевидно, что она действительно обо мне волнуется. Просто так сложились наши отношения, что обычно мама этого не показывает.
— Не знаю, мам. Тут уж куда кривая вывезет. Я бы хотела, чтобы было серьёзно, но вместе нам сложно, — признаюсь я.
— Данил умный, встревает Виолетта. — Он придумает, как всё засерьёзнить.
Очень хочется в это верить.
Хочется надеяться, что Староверов не потеряет ко мне интерес, когда все планы будут реализованы, цели достигнуты, а тайна раскрыты.
Внезапно в соседней комнате слышатся шум. За стеной находится кабинет отчима. Смежная дверь слегка приоткрыта, и нам хоть и не видно, но слышно всё достаточно хорошо.
— Эта сука поплатится, — рычит отчим.
Мама предупреждающе стреляет в нас глазами и прижимает палец губам.
Не сговариваясь, мы на цыпочках подкрадываемся к двери поближе.
Глава 60. Концы сходятся
— Зря вы с ней так мягко. Говорил же вам: это лярву надо проучить, чтобы не кобенилась.
Мама напряжённо вслушивается в диалог.
Нам-то с Ви понятно, о ком ведётся речь, а вот для мамы это становится сюрпризом.
— Кто же знал, что старшая кобылы начнёт стелиться под сосунка? Когда я ей предлагал быть со мной поласковее, она нос воротила.
Мама вцепляется пальцами в дверную ручку с такой силой, что костяшки белеют. Я даже решаю, что сейчас она не выдержит и ворвется в кабинет отчима. Ви успокаивающим жестом кладёт ей руку на плечо. Мама бросает на меня быстрый взгляд, в котором я читаю и вину, и сожаление.
Однако мама принимает новости стойко, только губу закусывает. Мне начинает казаться, что мама что-то подозревала.
— Я видел, как этот молокосос трепался с Гордеевым, — докладывает Андрей. Цацки на ее шее больно говорящие. Может, они вдвоём её пялят?
— Даже если она дает и Гордееву, мне от этого не легче. Знать бы наверняка, успел ли Староверов о чем-то договориться с Ящером. Не нравится мне всё это. Хотелось бы верить, что сукин сын притащился, чтобы просто меня позлить. Если так, то ему это удаётся. Звони Пантелееву. Ускоряемся. Пускай уже сегодня всё закладывает. Можно ещё по складу «Старз» парочку пакетиков рассовать.
Метнувшись к диванчикам, на котором я оставила клатч, достаю телефон и срочно отправляю сообщение Данилу.
Мама непонимающе косится на меня.
Одними губами проговариваю: «Потом».
Хлопает дверь, становится тихо. Видимо, Андрей отправляется выполнять поручение.
Телефон в моих руках вибрирует беззвучно, но мне кажется, что звук оглушающий. «Понял. Всё учтено. Приступаю».
Сердце ёкает и словно падает куда-то в живот, горло пересыхает, хотя нам, вроде, никакая опасность не угрожает, но всё равно я волнуюсь.
— Могу я войти? — раздаётся из-за двери голос Данила.
Я даже вздрагиваю.
— Явиться в мой дом ты не постеснялся, — цедит Казимиров.
— Как я мог упустить такую возможность? — наигранно удивленный голос Староверова бесит даже меня, чего уж говорить про АВ. — Нас же так много объединяет. Может, даже породнимся… Но самое главное, я тут обнаружил, что у нас полно общего, например, сотрудники…
— К чему ты клонишь? — отчим звучит напряженно.
Еще бы сейчас он прикидывает, какую именно рыбу поймал Данил.
— Да в общем-то, я не клоню, а говорю вполне открыто. Дима Колодцев прокололся.
— И какое мне дело до Димы Колодцева? — насмешливо спрашивает отчим.
— До него вполне возможно, что и никакого. А вот Дима, чтобы спасти свою шкуру запоет. Насколько мне известно, ему есть, что рассказать. Например, осветить некие планы по транспортировке кое-чего с помощью оборудования «Старз»…
— У тебя нет доказательств.
Блин, как жалко, что ничего не видно. Я бы хотела посмотреть на лицо Казимирова. Голос у него, конечно, уверенный, но, думаю, ему сейчас не по себе. Из-за подозрений в связях с Каплиным он ходит по краю. А органам только дай команду «Фас». Громкое дело, дополнительные звездочки на погонах никому не помешают.
— Пока нет, — беспечно отвечает Данил. — Но будут. Полагаю, уже сегодня.
Пауза.
На месте отчима я бы ни за что не поверила, что Староверов приперся к нему в дом и не имея никаких доказательств бросается такими обвинениями. Но это я. А Казимиров, несмотря на свою ненависть к Данилу, его сильно недооценивает. Считает себя умнее, а его просто выскочкой.
— И чего ты хочешь?
Та-ак.
Раздается шуршание бумаги. Стало быть, Данил передал ему свои требования в письменном виде.
— А жирно тебе не будет, щенок? Ты совсем охамел!
— Я вас умоляю, — издевается Староверов. — Очевидно, что нам рядом не ужиться. Кто-то должен утереться и свалить в закат. Я считаю, что это должен делать не я.
— Пошел вон! Если ты обвешался своими штучками из «Старз», то напоминаю, что эти записи нельзя использовать в суде.
— В суде? Не смешите. Но немного времени подумать и смириться еще есть. До конца вечера жду положительный ответ. Дальше пеняйте на себя. Мне плевать, каким способом избавляться.
Хлопает дверь. Отчим в кабинете звенит хрусталем. Насколько я помню он держит в секретере вискарь. Пробрало все-таки.
Только мы собираемся выйти на цыпочках из библиотеки, даже стоим, прижав туфли к груди, как из кабинета опять слышится голос Казимирова. Судя по всему, мы застаем телефонный звонок.
— Ларка, у тебя есть шанс унести ноги. Даю два часа на то, чтоб ты свалила из города. Нет. И не подумаю. Ты всерьез решила, что я позволю тебе попасть в руки ментов? Да я скорее сам тебя удушу. Смотри сама. Не успеешь, отправлю к тебе Андрея, а ему плевать насколько душевно ты отсасываешь. Я сказал, ты меня услышала.
Слышно, как отчим ходит по кабинету. Оставаться в библиотеку становится неразумным. Сам АВ руки марать, может, и не станет, но если уж он свою многолетнюю любовницу не жалеет, то случайные свидетели точно могут рассчитывать на снисхождение. В конце концов, как я понимаю, именно для этого и держит Казимиров Андрея. Несчастные случаи еще никто не отменял.
Нам выпадает удачный шанс, к отчиму возвращается Андрей, и у мамы с Ви появляется возможность выйти из библиотеки и не быть застуканными им возле кабинета.
— Идите к Данилу, — отправляю я их.
«А ты?» — беззвучно спрашивает меня Виолетта. Поджимаю губы. Мне бы тоже стоило свалить, но подслушать этих мерзавцев тоже не помешает. Данил знает, где я. А если что, постараюсь спрятаться. Хотя бы и на подоконнике.
Это мозг так хладнокровно рассуждает, когда я осторожно прикрываю дверь за мамой и сестрой, а весь остальной организм просто колбасит.
— Ну? Все готово? — требовательно рычит отчим. Ему не терпится подставить Данила.
— У нас возникли проблемы, — шелестит Андрей.
— Что за проблемы? — звереет Казимиров.
— Партию еще не доставили на место…
Я судорожно включаю диктофон на мобильнике. В суде, может, и не будет считать доказательством, но следствию с этим ознакомиться не помешает.
— Так пусть доставят сейчас же!
— Сейчас это не очень удобно…
— Да что ты мнешься? В чем дело?
— Дело в том, что она здесь. Мы ее перевезли, когда на хранилище нацелились менты, и …
— Что? Да вы охуели? Вы притащили наркоту ко мне в дом? Чья, блядь, это светлая идея?
— Пантелеев предложил, я согласился, — Андрея почти не слышно. — Но как только гости разъедутся, мы все исправим…
Вдруг шаги раздаются совсем близко к смежной двери, и я пулей встаю так, что, если ее открыть, она меня заслонит. Но дверь не открывается, а наоборот захлопывается. Я еще секунду стою, задержав дыхание, а потом на выдохе сползаю вниз по стене на пол. Мата Хари сраная! Чуть не попалась!
Голоса становятся глуше, и на диктофон можно больше не рассчитывать. Это все же не профессиональная аппаратура. Отчим в чем-то был прав. Работая в «Старз», глупо не использовать ее продукцию, но я — хреновый и совершенно неподготовленный шпион. И сдается мне, Староверов меня по головке не погладит.
Слышно плохо, но то, что планируют эти двое, заставляют мои волосы шевелиться на голове.
На четвереньках я добираюсь до двери из библиотеки.