Крис молча отмахнулся и полез на свое место между двумя девицами. Пить он больше не собирался. Анизателла со своего места отсалютовала ему бокалом, а белокурая соседка удовлетворенно сказала:
– Правильно, Крися. Я ж говорю, не связывайся с беллизонками, может боком выйти.
Годзилла и Арамис времени даром не теряли. Один вовсю целовался с татуированной хошкой, лапая ее, где только можно, а другой, раскрасневшись, что-то нашептывал грудастой пышноволосой брюнетке с длинной серьгой в ухе. Атос явно выпадал из этого праздника: он сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, и его слипшаяся бородка выглядела весьма жалко.
– …я тогда еще на попрыгунчике[45] ходил, – уже вновь что-то рассказывал девицам Граната. – Иду на посадку, шасси выпустил, мечтаю, как сейчас в барчик завалюсь. А сзади и чуть сбоку мой Мирчо сидит, длинноногий, ну прям как ты, – Граната ткнул в оголенное плечо одну из красоток. – Развалился в кресле и ножищи вперед выставил. Я вниз, а он дернулся и сапог свой чуть ли мне не под нос. Я ему и говорю, не оборачиваясь: «Лапы убери». А он это понял как команду! У нас «лапами» колеса называют… Ну, он и убрал. Подумал, что я посадку отменяю. Так что сели мы на брюхо, пропахали всю полосу, и как живы остались – до сих пор не пойму. Вот так-то, милашки!
Подобную историю Крис слышал, еще когда учился в нэви-колледже. Только участником ее был, разумеется, не Граната. Старая была история, еще допотопных времен. Но хошки ее явно не знали, потому что дружно заохали.
– Почему мы до сих пор ни с кем не подрались? – вдруг кровожадно вопросил Граната. – Там, где файтер берется за дело, не остается живого тела!
– Я тебе подерусь, драчун! – погрозил ему пальцем Годзилла.
Арамис оторвался от пышноволосой и добавил:
– А зачем файтеру браться за дело, если рядом так много женского тела? За тело берись, Сенека, а не за дело!
Девицы радостно завизжали.
– По-моему, твой приятель очень правильно говорит, – заявила блондинка и положила подбородок Крису на плечо. – Поцеловал бы меня, что ли…
Габлер не успел никак отреагировать на это предложение, потому что Атос вдруг резко подался вперед и упал лицом на стол, угодив в блюдо с какой-то зеленью. Повозился там, приподнял голову и, не открывая глаз, пробормотал:
– Спать… Отвезите… спать…
И вновь откинулся на спинку кресла, добавив к бородке два-три зеленых стебелька.
– Ха! – хохотнул Годзилла. – Кому-то пора на раскрутку[46]. Полет окончен!
Арамис сокрушенно покачал головой и процитировал фразу из объемки:
– Да, разучилась пить молодежь, а ведь этот еще из лучших…
Правда, в объемке эти слова говорил персонаж по имени Атос, имея в виду одного молодого файтера-забияку.
– Надо вызвать такси, – деловито сказал Граната и непослушными пальцами начал выуживать из кармана унидеск.
Такси не заставило себя долго ждать, и Габлер с Арамисом довели Атоса до уникара. В конечной точке, у отеля «Коктебель», перебравшего эфеса должны были встретить и перенести в номер. За ваши деньги – любую услугу…
Набережная по-прежнему кишела людьми, по невидимому в темноте морю сновали светящиеся катера. Оттуда доносились смех и нетрезвые крики.
Крис проводил взглядом взмывшее к сочным звездам такси, уносившее Атоса:
– Что-то на него не похоже. Не в то горло пошло…
Чувствовал он себя гораздо лучше, чем раньше. Точнее, не лучше, а уверенней.
– Любой сосуд рано чи поздно наполняется под завязку, – философски изрек Арамис. Его, между прочим, тоже изрядно покачивало. – А вообще, пора уже с кем-нибудь возлечь… Ты уже определился с объектом?
– Прикидываю, – соврал Крис.
Они вернулись под навес, где под одобрительный смех девиц вновь что-то рассказывал неугомонный Граната, а Годзилла продолжал мять груди татуированной хошки. Еще издалека Габлер увидел, что беллизонки за столиком нет. Не было ее и среди танцующих.
«Ну и черт с ней! – с неожиданной злостью подумал он и рухнул в свое кресло. – Свет клином не сошелся…»
– Крися… – томно протянула белокурая соседка и облизала пухлые губы.
Он сграбастал ее за плечо и притянул к себе:
– Что ты там говорила насчет поцелуев и прочего?
Хошка отстранилась и кокетливо стрельнула в него глазами:
– Насчет прочего что-то не припомню…
– Да ладно тебе! Где тут? Чтобы недалеко и с полным комфортом…
Девица прижалась к нему:
– Тут совсем рядом. И название красивое: «Жемчужина у моря». Там очень и очень прилично, отвечаю…
Рыжая справа обхватила его за шею:
– Может, и меня с собой прихватишь? Втроем веселее.
Крис помотал головой:
– Нет, маленькая, не сегодня. Ты лучше вон к нему перебирайся, не прогадаешь. – Он кивнул на Гранату. – Вот кто воистину неистощим.
– Особенно языком, – тихонько добавил Арамис. Получилось довольно двусмысленно.
Рыжая фыркнула, убрала руку и потянулась к бокалу. Крис вновь повернулся к белокурой хошке и рубанул воздух ладонью:
– Значит – в «Жемчужину»! Надеюсь, там похмелитель имеется?
– Там не только похмелитель имеется, Крися. Там столько всего имеется, что тебе и не снилось!
– Тогда – вперед! Кстати, как тебя звать-то?..
Блондинка надула губки:
– Фу! А я-то думала, у файтеров с памятью все в порядке. Алина меня зовут. Сам же говорил, что имя у меня красивое…
– А… Ну, да, это просто заскок. Служба, понимаешь, немного утомила. Наша служба и опасна, и трудна… Ты даже не представляешь… Пошли, Алина!
Габлер встал и сделал было шаг от стола, но его остановил Граната:
– Эй, куда, Гладиатор? Кончай компанию разваливать! Один ушел, другого увели… Время-то еще детское, как раз для пива. Подраться не даете, так хоть посидите, не расползайтесь в разные стороны! Если пиво не лезет, кофе пей, оно бодрит.
Алина потянула Габлера к креслу:
– И правда, Крися, попей кофе. Ночь у нас с тобой впереди длинная. – Она многозначительно посмотрела на него и вновь провела языком по губам.
– Можно подумать, я тебе очень нужен, – пробормотал Крис, адресуясь к Гранате, но все же, потоптавшись на месте, снова опустился в кресло.
Кофе действительно был бы сейчас не самым худшим вариантом. И в глубине души он все-таки надеялся, что Низа не исчезла бесследно и вот-вот вернется…
Ему этого очень хотелось.
Глава 8У каждого свое
Пробуждение оказалось быстрым и вынужденным. И причиной тому был антикрэп. Габлеру уже не раз приходилось прибегать к его помощи, и никаких претензий к этому похмелителю он не имел. Средство было отменное: ни тебе раскалывающейся от боли головы, ни гадкого привкуса и сухости во рту, ни общей слабости, когда лежишь, опустошенно глядя в потолок, и нет ни сил, ни желания не то что подняться, а хотя бы шевельнуться. Как утверждалось в рекламе, имейся у первых колонистов Силвери антикрэп, они были бы в состоянии отразить нападение дирохов и сумели бы сразу закрепиться на побережье. Да, Крис чувствовал себя почти нормально. Легкий шум в ушах и дымка перед глазами в счет не шли, это были сущие пустяки, ничтожный отзвук поглощенных доз спиртного. Без антикрэпа ему пришлось бы гораздо хуже. И не в несколько раз, а как минимум на порядок.
Но был у этого славного средства один ма-аленький побочный эффект: через несколько часов после приема оно вызывало жесточайший понос, который невозможно было остановить никакими плотинами. Об этом реклама почему-то скромно умалчивала.
А посему утром Габлеру пришлось быстренько выбраться из утрамбованной ночными забавами постели и прямо голышом, прихватив с собой унидеск, основательно устроиться в туалете. Что ж, расстройство желудка – не самая высокая плата за более-менее нормальное самочувствие…
Бо́льшая часть вчерашнего дня помнилась урывками, но и этого было достаточно, чтобы получить примерную картину. День, в общем, прошел относительно спокойно (Крису было с чем сравнить), без членовредительства, погромов и вмешательства полиции. Вспоминалось ему, что в последнем кабаке они просидели где-то до полуночи, и Низа так больше и не появилась, – ее он представлял отчетливо и вновь ощущал ее запах… Видать, подцепила более привлекательного клиента. Или не такого в хлам пьяного… Пили пиво с какими-то солеными орешками, потом куда-то исчез Арамис, и хошек за столом тоже стало меньше. Исчезал и Годзилла со своей татуированной, но, кажется, вернулся. Или нет – это татуированная вернулась, а Юрия Гальса и след простыл. Зато Граната, окруженный девицами, никуда не пропадал и от всей души наслаждался пребыванием в кабаке. Вообще в кабаках, как он говорил, ему было гораздо комфортнее, чем в тренировочных залах и на полигонах базы. Кто бы спорил! А куда подевался Атос? Ах да, Атоса они отправили отдыхать… А Портос испарился раньше… или позже?
Тут в воспоминаниях чернел провал… Облако космической пыли, закрывшее звезды. Габлер совершенно не помнил, как он покинул кабак на набережной и переместился в то самое заведение, в котором и пребывал ныне. «Морская жемчужина», так, кажется, именовался этот роскошный коллхаус[47]. В окно Крис, спеша к унитазу, глянуть не успел, но почему-то был уверен в том, что эта «Жемчужина» тоже находится в окрестностях набережной.
А вот развлечения в «апартаментах любви» сохранились в памяти гораздо отчетливее. И даже не столько в памяти, так сказать, ума, сколько в памяти тела. Эта хошка – Карина? Зарина? – оказалась настоящим мастером своего дела и трудилась не за страх, а за совесть… точнее, за деньги. И немалые деньги.
Впрочем, денег ему не было жалко, удовольствие того стоило. Потратить кровные денарии на такое гораздо лучше, чем просто бездарно пропить…
Кстати, стоявшая на низком столике полупустая бутылка, которую он чуть не сбил на пол, вскакивая с просторного пружинящего ложа, свидетельствовала о том, что они продолжали пить и тут, в «Жемчужине». Или пила только Карина-Зарина?