— Пойдемте к шатрам.
Прогулка толку не дала. Нога по-прежнему побаливала, приступами довольно сильно, хуже того, сапог начал жать. Что было верным признаком — она опухла. Оставалась легкая надежда, что ей поможет покой. Шатров на краю импровизированной арены было два. Один из них, несомненно, для моего соперника: он как зашел в него вместе с компанией, так и не выходил. Другой пустовал.
Примерно на полпути к нам подошёл человек. Однажды мы с ним уже виделись. Это произошло на пляже в праздничную ночь, и именно он передал мне вызов. В его облике ничего не изменилось, разве что короткополую шляпу украсил кулон.
— Приветствую вас, господин сарр Клименсе! Наверняка вы меня запомнили. Мое имя Сай, и мне назначено быть возле вас на случай, если возникнут какие-то вопросы или пожелания.
— Этот шатер приготовлен для меня?
— Да.
Оставалось надеяться, что в нем есть удобный стул.
Их оказалось несколько. Помимо стола, заставленного так, как будто я с компанией прибыли сюда устроить ланч на свежем воздухе, а заодно и напиться вдрызг.
— Спасибо, Сай, но теперь нам нужно остаться наедине.
— Хорошо, сарр Клименсе, — полупоклон получился у него галантным. — Я буду находиться неподалеку, и, если понадоблюсь, позовите.
Едва Сай вышел, я потянулся за бутылкой на столе, мимоходом отметив неплохой выбор: устроители явно не желали ударить в грязь лицом.
— Евдай, прикройте полог. Курт, мне понадобится ваша помощь.
— Сарр Клименсе, не советую вам здесь что-то пробовать или пить! — Стаккер наблюдал за тем, как я борюсь с пробкой на горлышке отличного можжевелового джина.
— Как скажете, Курт. И помогите, пожалуйста, стянуть сапог.
— Сарр Клименсе!..
Нога выглядела куда хуже, чем мог предполагать: опухоль покрылась синими разводами кровоподтека.
— После, господин сар Стаккер, после. Сколько там осталось?
— Девятнадцать минут.
— Уложимся. Но, если и задержусь, пусть примут за мою спесь, главное, чтобы успело подействовать.
— Спиртовой компресс? — догадался Стаккер.
— Именно.
Он не излечит, но даст хотя бы временное облегчение.
— Результат нашей с вами разминки?
Курт выглядел виноватым: стараясь помочь, утром он выкладывался полностью.
— Недостатка ума.
— Если наложить повязку, ногу в сапог вам уже ни за что на засунуть.
— Придется обойтись без нее. Лейте прямо в него, а когда надену, добавите сверху.
— Сарр Клименсе! — Неодобрительно покачал головой Стаккер. — В таком состоянии вам долго не продержаться!
— Поздно что-то менять. И еще одна причина не затягивать.
Наверное, я уже в тысячный раз проклинал своего утреннего собеседника, но куда больше — собственную невыдержанность. Всю дорогу в Клоспентуар мне отчаянно верилось, все пройдет само собой, чтобы в лишний раз убедиться: чудес не бывает.
Шум за пределами шатра нарастал. Евдай, дежуривший снаружи, зашел в него, чтобы сообщить:
— Народу прибыло!.. Неужели у всех приглашения?
— Сомнительно, — сказал Стаккер. — Очевидно же, кто смог узнать, посчитал, что находиться здесь достоин. Как вы, сарр Клименсе?
— Намного лучше.
Не слишком-то я и лгал. Если не шевелить ногой, она вела себя прекрасно. Разве что пульс теперь чувствовался всей стопой. Пытаясь увести разговор в сторону, иначе опять будут стенания, предложил.
— Хотите, Курт, я расскажу о своем противнике?
— Откуда вы о нем знаете?
— Но мы же с ним виделись не так давно? Слушайте. Ему лет тридцать пять — тридцать семь. Возраст, когда накоплен огромный опыт, но рефлексы еще на высоте. Он до крайности предан тому, в чем считает себя лучшим. Подобного склада люди живут ради этого, а все остальное делается ими из необходимости. Например, питаются они только для того, чтобы восстановиться после изнурительных тренировок. Все это накладывает отпечаток, в связи с чем их легко определить даже в толпе. Откровенно говоря, я таких людей недопонимаю. Согласен, у всего есть цена, но не чрезмерна ли она в случае с фанатиками? Обеими руками Самойл владеет одинаково превосходно, но имеется у него и недостаток. Старая, хорошо залеченная рана на левой ноге. Она давно его не тревожит, и проявляется только тогда, когда Самойл делает первый шаг именно с нее, а этим можно воспользоваться. Стаккер, вы же опытный рубака, и вам ли не знать, что ноги куда важнее рук, если речь не идет о кавалеристах?
Курт промолчал, красноречиво посмотрев на мои собственные нижние конечности. И он был прав. Сквозь полотняные стенки шатра донесся шум от нескольких пар ног, и они приближались.
— Стаккер, не хотите чего-нибудь выпить, пока есть время? Замечательный выбор, а сюда мы уже не вернемся.
— Благодарю, но нет. Сарр Клименсе, еще не поздно отказаться.
— Предлагаете на виду у всех стянуть сапог? Пойдемте.
Народу действительно прибыло. При моем появлении, он начал стягиваться к площадке, где в центре уже стоял Самойл, и, с кем-то перешучиваясь, непринужденно вертел ганкас между пальцами.
Клаус по-прежнему ловко скрывался среди толпы, и плюнув на это занятие, я направился к Самойлу, старательно пытаясь не хромать. Конечно же, при своем опыте, он не мог не увидеть мою проблему, даже если она ускользнула от него при первой встрече. То, что я обнаружил в его глазах, на какой-то миг заставило проникнуться к нему симпатией: там не было ничего, кроме сожаления о том, что победа не принесет ему полного удовлетворения. Но вот Самойл с брезгливой гримаской что-то сказал человеку рядом, тот, отвечая, презрительно ощерился, и мое мнение стремительно переменилось.
— Господин сарр Клименсе, а где же ваш ганкас⁈ — откуда-то вынырнувший Сай был нешуточно удивлен.
— А что, каждый может быть со своим оружием⁈ — я изумился не меньше.
— Ну конечно же и это традиция! — он явно переживал, что допустил такую оплошность, за которую с него обязательно спросят.
— Сай, вы говорили, что я могу обратиться к вам за помощью. Ну так найдите же мне его, любой. Можно и ваш собственный.
Последнее было на всякий случай. Возможно, среди них существует поверье, что ганкас в чужие руки передавать нельзя. Чтобы не сглазить, и он не потерял магическую особенность, или что-то еще. Люди любят придавать почти волшебные свойства порой обыденным вещам. Счастливый амулет, удачливая шляпа, и что же тогда говорить об оружии, от которого зависит жизнь?
— Но… — протянул Сай, и я уже было подумал, что моя догадка верна, когда он сказал. — Если он вас устроит.
— Вполне.
Ганкас был как ганкас. Складной нож, с фиксирующимся, покрытым травленными узорами клинком, закругленным острием, и, конечно же, с богато изукрашенной рукоятью.
— Благодарю. Обещаю, что вернуть не забуду.
— Это была моя промашка, — повинно склонил голову Курт Стаккер.
— Вы-то здесь причем? Выбросьте из головы.
Самойл наблюдал за нами с веселым любопытством и едва не посмеивался.
— Надеюсь, вы не станете отказываться? — спросил он, едва я к нему приблизился. — Особенно в связи с условием, о котором отлично осведомлены.
— Не вижу смысла.
— Как знаете. И не надейтесь, что ваша ладанка вам поможет.
— Тоже самое о ней могу сказать и вам.
Конечно же, он меня не понял, но зачем-то кивнул.
— Тогда приступим?
— Не откладывая.
Разрывая дистанцию, Самойл сделал пару шагов назад, эффектно перекинув ганкас в левую руку. Он оказался в ней чуть раньше того, чем мой собственный вошел ему под нижнюю челюсть, разрезая на своем пути все и добираясь до мозга. Шум от упавшего тела раздался уже тогда, когда я находился к нему спиной: ответного выпада можно не опасаться, а любоваться агонизирующим телом — удовольствие сомнительное.
— Сай, вы знаете, где забрать свой ганкас. Передайте, что я свое условие договора выполнил, дело теперь за ними. Заодно скажите, что засвидетельствовать свое почтение лично, никакого желания не испытываю.
Вид у него был потрясенным. Наверняка он рассчитывал увидеть долгий бой со множеством порезов, пока кто-то из противников не начнет сдавать от потери крови, чтобы, наконец, не открыться под разящий удар. Толпа зрителей притихла, не зная, как реагировать. Для немалой части из них Самойл был героем и образцом для подражания, ведь здесь собрались многочисленные поклонники складного ножа с тупым концом. Но сталь — есть сталь, и что против нее слабая плоть? Другие прибыли сюда за удовольствием посмотреть на мою кончину, настолько я успел им насолить, а некоторым встать костью поперек горла. Нашлись и те, кто посчитал ниже своего достоинства устраивать восторженный рев по поводу того, что один человек убил другого.
— Вы сделали ставку именно на это, сарр Клименсе? — по пути в карету спросил Стаккер.
— Да. Иного мне было не пережить. Владение ганкасом строится на другой технике, и в этом я видел свой шанс.
Я с удовольствием представлял как в нее усядусь, стяну сапог, закину больную ногу на сиденье напротив, и наверняка сделаю пару глотков бренди, припасенного мною примерно на такой случай.
— Курт, вам не удалось признать сар Штраузена?
Не верилось, что Клаус позаботился о своей репутации настолько. Что было бы разочарованием.
— Увы. Сарр Клименсе, так понимаю, нашу поездку на север придется отложить?
— Тогда в ней не останется ни малейшего смысла. Вернемся, пошлю за магом из Дома Милосердия. Он помашет руками, прочитает сильнейшее заклинание, а главное, изготовит целебную мазь. В пути и заживет. Евдай, о чем задумался?
— Не нравится мне, как они на нас поглядывают, зло. Не случилось бы чего! Сарр Клименсе, может нам стоит возвращаться вместе с толпой?
— Нет. Мы будем ехать так быстро, как сможем.
Дожидаясь, Аннета наверняка извелась. Помимо того, что до нашей разлуки оставались считанные часы, и не хотелось бы часть из них потерять.
Глава 14
Глава четырнадцать.
Клаус, в сопровождении трех всадников, догнал нас, едва мы проехали мост. Он на ходу перебрался с лошади в карету, заставляя фыркнуть: наместник, а ведет себя как мальчишка.