Какие ещё варианты? Уменьшенный паровик может служить двигателем для автомобиля, но это тоже совершенно бесполезная информация, ибо мне надо построить автомобиль (что будет, на самом деле, не так уж и сложно), а затем построить много-много дорог, по которым автомобиль сможет ездить.
В общем, по факту прямо сейчас компактный паровик являлся научным шагом вперёд, ограниченно применимым на практике. Все транспортные средства, в том числе речные корабли, требовали как раз больших и мощных машин. Про корабли лучше не вспоминать, баржи с кустарно приделанным приводом, дёшево и сердито. Со своей работой справлялись, ничего делать в этом направлении я не собирался. Быстрее построю железную дорогу.
— Продолжай совершенствовать конструкцию, — киваю на двигатель. — Не прямо сейчас, но позже мне такие двигатели будут очень кстати.
Например, на небольшие грузовики для сельского хозяйства. В деревне заправлять машину дровами проще, чем бензином любого формата. Встречался я с мнением, что паровикам в моём мире не дали развернуться, паровые машины успели получить свою минуту славы в паровозах и пароходах, но оказались быстро вытеснены ДВС. У меня есть возможность проверить, насколько далеко можно зайти, развивая именно паровые машины.
— А что вы скажете про мехачеловека?
— Можешь продолжать работу, но это неприоритетное направление, Уэс.
— Но… — конструктор удивился.
— Он похож на человека, а человек несовершенен. Копает землю лучше экскаватор, грузы поднимает кран, для всех остальных работ тоже можно разработать специальные машины.
— Но универсальность…
— Я не запрещаю тебе его совершенствовать, — останавливаю возражения. — Тем более пока других заданий у тебя нет.
Посмотрим, что выйдет из этой идеи. Сомневаюсь, что получиться делать автоматонов без магического управления, поэтому об автономных единицах речь не идёт даже в формате «лет через пятьдесят». Но пусть работает, может, что-то ещё полезное откроет.
Глава 18
Замок Треаглард мог считаться новым. Построенный всего два десятка лет назад, он задумывался как твердыня, что сохранит королевство Эвия от набегов со стороны беспокойных соседей. Последняя война в Озарате поставила под сомнение надёжность замков. Орудия, выставленные на поле боя войсками лича Арантира, представляли серьёзную угрозу для замковых стен. С другой стороны, кроме Первого Союза, никто такими орудиями ещё не располагал, поэтому старые замки ещё послужат некоторое время.
Замок не предполагал размещения большого количества титулованных гостей, и сейчас вокруг расположилось несколько лагерей. Чтобы все находились в равных условиях, в замке расположились только хозяева этих земель. Само мероприятие могло считать необычным. Собрать в одном месте послов практически всех государств — не такое простое дело. Появился повод, причина. Угроза.
Обеденный зал замка после расчистки смог вместить себя всех послов со свитой. Не слишком просторно, но гости согласились временно пренебречь удобствами. Сами правители и их наследники сюда не поехали, отправив своих представителей. Братья правителей, младшие сыновья, если достаточно взрослые для таких дел, но в основном доверенные люди, способные, пусть не говорить за своего государя, но хотя бы выступать от его лица.
Вопрос, подготовленный для обсуждения на этой встрече, ни для кого не являлся секретом, но важно не «что» будут говорить, а «кто». Инициатором выступила Серая Цитадель, что на памяти многих произошло впервые. Цитадель представляли двое. Одна, очевидно, маг, второй — воин. Неизвестные никому, но это нормально. Цитадель не просто так славилась скрытностью, порой параноидальной.
Когда все собрались и расселись, прекратив разговоры, волшебница вышла вперёд.
— Господа, если вы не против, я предложила бы провести ритуал кровного согласия. Наш враг коварен и опасен, так что предосторожности, на наш взгляд, не будет лишними.
После короткого обсуждения послы согласились. По рядам пошла чаша, и каждый пожертвовал каплю своей крови. Среди послов маги пришли не только из Цитадели, и ритуал закрепили они, чтобы ни у кого не возникло сомнений.
После этого слово взял воин Цитадели.
— Ни для кого из вас не секрет, что королевство Озарат…
— Это не королевство, — прервал воина один из послов. — У них нет короля, а правят три лорда. И наименование Озарат они более не употребляют, используя Первый Союз.
— Как они себя называют — не имеет большого значения, — ответил другой посол.
— Отнюдь — не согласился первый. — Неуважение, а тем более пренебрежение, к противнику никому и никогда не приносило побед. Если вы не знаете, как они себя именуют, то что вы вообще знаете?
— Кронлорд, лорд-канцлер и принц-лорд, — снова взял слово воин Цитадели. — Мы достаточно о них знаем. Я использовал старое наименование затем лишь, чтобы для всех оно звучало удобно и привычно. Если вы не против, я продолжу.
Выждав паузу и не дождавшись возражений, воин Цитадели вернулся к заготовленной речи.
— Первый Союз одержал оглушительную победу в своей последней войне. И, вопреки традициям и заветам, Арантир, как лидер государства, не заключил обычные договоры о мире, не взыскал контрибуцию. Арантир поставил своих противников в унизительное положение, закрепив свой гарнизон в столице поверженного врага.
Никаких возражений или замечаний не последовало. Действия Арантира в этом случае действительно вызывали у многих вопросы. О декларируемой цели размещения гарнизона все знали, но никто всерьёз не считал её настоящей. Все искали подвох, не находя его. Всё непонятное раздражало, а порой и пугало.
— Для нас действия его очевидны. Арантир лич, как всем известно. Он бессмертный. Он не умрёт от старости. И, как большинство личей, он терпелив. Он хотел бы захватить, завоевать все земли вокруг, но понимает, что пока не сможет организовать управление и подчинение захваченного. Поэтому таким способом он отложил окончательное завоевание, дав себе преимущество в следующей войне.
Многие задумывались о такой возможности, но никто её до этого не озвучивал. Потому что из такого вывода о стратегии Арантира идут выводы, какие многим не нравятся.
— Новая война неизбежна. Арантир не остановится, пока не завоюет все открытые земли. И у него есть оружие, способное поставить всех вокруг на колени. Поодиночке никто из нас не справится с Первым Союзом.
Слова не вызвали ни у кого восторга, но и протестовать никто не стал. Даже те, кто мог бы бросить вызов Первому Союзу, не спешили что-либо высказывать не эту тему. Один из послов ответил другое.
— А вы, значит, предлагает объединиться и навалиться на Первый Союз всем вместе?
Воевать не хотел никто. Дорого и опасно. К тому же с Первым Союзом выгодно торговать. Союз вполне охотно покупал сырьё, причём давал хорошую цену. Зачем Союз покупал столько ресурсов, никто не знал. По большей части, такими вопросами и не задавались. Платили золотом, остальное не имело значения. Однако угрозу это не снимало. Не нужно быть гением, чтобы понимать: Союз накапливает силы, и скоро эти силы обрушатся на кого-нибудь.
— Откровенно говоря, — продолжил воин Цитадели, — я не верю, что вы победите. Даже все вместе.
Он обвёл послов взглядом, отлично зная, какую реакцию у них вызвал.
— Да что ты говоришь, — процедил один из послов.
— Сейчас тем оружием, что у вас есть, вам не победить. Без мушкетов и пушек — вы просто дадите Арантиру больше мертвецов для воскрешения. Когда вы вооружитесь мушкетами, всё поменяется. Но мы все понимаем, что и Первый Союз на месте не сидит.
Посланники Цитадели опасались, что послы проявят своеволие, будут отрицать слабость своих армий и тому подобное. Однако вопреки ожиданиям, зал молчал. Рассказы о том, как проходила последняя война, не просто разошлись по всей округе. Все желающие могли услышать десятки историй об одних и тех же событиях от разных очевидцев, чтобы собрать относительно достоверную картину и понять, как проходили бои. А раз все здесь собравшиеся к войне имеют непосредственное отношение, то и выводы сделать вполне в состоянии. И сделаны выводы задолго до этой встречи, оттого и не стремится никто даже помышлять о военных походах, пока не освоено новое оружие.
— У нас есть новое оружие, — заговорила волшебница Цитадели.
На ней сошлись взоры послов, жадно вопрошающие продолжать.
— Оно уступает тому, что используют в Первом Союзе, но это не играет критической роли. Грубый меч может забрать жизнь так же, как изящный клинок лучшего мастера. У нас достаточно оружия, чтобы снарядить армию. Но в одиночку мы не одержим победу над армией Арантира. Нивелировать преимущество — да. Мы выставим свои войска на поле боя и готовы разменять их, чтобы разбить полевую армию. Но для развития успеха потребуются уже ваши силы. Взять в осаду города и крепости, чтобы захватить по отдельности. Вы либо сделаете это сами, либо выждете, пока мы восстановим силы — неважно.
— У нас есть план, на разработку которого потрачено много времени, — снова взял слово воин. — Мы изучали земли Первого Союза, прорабатывали стратегию, обкатывали тактику.
Воин улыбнулся.
— Конечно, если у вас есть свой план — мы готовы вас выслушать.
— Если бы каждый из вас не имел уверенности, что проблему Первого Союза надо решать, и делать это как можно быстрее.
Стратеги Цитадели всё просчитали. Преимущество нежити в возможности разменивать своих воинов. При запасе тел можно целые армии класть в землю, если это поможет получить преимущество. Для живых потери, в особенности большие потери — удар по экономике и хозяйству. Удар, который быстро не возместить и не компенсировать, разве что привозить людей откуда-то ещё. Арантир, само собой, это прекрасно понимал, понимал задолго до того, как оставил целую армию прикрывать собственный отход, чтобы вскоре выставить на поле боя новое воинство. Играть в эту игру могла только Цитадель. Никто, кроме Серой Цитадели, не сможет вытянуть войну с Первым Союзом.