Кровь. Везде.
Моё тело онемело. Один из псов на девочку мою целится. В глазах темнеет от страха. Она и мой малыш. Я должен их спасти! Так не должно было быть! Не с ней!
В её сторону мчусь и собой прикрываю. Острая боль тело пронзает.
Первая... Вторая...
Током прошибает. Во рту вкус крови. Еле поднимаюсь и до шеи любимой дотрагиваюсь.
Пульса нет!
Сердце на осколки разрывается. Я её потерял... Их потерял... Без них жизнь?
Пустота... Темнота...
Тимофей.
Жизнь - непонятная штука. У кого роскошная, но не ценит. А у кого бедная, но готовы выдержать каждый удар судьбы, защищая родных и близких. Кто за кусочек хлеба для своего малыша целыми сутками пахает. А кто-то просто швыряет их как мусор ненужный.
Мать наша не была идеальной. Не любила нас. А больше всего брата. Родители часто спорили. Помню, отец убедить пытался маму, но она его не слушала. Настаивала на своем и точка. Так несколько месяцев родитель продержался. Затем взял и ушёл.
О нас всегда заботился. Каждый день навещал. Подарки, одежда и еда. Нам не о чём было жаловаться. Кроме мамы...
Мы с братом ненавидели дождь, снег и холод. Замерзали. Болели, но некому было лечить.
В один день я рассказал всё папе, а он взял братишку и уехал. На развод подал. Мать испугалась. Меня в Португалию увезла, дабы, отец и меня не отнял. Как в тюрьме жил двенадцать лет. С родителем связь не терял. Где бы я не был, он меня находил. Навещал.
Совершеннолетним стал и сбежал в армию. Обо всём говорили с папой, как лучшие друзья. Про его врага знал. Про больную жену - Светлану. Милая женщина с прекрасным характером. Матерью для брата стала лучше родной. Любовью одарила и воспитала. Но жаль... Хорошие рано покидают этот мир.
А наша кровная после моего побега, даже не заинтересовалась, где мы и чем занимаемся. До сих пор.
После армии в полицейскую академию поступил. Цель была - выйти на след Орлова и уничтожить его. Он угрожал не только отцу, но и брату. Меня не трогал, но до того, пока не узнал, что я улики против него нашёл.
С братом не связывался. Может отстанет от него, думал. Но Нет! Отца убил. Сестра малая инвалидкой стала. А я чудом выжил. В последний момент из машины выпрыгнул. Я уничтожил себя собственными руками. "Погиб молодой полицейский Гордин Тимофей" - писали в газетах восемь лет назад. Я носил имя безжалостной убийцы Громова Самира. Так и втюрился в доверие старика полтора года назад. Слежу, не сплю ночами. Не упускаю ни одной мелочи связанной с ним. Он должен ответить за свои поступки. За убийства. За разрушенную семью.
Слишком больно жить без брата, когда он совсем рядом. Протяни руку и достанешь. Но я этого себе позволить не мог. Потерять его боялся. Родной мой. Единственный.
Когда план старика узнал, что девочке угрожать начнёт, Вере, справки о ней навёл. Храбрая девушка с достойным характером. Она женщиной брата оказалась. Не предала. Ради него до последнего пошла.
Под ногами только Жгут мешался. Я с места его сдвинул. Стал ближе Орлову. Но в последние дни слишком себя странно вёл. Проследил, когда ночью в саду по телефону говорил. Подкрадывался, только и он не слабак. Хитрый. Умный. Проволил его на землю и телефон отнял.
- Капитан, ты там? Захаров? - услышал в трубку.
Охренел. Про смерть Питерских уголовников - Захарова Тимура, наслышан был. Но с глазу в глаз не встречался. В челюсть кулаком ударил, чуть ли крышу не снесло.
- Да спокойно, Захаров. Не шуми! - шепнул, дабы другие не услышали. - Я Гордин, твою мать! Майор Тимофей Гордин.
Тот словно окаменел. Не поверил. Сомневался. Слишком чистая работа! Удалили мы свои имена из списка живых. Я - убийца, он - наркоторговец.
Вместе действовать начали. Снова ноль эффекта. Пару его грязных работ проследили, в камеру записали. Но мне этого мало!
Я за местью пришёл! За отца, сестру! А ещё за брата и Веру. Девушка, ради которой даже в ад пойдёшь. Рад был за Артёма безумно. Она с полуслова понимала меня.
"Для вас всё будет хорошо" - обещал я ей. Но не смог сдержать свое слово. Она своим упёртым характером, заставила Орлова всё признать в камеру.
Всё кончено. Орлов арестован. Он больше не узнает, что такое свобода. Но брат и его любимая...
Она лежит на полу без сознания. А он в кровавой луже рядом с ней.
Глава 40
Вера.
Просыпаюсь от головной боли. Жуткой. Невыносимой. Еле открываю глаза. Я в незнакомом месте. Белый потолок и стены, пикающие приборы. Я в больнице? Что со мной? Малыш?
- А-ар-тё-ом. - выдавила из себя. Горло жжёт. Колотит. Словно осколки стекла съела. Где он? Что с ним? Мысли скачут туда-сюда. Голова раскалывается. Слишком много вопросов. Ответов нет. Сердце бьётся в сумасшедшем ритме.
- Ч-ш-ш, мартышка. Всё хорошо. - где-то из далеко раздаётся мужской голос. Тима? Только он меня так называл...
- А-ар-тём. - снова повторяю. Я без него не смогу. Не хочу эту жизнь. Хочу подняться, но тело не слушается.
- Вера. Успокойся девочка. Всё хорошо с ним. - говорит он. Но я не верю. Я не верю его словам. Увидеть любимого хочу. Больше ничего.
- Где он? Ч-что слу... - не в силах договорить. Он держит меня за руку и пытается успокоить. Перед глазами плывёт. Громкие пикания аппаратов режут слух. Где-то совсем далеко кричит Тимофей:
- Доктор! Ей плохо! Ей плохо!
Артём.
- Вера? - зову её, но она меня словно не слышит. Бежит вперёд, не оглядываясь назад. - Вера! - кричу и бегу следом. Снег падает пушистыми хлопьями. Девочка моя идёт в сторону гор, там опасно и скользко. Может споткнуться и упасть. В последний момент останавливается и плавно в мою сторону поворачивается.
- Артём? - удивлённо распахивает глаза. - З-зачем ты идёшь за мной? Иди! Вернись обратно! Тебе туда нельзя! - выкрикивает и пятится назад. - У тебя вся жизнь впереди!
- Какая жизнь, Вера? Ты куда? Меня подожди! - но она не слушает меня. Совсем на краю стоит, ещё один шаг и покатится вниз. - Вера!
Она падает, затем исчезает. Её нет! На миг прикрываю глаза. Открываю.
Я не там! Я оказываюсь в другом месте...
- Вера?! - повторяю. Кричу снова и снова. - Вера!
- Спокойно, брат. С Верой всё хорошо. - говорит, сидевший на краю кровати Вадим. - Она тоже здесь и всё отлично. Успокойся.
Это был сон... Кошмар...
- Как она? Малыш? - спрашиваю и стараюсь подняться. Левое плечо не чувствую. Онемело, кажется. Как я оказался в больнице? Чёрт. Ничего не помню.
- Очнулся? - заходит в палату тот самый Громов. Чисто выбритый и в полицейской форме. Теперь его лицо мне кажется жутко знакомым. Такое ощущение, будто я знаю его давно. - Ну, здравствуй...
- Я пойду еду закажу. Окей? - Вадим не дождавшись ответа выходит.
- Встать сможешь? Помочь? Там Вера очнулась. Тебя спрашивала. Я сказал ей, что всё в порядке с тобой, но она не поверила. Давление у неё поднялось. Успокоительное дали, спит сейчас. Если хочешь, помогу, пойдём к ней. - говорит на одном дыхании. Нервничает что-ли...
- Буду благодарен. Плечо не чувствую...
- Две пули съел. До свадьбы заживёт, не волнуйся.
Поднявшись на ноги, я смотрю на мужика и не могу понять, где я его видел. Что-то есть в нём... Тянет. Вспоминаю, как он сжимал кулаки, когда Орлов про семью нашу говорил и в голову приходит...
- Гордин!? - то ли утверждаю, то ли спрашиваю. Сам не знаю. Но его реакция выдаёт его. Я попал в точку. - Брат?!
- Брат, твою мать. Брат! - говорит и прижимает меня к себе. Сильно, в то же время аккуратно. Чтобы не задеть рану. - Я думал сдохну. Не смогу скотину на чистую воду вывести и всю жизнь от тебя вдалеке жить придётся.
- Герой ты мой. Я тебя не помнил. Прости. Даже имени забыл. - честно признаюсь. Только обрывки перед глазами часто расплывались и всё. Больше ничего из прошлого не осталось в сознании.
- Герой? Это я герой? Неет, братец. - чуть отстраняется и смотрит в глаза. - Женщина твоя герой, а не я! Упрямая коза. Из-за неё он всё рассказал. Справоцировала его. В последний момент жучок смог подбросить в его карман. Чуть ли не убил девочку... Сукин сын!
- В какой она палете? - лететь к ней хочу. Увидеть. - Что с Орловым?
Если бы не тот нож, возможно, она действительно была бы мертва сейчас. Также, как и я. Даже мысль противна... Я за ней, она за мной. На ражон ради друг друга пошли. Девочка моя, любимая.
- Орлов в больнице. Ты его искалечил сильно. Ничего. Не сдохнет. И свободы ему не видать. - говорит брат, и берёт чёрную рубашку со спинки стула. - Надень. Увидит тебя забинтованного, снова плохо станет. И... Тимофеем меня зовут.
- Тимофей... - повторяю я. - Что с матерью? Жива? - спрашиваю и с помощью брата надеваю рубашку.
- Про неё потом. О женщине своей думай и о будущем ребёнке. Они в отличие от матери, - последнее говорит с усмешкой, - Того стоят.
Спорить нет смысла. Раз Тимофей так говорит, значит, есть веская причина.
Мы поднимаемся на верхний этаж. Плечо сводит судорогами, но сейчас это не важно. Потерплю. Я своих увидеть желаю. Девочек. Уверен, я стану отцом маленькой Виктории. Вики. Тепло на душе становится. Не может быть счастья больше, чем иметь детей от любимой женщины.
- Сюда, - показывает в сторону одной из палат брат. - Ты иди, не буду вам мешать, - улыбается он. - Если что, я здесь.
Киваю и захожу во внутрь. Моя девочка спит. Кажется. Хрупкая. Маленькая. На лице отпечаток пальцев гада. Шея в бордовых пятнах. Сжимаю челюсть до скрежета зубов, вспоминая, как он прижимал её к стене.
Ставлю стул возле кровати, сажаюсь. За руку её беру и целую. Она слегка вздрагивает и глаза открывает.
- А-ар-тём... Жив?! - тихо и хрипло произносит она и улыбается. Отводит от меня взгляд. Посмотрев на прозрачную трубочку капельницы, подсоединённую к игле катетера в её правой руке, сказала: - Зачем это? Что со мной? Что с...
Дальше не договорила. Прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
- И с малышом всё хорошо. - говорю я, после чего она резко освободила свою руку от моей хватки. - Вера?!