— Вы вообще зачем пришли? — спрашиваю.
Потому что реально не понимаю, что они рассчитывали сделать. А эти насупились и молчат, партизаны малолетние.
— Ладно, начнём сначала. Вы кто такие?
Молчат. Забавно.
— Потому что, если вы разбойники с большой дороги, я просто вам бошки посворачиваю и поставлю в строй к остальной армии.
Переглядываются. Ага, дошло.
— Я — герцог Кром Миллаский, — представился старший. — А это мои брат и сестра.
Какая прелесть.
— Хорошо, а теперь скажи мне, ми лл ый, а доказательства у тебя есть, что ты герцог?
— Как ты смеешь не верить слову дворянина⁈ — возмутилась девушка.
Игнорирую, ожидая ответа от старшего.
— Наши клинки, что забрала твоя нежить. Взгляни на них. Такие могут носить только дворяне.
А его братец добавил:
— И только попробуй сказать, что мы их украли!
Гвардеец продемонстрировал отнятое оружие. Что же, признаю, хорошие вещи. С такими точно только дворяне и будут ходить. Опять же, вряд ли ворованное, такие вещи сразу пытаются сбыть, или прячут.
— Допустим.
На лицах пленников появилось самодовольное выражение. Они всерьёз ожидают, что я сейчас испугаюсь и их отпущу?
— Впрочем, это ничего не меняет. Вы посреди ночи пытались проникнуть в мой лагерь. И, поскольку не признаётесь, зачем, я предполагаю, что вы мои враги.
— Мы находимся на нашей земле! — выкрикнул младший из братьев.
Пожимаю плечами.
— И что?
На лицах недоумение.
— Право сильного, детки. Из-за ваших жизней со мной ссориться не станут. Поэтому единственное, что спасает ваши жизни — моя порядочность. Я не убиваю, тем более детей, без веской причины.
— Мы не дети! — возмутилась девушка.
— Тебя только это беспокоит? — уточняю.
Старшему в голову пришла какая-то мысль, и он начал её реализовывать.
— Мы не сделали ничего плохого! Просто прогуливались мимо!
— И не заметили лагеря? С факелами и патрулями? То есть заметили, но решили плюхнуться брюхом в траву и попробовать проползти? Я ничего не упустил?
Подростки постепенно начали волноваться. Осознали, наконец, положение? Переглядываются, волнуются. Девушка смотрит на братьев с надеждой. Младший на старшего с отчаянием. Старший ещё пару секунд метался, и, наконец, признался:
— Мы хотели посмотреть на пушки.
Или соврал.
— Звучит, как жалкое оправдание.
— Но это правда! — возмутился младший из братьев. — Мы… эм… купили мушкет, но…
— Замолчи! — синхронно закричали старший брат с сестрой.
И, переглянувшись, снова заговорил старший.
— Нам интересно, как работает это оружие. Но порох купить сложно, и мы хотели… Попробовать украсть немного.
— А когда увидели пушки, — подхватила девушка, — захотели посмотреть вблизи. Мы ничего такого не хотели! Но это интересно!
Это звучит глупо. Настолько глупо, что может оказаться правдой.
— Так, — произнёс я и задумался.
Ничего увидеть они не успели. Со скрытностью у них не сказать, что совсем плохо, первый ряд патрулей они как-то миновали, но это всё равно смешно. Так что, по совокупности факторов, они действительно похожи на тех, кем называются. Убивать их, по большому счёту, не за что. Держать при себе тем более.
— У меня сейчас война, детишки. Тем не менее я вас отпущу, цените. А если очень хочется посмотреть на мушкеты…
Сколько надежды в глазах, ну сущие дети.
— Дождитесь окончания войны и заглядывайте в гости, в любой пограничный гарнизон. Дам пострелять и даже продам немного пороха.
Если они просто увлекаются оружием — ничего страшного. А если хитро замаскированные враги… Как-то я не понимаю такой хитрой маскировки. Слишком она безумная. Пинками выставил всю троицу за пределы лагеря, вернув оружие.
Глава 30
Порыв ветра бросил в лицо путников песчаную пыль, и Джейтраэль прикрылся капюшоном, защищая глаза и уши. Вездесущий песок доставлял массу дискомфорта, но остроухий был привычен к этому, насколько вообще можно привыкнуть к иссушающей пустыне.
Остроухий бросил взгляд на продолжавших движение мертвецов и мыслено им позавидовал. Нежить не испытывала дискомфорта. Хотя песок донимал и гвардейцев, так что мертвецы тоже укутались тряпками, защищая кости от истирания.
Хуже всего приходилось людям, не привыкшим ни к дальним переходам, ни к пустыням. Эльф отдавал им должное, подобранные для экспедиции люди не жаловались и старались, работая с полной самоотдачей. И их присутствие, благодаря нежити, в основном, не замедляло продвижения. Откровенно говоря, присутствие нежити весьма ускорило движение экспедиции. Мертвецы тянули много полезных грузов, в том числе тех, от которых обычно приходилось отказываться, при этом сами не требовали ни еды, ни, что важнее, воды.
Джейтраэль убедился, что цепь путников не растянулась, и поспешил в голову колонны. До пункта назначения оставалось всего несколько дней пути, если он не ошибается в расчётах. Джейтраэль хоть и являлся одним из самых опытных следопытов, пустыня оставалась пустыней. Минимум ориентиров, приличные расстояния и тяжёлые условия, всё это влияло на определение своего местоположения. Опять же, в этой экспедиции они шли быстрее обычного темпа, и дополнительно осложняло ему работу.
В голове колонны он нагнал платформу, которую тащили гвардейцы, и взобрался на неё. На таких платформах и проходили основную часть пути все живые участники экспедиции. Не так часто в пустыне встречались места с мягким песком, когда платформы приходилось разгружать, чтобы скелеты не тонули в барханах.
На платформе в распоряжении Джейтраэля имелось одно сидячее место и место под сумку, а также доступ к воде. К воде остроухий и приник, прежде чем стянул с головы капюшон. У платформ имелся навес, спасавший от солнца, оставалось только не зевать, чтобы не пропустить очередной порыв ветра, что принесёт мелкую песчаную пыль.
Два лича играли в шахматы. Со стороны это смотрелось очень странно. За день каждый из играющих успевал сделать по три, иногда четыре хода. Остроухий в один из вечеров говорил об этом с Зараком, старшим среди людей.
— Это они сейчас ещё активно играют, — с улыбкой рассказал мужчина, успевший отрастить бороду во время пути. — В Предельном они могли даже не каждый день по ходу делать. Развиваются.
— Я так и не понял сути игры, — признался Джейтраэль. — У вас она популярна, как я погляжу?
— Ну, не сказал бы. Она сложная, — Зарак задумался. — Надо думать, особенно если противник сильный.
— А ты сильный? — спросил остроухий.
Зарак горделиво подбоченился.
— А то! Я и с Арантиром играл. Даже один раз выиграл, а кронлорд играет ой как зло.
— Зло? — не понял Джейтраэль.
— Ну, агрессивно, сильно. С ним сложно играть. Ты стратегию выстраиваешь, он ломает. И не всегда поймёшь, куда он сам собирается атаковать.
Остроухий указал на личей.
— А они как? Хорошо играют?
На этот вопрос человек ответил не сразу.
— Знаешь, так сразу не сказать. Играют они долго, а так, вообще-то, нельзя. Но вообще я за ходами наблюдал. Они не просто на несколько шагов считают, у них прямо противостояние. На много ходов считают, и своих, и противника. Не думаю, что смог бы кого из них легко победить.
Джейтраэль наблюдал за игрой не мешая. Он уже понял, как ходят фигуры, но многие вещи от эльфа ещё ускользали. Нельзя сказать, что остроухий сильно заинтересовался, просто в пути, да ещё в таком комфорте, делать было нечего.
Караван медленно поднялся на очередной бархан. Джейтраэль глянул вперёд, на гребень следующего бархана, где должен ждать передовой отряд. И, едва увидев разведчиков, остроухий вскочил. Передовой отряд развернул полосатый флаг: две красные линии, две чёрные. Они видят цель.
— Передовой отряд видит руины.
Личи оторвались от игры и тоже поднялись, оборачиваясь к передовому отряду. Они ничего не сказали, но мимо платформы промчались два рыцаря смерти. Остроухий подал знак своим собратьям. Эльфов с экспедицией следовало не особо много, однако они были, и Джейтраэль за них отвечал.
Началась рабочая суета. Экспедиция начала возводить временный лагерь на безопасном расстоянии от руин, пока часть нежити начала разведку. Джейтраэлу нравился такой подход, живые не рискуют, пока нежить обеспечивает безопасность поверхности и верхних уровней руин. От него и его подчинённых теперь требовалась разведка местности: найти ближайший источник воды и выбрать место под постоянный лагерь.
Джейтраэль только собрал группы поиска, как от руин донеслись хлопки выстрелов. Эльф обратил вопросительный взгляд на лича, Эрста, и тот пояснил:
— Дикая нежить.
Выстрелы повторились. Остроухий мысленно порадовался, что не его собратья проводят зачистку. Да, всю пользу с руин получат и союзники, но, во-первых, они сделают это без потерь в живой силе, а во-вторых, союзники же. Насколько знал Джейтраэль, сотрудничать с Арантиром собираются всерьёз и долго, так что не о чем переживать.
С поиском воды не повезло. После нескольких дней отряд разведки обнаружил небольшой оазис, но именно что небольшой. Если из него активно брать воду на всю экспедицию, он может и обмелеть. Маг воды, участвовавший в экспедиции, обещал помочь, но Джейтраэль, имея опыт в этих делах, сразу озаботился поиском надёжного источника. Пусть доставлять из него воду придётся караванами, но это небольшая плата.
Всё это время нежить союзная выбивала нежить дикую. Живые успели поставить лагерь, личи даже начали возводить свой монолит. И только на шестой день Эрст разрешил живым приближаться к руинам.
— Мы очистили три этажа. Глубже ведёт всего один проход, поэтому там должно быть безопасно.
— А если они найдут другие проходы? — уточнил остроухий.
— Мы всё осмотрели, никаких проходов не обнаружили. И мы продолжаем зачистку, займём нежить на глубине.
Джейтраэль признал, что риск оправдан. На следующий день экспедиция вошла в очищенные залы. И первое, что пришлось сделать — действительно их очистить. После боёв осталось множество трупов. Гвардейцы растащили тела, чтобы оставить проходы, но для тщательного изучения руин этого недостаточно.