Темные глаза девушки наполнились слезами, и Степан сообразил, что не сказал ни слова.
— Боялся.
Соврал. Вкус лжи горчил на языке.
Жанна сжала кисть Степана двумя руками, вдруг притянула ее к себе и поцеловала тыльную сторону, глядя в глаза, как преданный пес.
Степана бросило в пот. Он часто-часто заморгал, отводя взгляд.
— Я выберу нам жилье, не переживай. Наверное, у тебя в этом мало опыта. Твой муж занимался подбором вашего с ним семейного гнездышка? — спросил Степан, а сам замер в ожидании реакции.
Вопрос с подковыркой.
Его очень смущало, что Андрея не было рядом с Жанной в этот критический момент. Насколько Степан понял парня, тот души не чаял в жене. Неужели ее страх за жизнь так силен, а любовь к Андрею так слаба? Может, ситуация действительно так страшна, что парню пришлось остаться на родине, чтобы отвести глаза?
Уголки губ Жанны поползли вниз, взгляд наполнился обидой.
— Моя семья — это ты, тетя и мой будущий малыш.
— А Ди? А твой муж?
— Они лишние.
Прозвучало жестко и бескомпромиссно.
— Жанна, как я всегда тебе говорил? Я, твоя тетя и твоя сестра — это люди, которые будут рядом с тобой всегда, несмотря ни на что.
Девушка посмотрела на время и довольно улыбнулась своим мыслям. По позвоночнику Степана проскользнула ледяная змея. Когда Жанна так улыбалась, не происходило ничего хорошего. Дьявольская усмешка, а в глазах пустота. Он никогда не видел ничего страшнее.
— Папа, не ври. Рядом со мной не было никого. Ты оставил меня. Тетя каждый день оставляла меня одну, уходя гулять ночи напролет. А Диана… она только отобрала у меня все. Поэтому я лишу ее всего. — Через глаза Жанны на Степана смотрела сама бездна. — Папа, пошли, посадка началась!
«Тревога! Тревога! Тревога!» — крутилось в голове Степана.
Жанна вскочила на ноги со стула в зале ожидания и потянула за собой.
— Стой! — Мужчина дернул ее за руку, чтобы она притормозила. — Что ты имеешь в виду?
— Пошли, папа, иначе меня схватят! Посадка подходит к концу.
— Мне кажется, в самолете уже будет поздно говорить. — Степан встал на месте так, будто ноги превратились в камень. — Что ты задумала?
— Ничего. Клянусь!
— Ты никогда не выполняла обещания.
— Как и ты, папа. Как и ты. Пойдем.
Степан теперь был уверен, что Жанна хочет что-то провернуть. Но что? Если он улетит, кто защитит Ди? Ведь стрелы второй близняшки направлены на нее.
— Жанна…
— Папа, ты не можешь бросить меня, — замотала головой Жанна, видя, что Степан колеблется.
— Я боюсь, что ты совершишь что-то непоправимое.
— У тебя нет обратного пути, папа! Только со мной на самолет.
— Иначе что?
— Если мы не сядем вдвоем на самолет, то аэропорт взорвется. А вместе с ним и все братья Ди, которые бегут сейчас сюда. Так что решай, что ты сделаешь: спасешь ребят и улетишь со мной или мы все вместе отправимся в мир иной?
Степан пораженно замер.
Диана
— За Артура не отвечу. Лучше открой вот это. — Таня протянула мне конверт. — Это тебе от сестры.
«От сестры» звучало так непривычно.
Я до сих пор привыкала к мысли, что она у меня есть. Что теперь Жанна моя семья. Как и Таня. С ума сойти, число моих близких увеличилось на два человека (или сверха?)! Это вам не шутки.
Жанна сейчас с отцом. Интересно, как они там? Стало ли ей на душе хотя бы немного легче? Вылечит ли время с отцом ее раны? Избавит ли их побег ее от неприятностей?
Я провела по краю конверта персикового цвета. Он так походил по оттенку на обои этой девчачьей комнаты, словно отсылка к нашему совместному детству. Душа дрогнула.
— Не мучайся угрызениями совести. Я помогу тебе справиться со зверем, и больше ты никому не навредишь. Поэтому я так спешила увести тебя ото всех. Уверена, на Жанне уже все зажило и скоро она простит тебя.
— Что?
Мне послышалось?
— Что зажило? — переспросила я.
— Ты не помнишь? Совсем не осознаешь себя в звере? — Таня склонила голову набок.
— Помню каждую секунду, даже когда зверь брал верх. Я точно ничего не делала Жанне.
— А как же удар по лицу? У нее росчерки когтей по диагонали.
— Это не я!
Поклеп! Наглая ложь.
Таня отвела взгляд в сторону и вниз, нервно покусывая губы.
Тем временем я раскрыла конверт. Нос защипало, и я чихнула. Смахнула пыль со строк письма и прочитала:
«Первое — Таня хорошая. Не вали на нее ничего и не срывайся. Поняла? Она такая же тетя тебе, как и мне. Надеюсь, она как можно быстрее свалит от тебя и уедет осуществлять свою мечту.
Второе — не надейся справиться со зверем. Таня не знает, но я кое-что добавила в стимулятор. Наверное, ты уже заметила, что ты бракованный сверх? Забудь про жизнь среди обычных людей и свою работу. Ты можешь в любой момент наброситься на своих ненаглядных братьев, тетек и дядек и навредить им. Жизнь среди оборотней тоже не будет сладкой — сверхи будут обходить тебя стороной, как прокаженную. Ах да, кстати… Продолжение нашего рода будет только через меня. Ты — бесплодна. Ни одному мужику не нужна будет такая, как ты, вот увидишь.
Третье — папа мой. Так или иначе, но мы будем вместе. Может быть, нам даже составят компанию твои братья. Как знать? Все зависит от отца, но он будет со мной либо живым, либо прахом.
Четвертое. Знаешь, что Артур любит больше всего? Нет, не тебя. Власть. Он встречался с тобой только потому, что я когда-то наплела, что у моей мамы невероятные альфа-гены. Я думала, что так стану в его глазах привлекательней и он станет со мной встречаться. Кто знал, что он узнает о тебе и выберет не меня?
А теперь хочешь узнать, какой выбор сделает Яр, если на одной чаше весов будешь ты, а на другой — должность главы клана?
Должно быть, тебе сейчас больно, да? Но точно не больнее, чем все эти годы было мне!
А теперь беги, потому что в конверте был порошок, который сделает тебя немного безумной.
Беги.
Ты же не хочешь никому навредить?
Беги.
И оставайся навсегда в звериной шкуре».
Яр
— Ди!
Крик из дома стал моим ракетным топливом. Я выбил дверь плечом и помчался вперед. Вверх по лестнице. Налево. Теперь направо. В приоткрытую дверь.
Даже не задумывался, куда бежать. Я знал куда. И когда увидел тигрицу, опрокинувшую на пол девушку, сразу понял, что Ди нужна помощь. Мощные лапы дрожали, зубы скрежетали от силы, с которой она сдерживала зверя, а та самая подруга, что увела ее со встречи глав кланов, не двигалась под ней, замерла, словно загипнотизированная ужасом.
Ди пыталась справиться со зверем и проигрывала. Это было видно по тому, как все ниже склонялась морда к горлу девушки. Еще чуть-чуть — и Ди полностью утратит контроль над животной половиной.
Я малодушно почувствовал облегчение, потому что Ди была жива. Из головы все не выходил тот дохлый кролик. Я мог справиться со всем, кроме ее смерти.
— Т-т-только не закрывай глаза. — Ее подруга собрала все силы, чтобы дать этот совет.
— Ди, — позвал я, и морда тигрицы едва дернулась.
Отлично, она меня слышит.
— Ди, ты можешь взять ее под контроль. Неважно, каких размеров зверь. Твой разум может все. Не только животная сторона может взять верх над человеческой, может быть и наоборот.
Морда снова дернулась.
— Ты… — начал я, и тут девушка под тигрицей шевельнулась.
В следующий же миг тигрица Ди открыла пасть, и у подруги не осталось выбора, кроме как тоже превратиться в полосатого хищника, только значительно меньше размером.
Ди без предупреждения бросилась в драку, и на миг я оцепенел.
— Кошачья драка, елы-палы!
Не знаю, каким ветром сюда занесло медоедку, но она появилась очень кстати.
— Ты вовремя. Помоги мне их разнять.
— Закатывай рукава, елы-палы! — Аленка именно так и сделала.
Я иронично хмыкнул, показывая взглядом, что на мне ни лоскута.
— А мне нельзя на чужих мужиков смотреть, елы-палы!
— Только на чужих? А на свободных можно? — Голос Макса раздался до того, как он вошел.
Тигрицы между тем набрасывались друг на друга, и Ди явно имела перевес. Один удар лапы — и рваная рана на боку у миниатюрной подруги готова. Кровать и комод в труху. Хвост Ди хлестанул меня по ногам, и я поймал его.
Тигрица возмущенно взревела и повернулась, ощерила пасть на меня. Даже бешеная красивая!
— Еще бы за усы потянул, елы-палы! — восхитилась Аленка и обернулась в медоедку, чтобы броситься на морду Ди и зажать ей пасть.
Макс расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава, как советовала милая женушка. Однако смотрел он только на Аленку, словно страховал.
Ха! Страховал медоедку! Круче предлога, чтобы качественно отлынивать, мир еще не видел.
Ди, которой Аленка закрыла обзор и пасть, окончательно рассвирепела.
— Милая, не бесись! — крикнул я, стараясь переорать рычание, и еще сильнее оттягивал ее за хвост от мелкой тигрицы. — Ты можешь взять зверя под контроль. Вспомни о счастливых моментах. Воскреси самое ценное в своей памяти. Представь тех, кого ты любишь. Не откажусь, если первым буду я!
В этот момент я отпустил хвост и схватился за задние лапы, изо всех сил сжимая их руками. Оскаленная пасть тут же впилась мне в плечо — не помогли ни медоедонамордник, ни разговоры.
Я зашипел от боли, и она дернулась. Решил сыграть на этом:
— Ди, больно же! Я тебе не твоя любимая курочка-гриль. Помнишь ее?
Для животного еда — одна из важнейших потребностей. Это то, что построит мостик от зверя к человеку.
Тигрица на секунду замерла, зажим челюстей на моем плече чуть ослаб, и я воспользовался этим, чтобы высвободиться из хватки.
Посмотрел на Макса и показал глазами, чтобы он вывел отсюда подружку-тигрицу. Неожиданно в открытом дверном проеме показался запыхавшийся и краснощекий Артур.