Шум голосов за окнами все нарастал. Вероятно, к числу зевак прибыло. Их и без того собралось немало, как только по Гладстуару расползлись слухи о произошедшем. Вообще-то, все они должны были находиться перед королевским дворцом, но почему-то часть из них решила иначе. Вода начала остывать, я вылез из ванны, накинув воистину асотический халат: всегда питал к таким слабость, вздохнул и открыл дверь. Главное, чтобы не испортили аппетит, что вполне могло произойти.
— Господин сарр Клименсе! — Стаккер вскочил при моем появлении.
Топтался не он — Евдай, я мог бы и догадаться по его характерной привычке громко бухать сапогами при ходьбе.
— Слушаю вас, Курт.
— Господин сарр Клименсе, внизу собрались господа, и они ждут вас.
— Кто именно и для чего? — видеть никого не хотелось.
— Вам лучше у них узнать, — уклонился от прямого ответа Стаккер.
— А что это за толпа перед домом?
Она внушала беспокойство. Беспорядки — стихия легковоспламеняющаяся, и порой достаточно малейшей искры.
— Поверьте, сарр Клименсе, у королевского дворца людей не меньше!
— Экий вы интриган, Курт! — становилось понятно, что подробностей от него не дождешься. — Тогда передайте, что придется немного подождать, — кто бы там ни был, выходить к ним в халате на голое тело неприлично. — Кстати, где они собрались?
— Гостиная всех не вместила, а потому в большой зале.
Его ответ едва не вынудил присвистнуть: это сколько их там⁈
Аннета выглядела взбудораженной. Переодеваясь, я никак не мог понять причину, и приходил к мысли: о чем-то она знает больше меня, но почему-то молчит.
— Хотя бы что-нибудь съешь! — Аннета указала на заполненный всякой всячиной поднос. — Когда еще получится!
— Времени нет.
Я торопливо отправил в рот корзинку тоста, благо он был на один укус, и взялся за чашку с кофе.
— Даниэль, две-три минуты ничего не решат!
— Люблю во всем основательность. Вернусь, уничтожу все, без остатка. А чтобы надолго не откладывать, постараюсь спровадить их как можно быстрей.
Кофе был таким, какой умеет делать только моя любимая женщина, и никто в мире больше. А потому его вкус легко вмещал в себя безумное количество превосходных эпитетов — от замечательного, и великолепного, до превосходного и выше всяческих похвал. Разве что излишне горяч. Раздумывал я не долго: допью по дороге. И едва не расплескал его на Антуана, когда мы с ним столкнулись в дверях.
— Ты почему не в постели⁈ — возможно, я перебрал с эмоциями, но вид у него был еще тот. Темные круги вокруг глаз, лицо как будто из воска, и тем ярче горел на щеках лихорадочный румянец.
— Не хочу ничего пропустить.
— Как тебя только Лаура отпустила⁈ Непохоже на нее.
— Сантра дала мне какое-то сильное снадобье. Сказала, чтобы не усердствовал, но с ним я почувствовал себя значительно лучше. Так что продержусь.
— До чего именно?
— До конца, Даниэль, до конца.
— Сантра тоже здесь?
— И не только она!
Когда мы вошли в зал, те, кому не досталось места на стульях и прочих сиденьях, поднялись на ноги, а шум голосов стих как по щелчку пальцев. Чашку, уже пустую, я по-прежнему держал в руке: не придумал, куда пристроить ее по дороге. Да и последний глоток пришелся перед дверью. Почему-то большинство смотрело на нее, что заставило усмехнуться. А что у меня должно быть в руке — покрытый рунами меч первого короля Ландаргии, моего легендарного предка? Так он утерян тысячелетие назад, да и существовал ли?
Людей, даже на беглый взгляд, было не меньше трех сотен. Частью знакомые лица, других я не видел никогда. Что удивило, так это множество военных в парадных мундирах, где среди прочих нашлось место и флотским кителям. Помимо Сантры, присутствовали и представители остальных четырех Домов: их легко различать по цвету мантий.
Было понятно, для чего они здесь, но мне и в голову не приходило, настолько все серьезно. Я полагал, соберется десяток-другой, на встрече с которыми так настаивал Антуан, и они попытаются меня убедить. В ответ собирался послать их мягко, но далеко, и на этом закончилось бы.
— Приветствую всех, господа! Внимательно вас слушаю.
Очевидно, ждали от меня другого, и ответом на мое предложение стало перешептывание. А чего бы им хотелось? Не я пришел к ним, они ко мне. Наконец, вперед вышел офицер в чине полковника лейб-гвардии. Вытянувшись и стукнув каблуками, он заговорил:
— Господин сарр Клименсе, имею честь преставиться, полковник сар Браустан. Смею заверить, что армия Ландаргии на вашей стороне! Резиденция короля оцеплена, гарнизон Гладстуара поднят по тревоге, и в случае необходимости готов действовать в любую минуту. Можно выступать!
В зале не было ни одного офицера старше его по званию. Что и понятно: в большинстве своем полковники и совершают перевороты: шанс взлететь высоко. Невольно я посмотрел на Антуана. И готов был поклясться, что прочел его злорадные мысли. «Даниэль, тебе не пришлось участвовать в тараканьих бегах, как ты того и желал. И отвертеться уже не получится. Единственный твой шанс — позорно сбежать через черный вход. Замаскировавшись слугой, например. Дом окружен, и, если не изменишь обличье, тебя обязательно признают: в последнее время газеты пестрят изображением твоей физиономии».
Мое молчание затягивалось, и господа начали перешептываться вновь. Я знал, чего от меня ждут — пламенной речи. Где обязательно должно найтись место всему. Долгу перед Отечеством, которое заслуживает лучшей доли, упоминанию Пятиликого, и непременно слова: никто из тех, кто оказал мне поддержку в решающую минуту, не будет забыт. Вместо этого я прошелся вдоль них, заглядывая в глаза. На передний ряд напирали те, кто пытался оказаться на виду, потому мне постоянно приходилось отступать. Взгляды были какие угодно. Изучающие и доброжелательные, выражающие готовность к действию, восторженные и нетерпеливые. Попадались заискивающие и подобострастные. От последних я едва не кривился, чего делать было категорически нельзя. Тоннингер однажды сказал, что работать нужно с тем, что есть, ибо другого взять неоткуда. Оно не свалится с небес, не возникнет после таинственных пассов магов любого из Домов, а из глины не сотворить молока. «Куда ты лезешь, Даниэль, куда ты лезешь⁈» Но изменить что-то было уже нельзя.
Утехой стал Серж сар Дуавьез. Он смотрел на меня с веселой иронией, как будто мы встретились у общих друзей или у него дома, и я сморозил какую-нибудь глупость. План мести сложился мгновенно, но до его воплощения предстояло терпеть. Когда я закончил круг, пора было сказать хотя бы несколько слов, иначе выходило совсем нелепо.
— Благодарю за доверие, господа, и не будем терять времени. Через несколько минут выходим, — я наконец-то догадался поставить чашку на стол, и зашагал к выходу.
— Тебе помочь добраться до спальни? — румянец на лице следовавшего за мной как тень Антуана, стал еще ярче.
— О чем ты говоришь⁈ — возмутился он. — Посоветуй лучше, в какую карету заложить лошадей? Если тебе интересно мое мнение, то в закрытую. На всякий случай и во избежание. Окружить ее всадниками и получится совсем надежно. Та, на которой я тебя встречал, подойдет?
Я не задумался.
— Конечно же нет: она маленькая. Нужна раза в два больше. Успокойся, Антуан, карета не понадобится. Отсюда недалеко, можно и пешком прогуляться.
— Ты с ума сошел⁈
— Нет. Но не передумаю.
— А как же другие? Они сюда приехали.
— Да как им будет угодно! Может, все-таки сопроводить тебя до постели? Выглядишь неважно.
— Не дождешься!
— Как знаешь.
— Тяжело с тобой! — Антуан вздохнул. — Это уже сейчас, а что дальше⁈ Ладно, пойду приму чудодейственное снадобье Сантры еще. Вкус у него!.. — сар Дигхтеля передернуло. — Но действенное.
«Легка на помине! — Сантра появилась, когда Антуан не успел отдалиться и на несколько шагов. — Не иначе подкарауливала, чтобы поговорить наедине».
— Здравствуй, Даниэль! — Сантра была в зале среди немногочисленных дам, так что могла бы и не приветствовать.
— Всегда рад тебя видеть. Ты чего-то хотела?
Люди ждут, мне нужно сказать Аннете, что мы пойдем вместе. Ей понадобится время, чтобы подобрать наряд, и любая задержка была не с руки.
— Нет, в общем-то. Лишь убедиться, что твое отношение ко мне не изменилось.
— Ничего еще не произошло.
— Настолько тебе не терпится примерить корону? — возможно, в Доме Милосердия найдется красавица и не хуже, но другой такой язвы без всяких сомнений нет.
— Рассчитываешь с моей помощью возглавить Дом? — ответная любезность с моей стороны не задержалась.
— Не без того, Даниэль! — она едва не мурлыкала. — Это был бы самый легкий путь. Кстати, как твой животик? Почему не показал его мне?
— У меня есть кому за ним ухаживать. Сантра, я тороплюсь.
— Знаешь, Даниэль, среди прочих моих мужчин ты не производил впечатление человека, который сможет достигнуть таких вершин. Но кто же мог знать⁈
— Жалеешь, что не выбрала Дом Вечности?
Резонный вопрос. Его жрицы занимаются в том числе и тем, что предсказывают будущее. По моему мнению, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят.
— В нем одни женщины, Даниэль! И как бы мне удалось сделать карьеру⁈
— Сантра, предлагаю встретиться позже.
— Все-все, ухожу! На всякий случай возьми вот это.
— Что это? — я рассматривал на ладони флакон синего стекла длиной чуть больше мизинца.
— Противоядие. Всегда держи его при себе. И если внезапно почувствуешь плохо, тут же прими, без всяких раздумий! Если вовремя, поможет практически от всего. Главное, не потеряй. Все, я побежала. До встречи во дворце! — и не забыла ущипнуть напоследок. — Ваше величество, позволите поцеловать вам ручку?
— Перебьешься, — буркнул я, не в силах ответить чем-то таким же едким.
Тактично стоявший в стороне Стаккер провожал Сантру настолько выразительным взглядом, что невольно подумалось: «Произведу Курта в генералы, и тогда у него появится намного больше шансов для взаимной симпатии. С другой стороны, возможно, и не стоит: Сантра — та еще штучка!»