– Тише, милая, не нужно плакать, время вылечит все раны, и боль затихнет.
– Меня зовут Катя. Папа не любит французских имен… Вы, наверное, можете называть меня также…
Девушка несколько раз всхлипнула, но в конце концов справилась со слезами, и Черкасский заговорил о главном:
– Катюша, ваш батюшка очень болен, но нам нужно пожениться, пока он с нами. – Князь не решился произнести слово «жив».
– Но как нам получить папино благословение – он ведь почти всё время без памяти?
– Почти? Значит, он иногда приходит в себя? – предположил Алексей. – Я могу подежурить у постели графа, а когда он очнётся, представлюсь ему и всё расскажу.
– Хорошо, после ужина мы можем пойти к нему.
Катя почти не ела, зато Черкасский оценил искусство французского повара – ужин оказался и впрямь хорош.
– Я сыт, и если вы больше ничего не хотите, то мы можем идти к вашему батюшке, – предложил Алексей.
– Я готова…
Катя привела жениха в спальню отца. На столике у изголовья горела одинокая свеча. В постели лежал крупный, но крайне исхудавший мужчина, глаза его были закрыты, дышал он часто и хрипло. Дочь привычно опустилась в кресло, стоявшее у кровати. Черкасский взял для себя стул и сел рядом. Оба долго молчали, но потом Катя не выдержала и рассказала жениху правду. Поведав, где похоронили Ольгу, она сказала:
– Теперь вы знаете, кто должна была стать вашей невестой, и, если хотите, можете забрать своё слово обратно.
– Судьба всё решила за нас, примем жизнь такой, как есть, – отозвался Алексей.
Показалось ли ему, что невеста вздохнула с облегчением?
Ближе к полуночи, граф пошевелился и попытался что-то сказать. Алексей наклонился к нему и заговорил:
– Ваше сиятельство, я – светлейший князь Алексей Черкасский, приехал сюда по повелению императора, чтобы взять в жёны вашу дочь. Клянусь беречь Екатерину Павловну и сделать всё для её счастья… Может, вы хотите что-нибудь спросить?
– Состояние… – прошептал граф, – Кате.
– Не волнуйтесь: я богат, и всё, что принадлежит Екатерине Павловне, останется в полном её распоряжении. Завтра же я составлю брачный договор, его мы подпишем до венчания.
Старый граф прикрыл глаза, Катя наклонилась к отцу, ловя его шёпот.
– Благословляю, – чуть слышно прошелестел слабый голос, – свадьбу – завтра.
Больной затих. Алексей встал и, предложив руку невесте, вывел её из комнаты.
– Пойдёмте, вам нужно отдохнуть, – распорядился он. – Я хочу завтра с утра подписать брачный контракт, а в полдень обвенчаться. Кто может быть нашим свидетелем?
– Ближайшие соседи, Иваницкие, живут в получасе езды. Они всегда заверяют документы в нашей семье. Сам Александр Иванович никогда не отказывается, и его сын Петя – тоже. Их можно пригласить и на свадьбу. Дочь Иваницких, Лили, – моя подруга.
– Я сейчас же поеду к ним, представлюсь и обо всём договорюсь, – решил Алексей.
– Езжайте, а я вернусь к папе.
Девушка шагнула к дверям отцовой спальни, но Алексей остановил её.
– Можно вас попросить об одолжении? – сказал он. – Пожалуйста, наденьте на венчание обычное платье, пусть наша жизнь начнётся так же, как у всех других молодожёнов.
– Хорошо, – пообещала Катя, и слабая улыбка скользнула по её бледному лицу, сделав его прелестным, – я надену белое.
Черкасский послал слугу за Сашкой. Не прошло и пяти минут, как слуга постучал в дверь.
– Запрягай тройку, – распорядился Алексей, – поедем к соседям, Иваницким, только узнай хорошенько дорогу и возьми в проводники какого-нибудь дворового. Смотри, сейчас вечер – если опять заплутаем в метели, второй раз живыми не выйдем.
– Не беспокойтесь, барин, – успокоил его Сашка и отправился выполнять приказание.
Когда Алексей спустился вниз, кони стояли у крыльца. Рядом с Сашкой устроился закутанный в тулуп дворовый мужик. Князь сел в сани, и тройка понеслась в ночь.
На этот раз обошлось без происшествий, и сани подкатили к воротам соседней усадьбы менее чем через час. Алексей вошёл и объявил встретившему его слуге, что хотел бы побеседовать с Александром Ивановичем.
Скоро к нему вышел и сам хозяин – высокий седой человек с простодушным выражением приятного лица.
– Здравствуйте, ваша светлость. Вы меня искали? Прошу, проходите в гостиную, – пригласил он и прошёл вперёд, указывая дорогу.
Комнату жарко натопили. На распластанной медвежьей шкуре у камина стояли два глубоких кресла, обитых залоснившимся бархатом. На круглом столике в живописном беспорядке расположились графин с наливкой, тарелка с кусками пирога и блюдо с холодным мясом.
– Прошу вас, садитесь, – пригласил хозяин, – не хотите ли выпить и закусить?
– Нет, благодарю, – отказался Алексей. – Извините меня за поздний визит, но дело не терпит отлагательства. Вы знаете, что ваш сосед, граф Бельский, очень плох и может в любой момент умереть?
– Да, конечно, я это знаю.
– Екатерина Павловна сказала, что вы всегда заверяете важные документы их семьи. Я взял на себя смелость пригласить вас и ваших детей в Бельцы завтра к одиннадцати часам утра. Я просил у графа руки его дочери и получил согласие. В одиннадцать я хочу подписать брачный договор, а в полдень – обвенчаться.
– Два месяца назад я уже заверял завещание Бельского, и кому же, как не мне, сделать то же самое с брачным договором его дочери? – сказал Александр Иванович и полюбопытствовал: – Значит, выбор государя пал на вас?
Вопрос собеседника неприятно удивил Алексея.
– Вы знаете про письмо графа к императору?
– Да, все в нашей округе об этом знают, Павел Петрович и не скрывал своих намерений, – подтвердил Иваницкий. – Правда, мы, да и он сам, были уверены, что жениха найдут Ольге и титул передадут с ней. Про Катю никто и не думал, считали, что она свободно выйдет замуж, по своему разумению – многие молодые люди хотели бы жениться на ней, девица ведь не только красива, но и богата. Партия хоть куда!
– Воля императора и желание графа оставили эту честь за мной, – удивляясь собственному раздражению, отрезал Черкасский. – Александр Иванович, прошу вас приехать вместе с вашим сыном, Петром Александровичем, засвидетельствовать подписи на брачном договоре, а вашу дочь хотела бы видеть на нашей свадьбе моя невеста.
– Конечно, мы все приедем, – пообещал Иваницкий.
Алексей откланялся и отправился в обратный путь. Разговор о многочисленных претендентах на Катину руку очень ему не понравился. К тому же невеста звала молодого соседа уменьшительным именем. Мысль об этом никак не шла из головы. С чего бы это? Неужто Алексей ревновал? Вот стыдоба-то!
Вернувшись в Бельцы, Черкасский долго размышлял: написать текст брачного договора сейчас или отложить это дело на утро. Наконец он всё-таки решил лечь спать. Как любила повторять бабушка, утро вечера мудренее.
Глава восьмаяСпешная свадьба
Утро выдалось ясным. Снег искрился, иней заковал аллеи парка в волшебные кружева, а морозный воздух словно бы звенел. Ярчайшее солнце затопило комнату, отразилось в зеркалах, рассыпалось множеством крошечных радуг, позолотило шёлк Алексеевой рубашки.
Камердинер-француз виртуозно выложил на шее Черкасского складки галстука, застегнул белый жилет, а потом подал фрак.
– Очень хорошо, ваша светлость, – констатировал француз, – вы будете самым красивым женихом!
– Нет, месье, это тот случай, когда всё блекнет перед красотой невесты, – возразил Алексей и заторопился: вот-вот должны были подъехать Иваницкие.
В голубой гостиной князь появился буквально за минуту до приезда гостей. За Александром Ивановичем, наряженным ради торжества в добротный коричневый фрак, вошли его дети: красивый офицер лет двадцати пяти и совсем молодая девушка. Младший Иваницкий – голубоглазый блондин в парадном драгунском мундире – оказался очень хорош собой и держался подчеркнуто высокомерно, а его юная сестра смотрела на Алексея робко и застенчиво. Старший Иваницкий выступил вперёд:
– Ваша светлость, позвольте представить моего сына – Петра Александровича, и мою дочь – Лидию Александровну.
Черкасский поздоровался. Молодой гость отвечал односложно, глаза отводил. Несложно было догадаться, что этот драгун тоже претендовал на руку богатой наследницы. Алексей вновь вспомнил, как невеста назвала соседа Петей, и в его душе поднялось раздражение. Но тут в гостиную вошла Катя, и скверное настроение Черкасского мгновенно исчезло. Она, как и обещала, надела белое кружевное платье. Прозрачный газовый шарф покрывал её голову, косу она сегодня закрутила на макушке, и это смотрелось, как корона. Никаких украшений, даже скромных серёжек, не было. Невеста Алексея была прекрасна в своей безыскусной простоте, как сверкающий бриллиант в простой оправе.
Подумав о бриллианте, Черкасский вдруг с ужасом понял, что у него нет свадебного подарка. Хотя не совсем так – в сундуке с вещами лежал крест, эту семейную драгоценность Алексей всё время возил с собой как бабушкино благословение. Крест можно подарить Кате! Алексей так и сделает – сразу после подписания брачного договора.
Катя подошла к Иваницким, поздоровалась и уже потом повернулась к жениху. Взгляд её казался робким и застенчивым, но заговорила она спокойно:
– Я готова. Что нужно делать?
– Я сейчас зачитаю вслух брачный договор и подпишу его, затем вы всё внимательно прочтёте и подпишите со своей стороны, а потом документ проверят господа Иваницкие и удостоверят наши подписи, – объяснил Алексей. Он подошёл к столику у окна, где выложил написанный рано утром договор. Там всё было просто: светлейший князь Черкасский оставлял принадлежавшее жене имущество в её полном распоряжении. Дождавшись всеобщего внимания, Алексей предложил: – Давайте начнём.
Развернув документ, он стал читать, поглядывая при этом на присутствующих.
Катя осталась безмятежной, Иваницкие слушали внимательно, а в конце отец с сыном даже переглянулись.
– Екатерина Павловна, вам всё понятно? – спросил Алексей. – Вы согласны?