— Что я, голодный, что ли?!
Двое иностранцев, вычислить которых так и не удалось, попытались 6 августа сфотографировать очередь за яйцами, возникшую около продовольственной палатки неподалеку от гостиницы. Возмущенные советские женщины обступили их и с гневом закричали:
— Где же ваша дружба, ваш мир!
Вот тут никакой реакции Фурцевой и МГК КПСС не требовалось. Под натиском русских баб, которые коня на скаку остановят, иностранцы поспешно ретировались[238].
Правда, Екатерине Алексеевне пришлось несколько раз трясти Управление КГБ СССР по г. Москве и Московской области и его начальника В. С. Белоконева по другому поводу. Несмотря на мероприятия по зачистке столицы, активизировались уголовники. Около гостиницы вилось немало жулья. В ночь на 3 августа три подозрительных субъекта пытались прорваться в корпуса, где проживали иностранцы. Потерпев фиаско, они все же сумели уйти. Только за вечер 4 августа заявления о карманных кражах в автобусах № 9 и 81 сделали англичане Эдвардс и Фишер[239].
Впрочем, общего впечатления от всемирного праздника молодежи подобные инциденты не омрачили. Фестиваль, в организации которого основную роль сыграли Бюро МГК КПСС и лично Екатерина Алексеевна, имел огромное агитационно-пропагандистское значение. Он способствовал укреплению влияния нашей страны и социалистической системы в мировом сообществе.
Еще одним итогом фестиваля — побочным, но чрезвычайно важным для столицы — стала прокладка новых магистралей: 10 августа 1957 года Бюро МГК под председательством Фурцевой заслушало вопрос «О строительстве магистрали от Садового кольца через Лужники в Юго-западный район, Ново-Арбатской магистрали и Ново-Остаповского шоссе с мостами и путепроводами». Данное строительство было признано «важнейшей задачей Московской городской партийной организации»[240].
Раздел II. На партийном Олимпе
Глава 1. Фурцева в Президиуме ЦК
Признавая заслуги Фурцевой, 10 октября 1957 года Никита Сергеевич Хрущев провел в Президиуме ЦК КПСС ее включение в Комиссию по руководству разработкой и составлением пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР[241]. Это было серьезным знаком доверия первого секретаря, который в комиссии и председательствовал.
На Декабрьском 1957 года Пленуме ЦК КПСС обновили персональный состав Секретариата ЦК. В этот орган ввели Николая Григорьевича Игнатова и Алексея Илларионовича Кириченко. Оба соперника давно боролись за место под хрущевским «солнцем». Основную ставку первый секретарь ЦК сделал на своего украинского выдвиженца Кириченко, поручив ему председательство на заседаниях Секретариата. Тогда же Алексей Илларионович превратился, по сути (официально такого поста не было), во второго секретаря ЦК — руководителя Секретариата, правую руку Никиты Сергеевича. Было заодно принято решение о перераспределении обязанностей секретарей ЦК.
Кириченко доверили руководство промышленности и наблюдение за работой отделов парторганов, Игнатову — провальные в СССР сельскохозяйственные вопросы и руководство промышленной переработкой сельхозпродукции.
На Нуритдина Акрамовича Мухитдитнова, помимо участия в Комиссии ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей (преимущественно по странам Азии и Африки), возложили контроль за хорошо ему знакомой хлопководческой отраслью сельского хозяйства (хлопок был стратегическим материалом).
Участники 1-го Всесоюзного съезда журналистов. Среди присутствующих: 1-й ряд слева направо: генеральный директор ТАСС Н. Г. Пальгунов (2-й слева), Председатель Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилов, главный редактор газеты «Правда» П. А. Сатюков, Н. С. Хрущев, М. А. Суслов (6-й слева), Е. А. Фурцева, Н. А. Мухитдинов. 1959 г. [РГАКФД]
Екатерине Алексеевне Фурцевой уже тогда достался второй нелегкий участок работы — наблюдение по вопросам науки, культуры и идеологической работы по союзным республикам.
Старейшине цекистской корпорации Отто Вильгельмовичу Куусинену выпали вопросы международных партийных связей — преимущественно с капиталистическими странами.
Петр Николаевич Поспелов сосредоточился на наблюдении за наукой, культурой и идеологической работой по РСФСР. В высшем органе партии давно боялись зарождения реального центра власти в России[242] (и, как мы знаем по событиям начала девяностых, далеко не напрасно). А после свержения Маленкова и других замешанных в «Ленинградском деле» вождей за Россией как потенциальным политическим центром был нужен глаз да глаз.
Михаилу Андреевичу Суслову, который медленно, но верно двигался ввысь, помимо председательства в Комиссии по вопросам идеологии, культуры и международных связей, поручили вопросы международных партийных связей в целом. То есть он фактически становился в Секретариате младшим по возрасту, но старшим по значимости «братом» Куусинена и Мухитдинова.
На приеме деятелей культуры в Кремле. Конец 1950-х гг. [ЦГА Москвы
Леонид Ильич Брежнев, номинальный глава Бюро ЦК КПСС по РСФСР, курировал административные отделы и отделы торгово-финансовых и плановых органов[243]. Позже ему предложили сосредоточить основное внимание на оборонной, тяжелой промышленности и строительстве.
Изменения в это положение были внесены уже 3 января 1958 года — на заседании Президиума ЦК КПСС. Во-первых, был усилен состав Бюро ЦК КПСС по РСФСР. Его председателем назначили Брежнева, Аверкий Аристов должен был заняться решением общих вопросов и сельским хозяйством России. В Бюро ЦК вводился Фрол Козлов — очевидно, для контроля за Брежневым. Было четко постановлено: «Основные вопросы по Российской Федерации решать в Президиуме ЦК»[244]. Иначе было и нельзя: как мы уже знаем, усиление Российской Федерации воспринималось как угроза целостности Советского Союза. Брежнев прекрасно понял суть кадровых изменений и уделял Бюро ЦК КПСС мало времени, не пытаясь руководить Россией фактически.
Другое дело было с постановлением Президиума «По оргвопросам». В соответствии с ним создавалась Комиссия ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей. Председателем комиссии назначили Михаила Суслова, который постепенно становился главным идеологом Советского Союза, членами — Петра Поспелова, Нуритдина Мухитдинова, Отто Куусинена и Екатерину Фурцеву[245]. Подчеркивалось, что Мухитдинов будет частично занят в комиссии, поскольку его основными задачами оставались сельскохозяйственные.
Михаилу Суслову оставили контроль за международными делами Советского Союза. На Екатерину Фурцеву и Петра Поспелова возлагались вопросы культуры и идеологической работы по РСФСР, а на Алексея Кириченко и Николая Игнатова — по союзным республикам.
На заседании Президиума ЦК КПСС установили следующий порядок работы: одну неделю члены Президиума должны были уделять большее внимание работе в Комиссии ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей и Бюро ЦК, другую неделю — работе в Секретариате и Президиуме ЦК.
Все точки над «i» расставило постановление «О председательствовании на Секретариате». Оно поручалось Кириченко, решения Комиссии ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей предписывалось проводить через Секретариат и Президиум. Формулировки решений должны были вырабатывать Алексей Кириченко, Михаил Суслов, Леонид Брежнев и Николай Игнатов[246].
По убеждению сотрудника аппарата ЦК ВКП(б) — КПСС Игоря Черноуцана, работавшего с Екатериной Алексеевной, она была «неплохая женщина, но совершенно негодный идеологический руководитель»[247]. Подчеркнем здесь же, что Никита Сергеевич предпочитал руководителей, компетентных в конкретных вопросах. Он не очень любил партаппаратчиков-универсалов, которые готовы были браться за любой участок работы. Единственным универсалом, к которому Хрущев относился лояльно, был он сам. И по мере укрепления во власти, в худших традициях, возомнил себя авторитетом во всех вопросах.
А в его вотчине — центральном партийном аппарате — тем временем не прекращалась подковерная схватка. Николай Игнатов все более и более явно уступал в противостоянии Алексею Кириченко, а Екатерина Фурцева и вовсе ушла в Президиуме ЦК на вторые роли. Происходившие в Президиуме изменения в конце 1957 — начале 1958 года стали прологом последующего краха Аверкия Аристова, Николая Игнатова, Екатерины Фурцевой и Нурутдина Мухитдинова. А также недолгого, как показала жизнь, торжества Фрола Козлова.
В преддверии Пленума ЦК КПСС, 25 марта 1958 года, Никита Хрущев поставил на заседании Президиума ЦК КПСС важный вопрос — о «т. Булганине». Речь шла о снятии Николая Александровича с поста председателя Совета Министров СССР и о месте Булганина в партийной иерархии. Заседанию предшествовало совещание в узком составе. Точный состав участников неизвестен, однако Анастас Микоян и Екатерина Фурцева на нем присутствовали. Разумеется, не могли пропустить его также сам Никита Хрущев, Алексей Кириченко, Аверкий Аристов, Леонид Брежнев, Николай Игнатов, Михаил Суслов и Фрол Козлов.
Никита Хрущев хотел сам сесть в «ленинское» (или «сталинское», о чем после разоблачения «культа личности» длительное время предпочитали не вспоминать) кресло главы правительства, однако к этому скептически отнесся его же ближайший сподвижник в ЦК — Анастас Микоян, углядевший в этом совмещении прямую аналогию с эпохой «культа личности» и отнюдь не желавший его рецидива. Никита Сергеевич справедливо считал, что после июньских событий 1957 года Булганин не мог занимать основной ленинский пост, однако в связи с покаянием Николая Александровича не хотел и настаивать на его выведении из Президиума ЦК.