— Решение: признать статью восемьдесят один не соответствующей требованиям и отправить на доработку, выносится на голосование. Кто за? — заговорила Алиса, выполняя свои прямые обязанности.
Руку поднял каждый.
— Принято единогласно, — заключила председатель.
Пока все решения принимались единогласно, потому что они обсуждали и вырабатывали эти решения все вместе. И потому что в правительстве ещё не сложилось каких-то группировок, работающих на себя, а не на общий результат.
Тайра на правах секретаря писала резолюцию. Всего женщин в совете четыре: две дворянки, одна волшебница и одна дочь торговца. Среди мужчин дворян тоже двое, остальные — торговцы, ремесленники, пара военных. Никто не мешал и простым крестьянам подавать заявку, но тем банально не хватало возможностей, чтобы выучить законы и как-то подготовится. Со временем это исправят, пока же работали с тем, что получили.
— Всё же я считаю, что мы слишком печёмся о крестьянах и всяких мещанах, — поскольку официальная часть закончилась, совет немного расслабился и перешёл на неформальное общение. — Я понимаю, что это общая установка, но у везде нужна мера. Мы теряем темп развития, а это, на круг, ударит по тем самым рабочим и крестьянам.
Бривал, молодой дворянин, никогда не скрывавший своего негативного отношения к идеям Арантира, и в целом к новой власти, всё равно смог добиться места в совете. Потому что откровенно заявил: он хочет занимать тёплый пост, и ради этого готов вполне честно трудиться. В королевстве у него, ввиду происхождения, имелось на выбор всего два пути — в войска или прозябание в поместье. В чиновники его бы не взяли, ведь у чиновников есть свои дети, которых тоже нужно пристроить к делу. Ратные дела слабому здоровьем Бривалу претили. Работа с законами молодому аристократу нравилась, а новая власть (как бы сам Бривал на неё не фыркал) дала парню возможность заниматься любимым делом, при этом оставаться уважаемым членом общества. И пусть Бривал временами вёл себя высокомерно, особенно по отношению к тем самым крестьянам и им подобным, ни в чём предосудительном уличён не был. Все его решения на посту соответствовали идеям Арантира и духу закона. Алиса даже подозревала, что всё это фырканье и демонстративное недовольство всего лишь ширма, а на деле Бривал открывался вполне идейным сторонником новой власти.
— Есть что предложить? — прямо спросил Сезар, немолодой мужчина, в прошлом торговец.
Бривал вздохнул.
— Я не про этот конкретный случай. У меня в целом вызывает вопросы расстановка приоритетов.
Тайра, оторвавшись от записи, взяла слово.
— Приоритеты расставлены не с потолка и не по велению левой пятки. Ты видел… — она чуть сбилась, — докладную записку по здоровью? Попросить людей больше работать не проблема, они-то готовы, даже рвутся. Мы травмы лечить как будем? А болезни, вызванные переутомлением?
Дворянин пожал плечами:
— А они такие нежные и будут переутомляться от любой тяжёлой работы? И напомню: чем быстрее заработают заводы, тем быстрее мы построим станки, и тем быстрее облегчим работу людям.
Алиса решила, что не стоит давать спору разгореться.
— Есть те, кто согласен с Бривалом? — спросила она, оглядывая советников.
Трое подняли руки. Четверо, вместе с самим Бривалом, треть совета.
— Значит, тема следующего заседания — ужесточение трудового законодательства. Подготовьте ваши предложения.
Алиса сама порой удивлялась тому, как научилась использовать множество новых терминов, введённых за этот год.
Когда Алиса покинула зал, к ней присоединилась Тайра.
— А ты великолепно справляешься. Я и так не сомневалась, что ты с этим справишься, но ты превзошла даже смелые ожидания, — призналась бывшая королева.
Алиса улыбнулась. Раньше эти слова могли её взволновать, но не сейчас.
— Мне очень помогло обучение. Я думала, что другие много знают, умеют как-то по-особенному этими знаниями пользоваться. Оказалось — ошибаются точно так же, как ошибалась я. Мы все люди, и все участвует в подобном впервые.
Тайра рассмеялась.
— Это точно. Ты не представляешь, как всё это бесит Хаарта.
— М? — не поняла Алиса.
Отношения между Хаартом и Тайрой оставались… странными и сложными. Насколько знала Алиса, Хаарт признался, что никогда не любил Тайру, но честно заботился о ней, насколько это в его силах. Тайра признала, что никакого зла напрямую ни ей, ни их общему ребёнку не причинял. Помог прошлому королю, и отцу Тайры, скоропостижно скончаться, но это уже издержки придворной жизни. И, если быть честным, муж и отец из Хаарта вышел получше многих. Не изменял (как минимум о любовнице Хаарта Тайра узнала только сейчас, то есть и при дворе о той никто ничего не знал, а это показатель), обеспечивал комфорт, защищал. А ещё, формально, они не разводились. Бывший король и бывшая королева.
— Ему остро не хватало чиновников при дворе. Набрать их из людей попроще не получалось, образование нужно, к тому же родовитые ублюдки попросту не будет слушать безродного чиновника. А среди дворян жёстко следовали правилу передачи поста, так что тот же Бривал не имел выбора, кроме воинской службы. А Арантир опять даже не заметил проблемы, походя решая ещё, причём преследуя совершенно иные цели.
— Разрушение оков, во всех смыслах, — подтвердила Алиса. — Но нам тоже сильно не хватает образованных людей.
— Обучим, — уверенно ответила Тайра. — За нами не станет.
Да, это правда. Обучат, Алиса не сомневалась.
— А ты? Ты сама не хотела бы стать председателем?
— Ха! — усмехнулась Тайра, — Конечно, хотела! Я считала, что место мне обеспечено! Когда узнала, что главной будешь ты, почти тебя возненавидела. Но это быстро прошло, я давно поняла, что в жизни мы получаем далеко не всё, что хотим.
Алиса остановилась, а Тайра пошла дальше. Пошла по своим делам, не обращая внимания на остановившуюся председательницу.
— Похоже, рано я расслабилась, — прошептала себе Алиса.
Глава 11
Темнота, но не абсолютная. Факелы, совсем не чадящие, давали достаточно света. Хотя также возможно, что глаза привыкли к темноте, и это позволяло различать предметы вокруг. Слегка пахло сыростью, но именно что слегка. В целом воздух чистый и даже свежий. От стен почти не тянуло холодом, нет грязи и мышей. Темница, если бы не ограничение свободы, могла бы считаться относительно уютным местом. Кормили просто и скупо, но никаких гнилых овощей или протухшего мяса. К тому же регулярно, три раза в день. Только развлечений не предлагали, но Куго просидел здесь недостаточно, чтобы начать скучать.
Последнее воспоминание — приём. Для дворян, пока ещё дворян, тех, кто согласился рискнуть и поверить Арантиру. Стать капиталистом. Арантир и Хаарт говорили с гостями, обсуждали возможности и перспективы. Арантир щедр на предложения, по-своему обаятелен. Всегда приятно слушать человека, обещающего сделать тебя богатым. Очередь дошла до Куго.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы та встреча состоялась. Куго выдавал себя за другого человека, на деле погибшего в одной из бесконечных битв. Магическим методом он изменил свою внешность и терпеливо, настойчиво добивался внимания кронлорда. Тот, впрочем, предпочёл жить отшельником и мало с кем общался, и Куго пришлось ждать. Он не тратил это время понапрасну, а заводил связи и знакомства, зарабатывал влияние и репутацию. Хотел произвести правильное впечатление при первой встрече. Очевидно, произвёл…
В коридоре раздались шаги, вырывающие из воспоминаний. Куго прислушался и определил, что идёт девушка, поступь мужчин совершенно иная. Узнать что-то ещё по звуку пленник не успел. Замок на двери камеры щёлкнул, проход открылся. Первыми в камеру вошли два воина в доспехах. Нежить. Судя по отсутствию звуков шагов до этого, эти двое стояли рядом с камерой. Следующим влетел Арантир. Лич, вновь обрётший плоть, парил над самым полом и потому передвигался бесшумно. За ним вошла и девушка, закрывающая голову капюшоном. Сам пленник оставался прикован к стене, но длинная цепь позволяла ходить по всей камере. Однако сейчас Куго счёл за лучшее не провоцировать и остался сидеть на своей тюремной койке.
— Итак, неизвестный, что выдавал себя за благородного дворянина, — заговорил Арантир, — Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы. Твои хозяева, очевидно, вложили много средств, чтобы ты появился в моём окружении.
Куго мысленно отметил, что Арантир совершенно не умеет вести допросы. Только это вряд ли поможет пленнику. Лич мог вызвать существ, способных заставить Куго мечтать о смерти. Не ответить на вопросы пленник не сможет, всё, что он сможет — попробовать соврать и запутать лича.
— Спрашивай. Я не буду отпираться.
Глаза лича сверкнули магией. На мимику Арантир был скуп, интонации голоса тоже оставались серыми, оттого не всегда понятно, с каким настроением кронлорд произносит ту или иную фразу.
— Я не особо разбираюсь в том, что делаешь ты и твои коллеги, — признал Арантир то, чего признавать не стоило ни в коем случае. — Это тебя и погубило. Ты подозрительно хорош в сравнении с остальными. Не задаёшь тупых вопросов, не делаешь до вульгарности прямых намёков. Там в зале собрались люди, вообще не понимающие, во что я их пытаюсь втянуть. Они и хотят, и боятся, пусть и прячут страх за показной бравадой. А ты не боялся. Потому что тебе плевать, ты не печёшься о своей жизни, у тебя другая задача. И я подумал: эй! Это как-то подозрительно!
Куго вздохнул.
— Я хотел выглядеть, как молодой и амбициозный парень, готовый на риск, — ответил пленник.
И сразу же одёрнул себя. Только что отмечал, как Арантир действует неправильно, нарушает порядок допросов, и сам уже вступает в разговор.
— Я же говорю, тебя погубила моя неопытность. Будь я хитрее, и придумал бы сам себе объяснение, — ответил Арантир. — Возможно, предложенное тобой.
Ещё один скелет принёс стул, на котором и устроился лич.
— Я всё понять не могу, а на какую мысль ты меня так подталкивал? Кручу диалог в голове снова и снова, но не понимаю. Расскажешь?