Воздух дрогнул. По венам будто огонь пустили, и в следующий миг боль прошла по всему телу и словно взорвала голову.
Я зажмурилась.
Хрусь!
Мне конец.
Но подождите. Тогда почему я чувствую себя так странно? Будто у меня все кости не на месте? Словно органы не там?
Я открыла глаза и поняла, что мир другой. Он больше, шире, словно до этого я видела обрезанную картинку, а теперь знаю, что слева сидит Аленка с открытым ртом, справа на двери висит лев, а его лапа крепко, до хруста костей, зажата в моем рту. Я еле помещаюсь в машине, а спинка сиденья сломалась.
Аленка с круглыми глазами медленно повернулась в сторону лобового стекла и тихонько поехала по дороге. В абсолютной тишине был слышен мягкий шелест шин, жалобный скулеж молодого льва, который подпрыгивал на задних лапах, и звук когтей, скользящих по дороге. Я же боялась пошевелиться. Нос наполнял запах бензина и моторного масла, рот — вкус крови, и он был пугающе тошнотворно-приятным, разжигающим аппетит. Львиная шерсть щекотала нос, хотелось отпустить гривастого и…
И вот того, что я хотела с ним сделать, боялась больше всего. Меня наполняли совершенно странные и непривычные желания дать ему лапой по морде, вцепиться в загривок, а потом…
Бр-р-р!
Двигаться было страшно. Осознавать, что произошло, еще страшнее.
Особенно пугало молчание медоедки.
В кого я превратилась? В слона, что ли?
Я видела усы. Понимала, что я из породы кошачьих. Но кто? Сестра очень даже маленькая, почему я подпираю потолок?
Мы подъехали к зданию, остановились, и Аленка наконец повернулась ко мне. Вдохнула. Выдохнула.
— Елы-палы, — тихо пробормотала она.
Я такой растерянной Аленку никогда не видела, и это пугало.
Она протянула руки к лапе льва, зажатой у меня в пасти, и я непроизвольно ощерилась. Сознание будто заволокло инстинктами.
Медоедка тут же убрала руки, будто была готова к такой реакции.
А вот я оказалась не готова! Почему я не хочу отдавать свою добычу? Стоп. Добычу?
Посмел на меня напасть! Конечно, он добыча! Я этого льва…
— Ди! — позвала меня Аленка. — Ди, елы-палы! Не поддавайся зверю. Продержись немного. Я уже вызвала подмогу. Сейчас местные прибегут, а потом наши. Только осознавай все, пожалуйста. Думай о папе, братьях.
Медоедка старалась двигаться плавно, будто боялась меня спровоцировать. Кусала губы.
Да, папа. Братья. Вот они удивятся! А что, если обидятся? Если будут завидовать? Или еще хуже — испугаются? Откажутся от меня?
И тут лев, воспользовавшись моментом, попытался вырваться. Уперся лапой в дверцу машины, чтобы вытащить вторую конечность из плена моих зубов.
— Не дрыгайся, елы-палы!
Но лев, он на то и лев, чтобы быть слишком уверенным в себе. Он даже второй лапой на меня замахнулся.
— Елы-палы-ы-ы-ы! — это было последнее, что я слышала, потому что прежде, чем успела подумать, я уже бросилась на гривастого через окно.
Дальше помню урывками, какими-то вспышками. Вот я гонюсь за львиной задницей, вот я ее же надираю. Потом помню бег сквозь высокую траву, потом то, как чесала бока о деревья, оставляя свой запах. Помню, как сдирала когтями кору, на которой был оставлен чужой след. Помню, как кто-то кричал, но мне было все равно. Я изучала территорию, запахи, стремилась застолбить землю за собой.
А потом увидела зайца. Подкралась, затаилась, а когда он оказался рядом, бросилась на него.
Не-е-е-ет!
Я остановилась в мгновении от того, чтобы забрать маленькую жизнь.
Я не животное. Я человек. Я Диана.
— Ди! Ну же, давай. Борись! Ты сможешь, елы-палы! — донеслось до меня.
А потом я увидела, как шевелятся кусты. Застыла, припав к земле, приготовившись к прыжку.
Вышла Жанна. В руках она держала ружье, направленное прямо на меня. И сознание тут же стало чистым, как вода в горном ручье.
Жанна!
— Почему она такая огромная? — Голос девушки дрогнул. — Почему она втрое крупнее меня?!
И такая обида прозвучала в голосе, что это, как ничто другое, разбудило во мне человеческую половину.
Снова я сделала ей больно. Снова я влезла на ее территорию, снова в чем-то выделилась. Больше нее.
— А у тебя точно в руках оружие с транквилизатором, елы-палы? — услышала я голос Аленки.
Опасность — вот что я почувствовала в этот миг. И зверь словно отступил, полностью очищая разум и отдавая контроль. Будто понимая, что лучше разобраться с Жанной в виде человека, чем зверя. Я готова была обернуться обратно — я это чувствовала.
В глазах брюнетки дымилась ядерная смесь жгучей ненависти, удивления и сомнения. Ее руки дрожали. Вряд ли она так дергалась бы в нерешительности, если хотела бы меня просто временно усыпить. Звериное чутье отчетливо подсказывало, что нет.
— Жанна, не смей! — резкий окрик Артура заставил вздрогнуть и меня, и сестру. — Это не транквилизатор! Он заряжен.
Брюнетка вся подобралась, сжалась, напряглась, а потом прицелилась. В ее глазах я увидела приговор.
Бах!
Артур возник впереди, будто вырос из-под земли, а потом дернулся и повалился прямо на меня.
Запах крови заполнил все вокруг. Моя голова, казалось, сейчас взорвется от событий. Я — зверь. Жанна хоть и сестра, но безжалостно выстрелила в меня. Артур, которого я так некрасиво отвергла, принял на себя пулю. Такие разные эмоции так больно били по нервам, что я не выдержала и провалилась в темноту.
Глава 11
Яр
Она меняла курс — я за ней. Каким-то невиданным чутьем я точно знал, где искать Ди. Словно она была мощнейшим магнитом, который притягивал меня к себе.
Никто не мог меня остановить. Наоборот, гибриды только раззадорили мою звериную половину. Их тыкалки и пукалки не могли заставить моего зверя заснуть.
Ноги сменились лапами. С каждым движением я будто бежал не по земле, а по горящим углям. Я стал еще быстрее, еще сильнее, еще проворнее. Перед глазами стояла четкая цель — моя Ди. И когда я забежал на новую территорию кошачьих, то не поверил своему нюху. Я четко уловил метаморфозу аромата, но это точно была она. Никто другой.
Моя тигрица Ди!
Зверь довольно заурчал, предвкушая игры. То, что никогда нельзя проделать с человеком, но можно со сверхом. Одни фантазии будто подожгли мою кровь. Зверь чуть не сошел с ума. Желание обладать, присвоить, завоевать, пока никто другой не успел, накрыло с головой.
Я стачивал когти, чтобы быстрее оказаться рядом со своей кошечкой. С удовольствием втягивал воздух около деревьев, где она потерлась.
Какой же она человек? Так быстро принять зверя и слиться с ним во взрослом возрасте — это нонсенс!
Я знал, что она уникальная. Удивительная!
Но тут ветер донес запах молодого льва, и я споткнулся. Поднял голову и увидел испуганного паренька на дереве. Моя королева сразу навела шороху, поставив выскочку на место. А ведь я сколько раз говорил этому задире поубавить пыл.
Но что спровоцировало оборот девушки? Я так много пропустил, пока боролся со зверем! Как бы я хотел быть рядом в этот момент.
Но ничего, еще успеваю.
В нос, словно хук справа, ударил запах Артура, мгновенно разгоняя зверя до сверхзвуковой скорости. Он здесь!
Нет, я первый!
Шум заварушки впереди отозвался предчувствием неприятностей. Умом я понимал, что Ди здесь ничего не грозит, но зверь не унимался в тревоге.
Выстрел!
Ди!
Звук точно говорил, что это не транквилизатор. От мыслей о том, что с ней случилось что-то плохое, внутренности раскатало. Я спешил изо всех сил, не видя ничего перед собой. Забыл про жар, про боль, думал лишь о ней.
Когда увидел ее голую под окровавленным Артуром, на секунду замер. Оба были без сознания. К ним спешили Алена и Жанна.
Как обратился в человека, даже не осознал. Просто перевернул Артура на спину, сняв с Ди, вздрогнул, когда увидел на ней море крови, и смог дышать, только когда понял, что она цела и невредима, просто без сознания. Скомандовал бегущим сюда котам, зная, что они слышат:
— Жанну посадить в клетку до разбирательства. Алена, позвони, пожалуйста, гибридам. Артура нужно срочно доставить к ним вертолетом.
Я сгреб на руки Ди так, чтобы максимально закрыть ото всех, бросил взгляд на блондина с дырой в груди.
Я чуть-чуть не успел, и Артур подставился первым, спасая Диане жизнь. Я еще никогда так не плошал.
Я везде опоздал!
Это я должен был ее спасти.
Я.
Посмотрел на восхитительные формы Дианы в крови и вздрогнул. Мой похотливый зверь даже голоса не подал, виновато поджав хвост.
— Глава! — неожиданно обратился ко мне Слава, один из прибежавших на шум кошачьих.
Надо же, как быстро признали главой при подстреленном конкуренте. Вот только мне не нужно было такого вынужденного признания.
— Что? — все же ответил я, делая так, чтобы он видел лишь бок Ди.
— С Артуром повременить? — тихо спросил он, убедившись, что медоедка занята разговором по телефону. — Ранение серьезное, небольшое промедление — и нет помехи…
— Если он умрет, ты сам пойдешь за его душой в преисподнюю и вернешь ее. Понял? — рыкнул я.
Таким униженным я себя еще никогда не ощущал. Неужели я похож на того, кто готов выиграть ценой чужой жизни?
— И называть меня главой будешь, когда я одержу честную победу. Ясно?
Слава вытянулся по струнке, изо всех сил стараясь не смотреть на девушку в моих руках.
— Яснее не бывает!
И тут же кинулся поднимать Артура и организовывать транспортировку к парковке, куда мог сесть вертолет.
Медоедка как раз закончила разговор по телефону.
— Будут через десять минут, елы-палы.
— Присмотришь за Артуром? Помоги ему выжить?
Медоедка покосилась на Ди в моих руках.
— У тебя есть медицинские навыки? Просто из меня медсестра как из Ди человек, елы-палы. Давай поменяемся?
Я прижал к себе Ди. Не отдам.
Посмотрел на бледное лицо девушки, на красные пятна крови на ее теле.