Олег повелел воинам сделать многие тысячи колес.
Потом приказал вытащить на сушу ладьи и поставить их на колеса.
Пешая рать села в ладьи, конная на коней.
Ветер дул с поля на город.
На ладьях подняли паруса, и ладьи побежали к стенам Царьграда посуху, как по воде.
Увидев такое неслыханное чудо, греки устрашились и в страхе зарыдали. Греческие цари Лев Премудрый и брат его Александр выслали скорее к Олегу послов: епископов, игуменов и многих знатных мужей.
Послы взмолились к Олегу:
— Не губи, князь, наш город. Дадим тебе дань какую хочешь.
Остановил Олег войско и говорит:
— Возьму с вас дань на каждую ладью: по двенадцати гривен на уключину, и еще дадите дань на русские города, что у меня под рукой.
Греческие цари Лев Премудрый и его брат Александр согласились выплатить такую великую дань, но сами задумали против князя Олега коварную хитрость.
Вынесли Олегу и всей дружине угощение: еду на серебряных блюдах и вино в золотых кубках. А в ту еду и в вино была подмешана смертная отрава: в том заключалась коварная хитрость греков.
Но Олег еду метнул на землю, а вино вылил под ноги и не велел дружине принимать угощение.
Греки, увидев, что их коварство раскрыто, еще больше убоялись и сказали:
— Все может князь Олег, все ему ведомо: бессильна против него наша сила, не хитра хитрость, карать нас за грехи наши.
Греки отперли все запоры и засовы, растворили ворота, и Олег вошел в Царьград.
У ворот его встретили с великой честью греческие цари Лев Премудрый и брат его Александр, святейший патриарх со всем священным собором и клиром церковным. Вышли они встречать Олега со святыми иконами, крестами, фимиамом и кадилами.
Молили Олега цари греческие Лев Премудрый и брат его Александр, патриарх и собор церковный и горожане — все молили его великим молением, чтобы он пощадил град и, взяв выкуп, удалился в свои земли, не руша палат и храмов.
Цари греческие почтили князя Олега многими дарами: золотом и серебром, парчами и аксамитами и другими драгоценными тканями, и сказали, что желают жить с киевским князем в вечном мире.
Дали греки дань по двенадцать гривен на уключину, дали дань на конных, дали дань на русские города и обещали давать в будущие годы, а купцам, приезжающим из Киева, Новгорода и других русских земель, обещали всякие льготы.
Установил Олег с греками договор.
В том договоре написано:
чтобы ему, Олегу, светлому князю киевскому, впредь не воевать Царьград ни сухим путем, ни морем, а чтобы иметь с греками в будущие годы и навсегда честную и неизменную дружбу
и чтобы греки тоже блюли неколебимую и неизменную дружбу к русским князьям.
Греки на том целовали крест, а Олег и его воеводы и бояре клялись по русскому закону своими богами на оружии:
— А ежели нарушим обещания наши, да будем тогда лишены покровительства и заступы богов наших — и Перуна, и Хорса, и Велеса, бога всего живого, пусть тогда щиты наши не защитят нас, но будем посечены своими же мечами, своими же стрелами постреляны и впадем к вам в рабство вечное.
В знак победы над Царьградом Олег повесил свой щит на главных царьградских вратах.
Взяла Олегова дружина у греков съестного припаса на шесть месяцев и хлеба, и вина, и мяса, и рыбы, и овощей. Кроме того, Олег велел грекам сшить на все его ладьи новые паруса: княжеской ближней дружине из парчи, всем остальным из шелка.
Греки все это исполнили: дали дань, дали припасы, сшили паруса из парчи и шелка.
И Олег пошел от Царьграда.
Но вскоре поднялся сильный ветер и порвал парчовые и шелковые паруса.
Сказала дружина:
— Ветер не разбирает, что дёшево, что дорого, — на него лишь бы крепко было. Поднимем-ка лучше наши прежние холщовые паруса.
Дорогие парчовые и шелковые паруса побросали под ноги и подняли свои, холщовые.
Князь Олег возвратился в Киев с великой честью и богатой данью.
И после того похода на Царьград ему дали прозвание: вещий, что значит мудрый, ведающий то, что другим неведомо.
Однажды на пиру вспомнил Олег своего коня и спросил конюшего:
— Где ныне мой любимый конь, от которого волхвы предсказали принять мне смерть?
— Господин, тому пошел уже третий год, как пал твой любимый конь, — ответил конюший.
Усмехнулся князь Олег, призвал на пир тех волхвов и сказал им:
— Ложны ваши пророчества, лживы ваши слова.
И повелел волхвов казнить.
Потом сел князь на коня и поехал с боярами в поле.
За городом, в поле, увидел он груду белых костей и конский череп.
— Вон голова твоего любимого коня, — сказал конюший.
Князь Олег сошел с седла и ступил ногой на конский череп.
— Друг и брат мой, волхвы предрекли мне смерть от тебя, — сказал он. — Но я жив, а они мертвы.
И засмеялся Олег.
Но в ту минуту из конского черепа выползла большая змея и ужалила князя в ногу.
От того князь Олег разболелся и умер. Перед смертью он много тужил о том, что осудил волхвов на смерть без вины.
А всего лет княжения Олега было тридцать три года.
Расказы из русской летописи
После смерти князя Олега стал на Руси княжить сын Рюрика Игорь.
Непомерная жадность погубила Игоря. Случилось это так. Сказала ему дружина:
— Что ж мы в бедности и скудости пребываем? Вон отроки воеводы Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы вовсе обносились. Пойдем, князь, к древлянам за данью. Вместе с нами и сам ты изрядно разживешься.
Послушал их князь, и пошли они к древлянам. Много жестокостей творили они в Древлянской земле, богатую дань собрали.
Взяв дань, пошли обратно в Киев. Но на полпути, поразмыслив и решив, что мало взял, Игорь сказал дружине:
— Вы отправляйтесь с данью домой, пируйте там, а я еще похожу.
И, отпустив почти всю дружину, сам с малой частью возвратился к древлянам.
Собрались древляне на совет.
— Если повадится волк к овцам, — сказали они, — то уж не успокоится, пока все стадо не перережет иль покуда его самого не убьют. Если мы не убьем Игоря, он всех нас погубит.
Древлянские послы добром предупредили Игоря, что дани больше не дадут, но он и слушать их не захотел.
Тогда древляне ополчились на Игоря, на его малую дружину и возле города Искоростеня всех перебили до единого.
Так погиб Игорь в Древлянской земле и погребен был без славы.
Вдова Игоря Ольга, оставшаяся в Киеве, не могла простить древлянам убийства своего супруга. Решила она им отомстить.
И вот на следующий год Ольга собрала много воинов, посадила на боевого коня малолетнего своего сына Святослава и пошла походом на Древлянскую землю. Сошлись войско киевское и войско древлянское. Изготовились к бою. Святослав метнул копье, упало оно вблизи, ибо Святослав был еще отрок малосильный, а Свенельд-воевода сказал:
— Князь уже начал. Ударим, дружина, за князем!
Началась сеча. Древляне были разбиты. Побежали они с поля боя и затворились в городах своих.
Ольга же с сыном устремилась к Искоростеню, чтобы покарать его жителей, виновников гибели мужа. Но те не сдавались, понимая, что пощады не будет.
Минул год, а Ольга так и не взяла город. Тогда она решила пойти на хитрость. Ее послы сказали древлянам:
— До чего хотите досидеться? Все другие ваши города сдались, обещали платить дань, мужики уже возделывают свои нивы, а вы, отказываясь платить дань, умрете с голоду. Дадите дань — я сниму осаду и уйду с миром.
Древляне ответили:
— Мы рады заплатить, да мести за Игоря боимся.
Ольга на это:
— Не буду я вам больше мстить. Возьму дань и уйду.
— Чего же ты хочешь? Возьми меду и мехов.
— Не надо мне вашего меду и мехов. А дайте мне от каждого двора по три голубя да по три воробья.
Древляне обрадовались несказанно, наловили птиц и послали их Ольге с поклоном. Она приняла дар и сказала:
— Вот вы уже и покорились мне и моему дитяти. Идите в город, а завтра я отступлю и уйду к себе.
Древляне поведали своим, что все так хорошо кончилось. Горожане даже песни запели: дешево, мол, откупились.
А Ольга раздала своим воинам кому по голубю, кому по воробью и повелела к каждой птице привязать горящий трут и выпустить их на свободу. В синем вечернем небе по явилось множество падучих звезд: то птицы опускались в свои гнезда, в голубятни, в застрехи. Скоро весь город вспыхнул, как стог сухого сена. Со всех концов занялся пожар.
Побежали люди из города куда глаза глядят. Но всюду их настигали воины Ольги.
Так Ольга отомстила древлянам за убийство Игоря.
Двадцать восемь лет княжил в Киеве Святослав. Да мало он в своем стольном граде сидел, все больше в боях да походах был. И тем завоевал себе великую славу. Его имя гремело от Царьграда до варяжской земли.
Как легконогий гепард, ходил он, не зная устали. И дружина у него такой же была — храбрые, сильные воины. Собирались они мигом, шли вперед смело. Они не знали неги и роскоши. Поклажей в походах себя не обременяли — брали лишь то, без чего уж никак обойтись нельзя, а остальное, если надо, в бою добывали. Святослав им примером был: он сам не возил с собою ни воза, ни котла, мясо, как всем воинам, ему жарили на угольях в костре, не было у него ни перины, ни койки походной, ни шатра. Спал он на войлоке, положив в головах седло, умывался из реки.
Святослав был зорок, как сокол, и так же отважен. Прост и прям. Обидчикам пощады не давал. С врагами расправлялся быстро, не церемонился, но, прежде чем напасть, гордо и решительно извещал:
— Иду на вы!
В лето 968 печенеги впервые пришли на Русскую землю. Святослав тогда был в Переяславце на Дунае — он облюбовал этот город, что стоял посреди всех его земель. Мать его Ольга со своими внуками затворилась в Киеве, терпя голод и жажду. Со всех сторон обступили город печенеги, в Лыбеди-реке они своих коней купали.