Все это каждый раз болезненно вспоминалось, когда массивный железный страж повисал на дверях клуба. А расходиться по домам ребятам уж никак не хотелось. И какой тут сон, когда ночь нежна и ласкова, парни постарше пошли провожать своих девушек, а старшеклассники еще не «дозрели», песни распевать слишком уж поздно, и тогда Сашу просили:
«Давай, Санька, “музыкальную угадайку”!» Он сам придумал эту игру. Любые мелодии, тем более, начало или припев, он подбирал влет. Сам же был ведущий и исполнитель, проигрывал на гармони 6–7 нот, и тому, кто первый назовет песню или мелодию, засчитывались очки…
Ольга налила новым гостям чаю, предложила самим взять со стола и спросила:
– Саша, а что ты нам еще сыграешь, чтобы для всех и… для души?
Саня уже не думал, ответ уже был готов:
– А давайте сыграем вместе в очень классную игру!
– В карты, что ли? – подал голос Прохудейкин.
– Нет, не в карты! Игра называется «музыкальная угадайка»!
– Детская игра, что ли? – усмехнулся Роман. – Может, что-то лучше для взрослых? Вот патефон стоит, можно устроить вечер танцев!
Не обратив внимания на Прохудейкина, Ольга сразу поддержала:
– А давайте, это, наверное, очень интересно!
Иван, конечно, тоже выразил интерес, Татьяне после пламенной «Цыганочки» парные танцы показались пресными, и сотрудникам тыловой службы только и оставалось кивнуть в знак согласия.
Деревянко попросил лист бумаги, Иван вытащил из сумки свой блокнот.
– Все очень просто! – объявил Александр. – Я наигрываю мелодии известных песен, 5–7 нот. Если никто пока не узнаёт, добавляю еще 3–4 ноты. Кто первый угадал, тому начисляется балл. Кто назвал неправильно, тому – штрафной. Мы в нашей деревне играли, знаете, как весело было!
– Просто ухахатывались, – не унимался Роман.
Родин сказал, что берет на себя подсчет очков, разлиновал в блокноте табличку на пятерых участников, повернулся к Деревянко:
– Маэстро, ваше слово, пардон, ваша песня!
Саша сыграл пять нот «Неудавшегося свидания».
Все переглянулись, никто не узнал мелодию. Маэстро повторил, добавив еще две нотки.
Тут же Иван, как школьник, выбросил руку и напел:
«Мы были оба. – Я у аптеки! – А я в кино искала вас! – Так значит, завтра, на том же месте, в тот же час!»
– Командир, пиши себе один балл! – похвалил Деревянко. – Игра продолжается!
Романс «Уходит вечер» он слышал на пластинке в сельском клубе, подобрал, как всегда, на слух, а слова сами запомнились.
С шести нот мотив угадала Татьяна:
– «С твоих ресниц слетают тихо грезы, стоят задумчиво уснувшие березы…»
Саня продолжил:
– «Спокойной ночи!» – поет нам поздний час, а ночь близка, а ночь близка…» Один балл цыганочке! И еще один романс, товарищи участники.
Деревянко наиграл из своего репертуара «Вашу записку», которую очень часто передавали по радио. И пела ее, конечно, несравненная Клавдия Шульженко.
Оля тоже, как школьница, стала трясти поднятой рукой, узнав песню по первым нотам, процитировала:
– «Я вчера нашла совсем случайно, у себя в шкафу, где Моцарт и Григ…»
– «То, что много лет хранила тайно в темных корешках пожелтевших книг…» – завершил куплет Саша.
От волшебной, загадочной грусти этих стихов щемило сердце, и душа искала уюта, и грезилось и мечталось о чем-то хорошем и счастливом.
Мир моих надежд, моей души…
Наивный мир наивных лет,
Забытых дней забавный след —
Все, что волновать меня могло
В семнадцать лет…
Ваша записка в несколько строчек,
Где вы, мой далекий друг, теперь?..
Саша не знал ни композитора романса Николая Бродского, ни автора стихов Павла Германа, и очень бы удивился, что это он сочинил строки «железного» авиамарша «Всё выше», который также ждал своей очереди на «угадайке».
Потом было «Утомленное солнце», которое «нежно с морем прощалось», и еще один балл получила Таня.
«И кто его знает» к общей радости угадал Юрка, а девушки пропели для всех гостей куплет:
На закате ходит парень
Возле дома моего,
Поморгает мне глазами
И не скажет ничего.
И кто его знает,
Зачем он моргает?
Народную песню из кинофильма «Юность Максима» «Крутится, вертится шар голубой», конечно, знали все. Первым на сей раз затряс рукой нетерпеливо Прохудейкин:
– Я знаю!
Последовала пауза, Роман сморщился, даже вскочил, сжал кулак правой руки.
– Что-то знакомое вот крутится в голове…
– Это не ответ! – строго сказал Деревянко. – Кто будет отвечать?
Девушки переглянулись и рассмеялись: кто не узнал любимую простым народом песню!
– Давай ты, Оля! – предложила Таня.
– Нет, лучше ты! – сказала подруга.
Юра оценил деликатность ситуации и промолчал. А Ивану было интересно, как поступит набравший разгон ведущий игры.
Деревянко же сыграл музыкальную «отбивку» и объявил:
– Время истекло. Это песня – «Крутится, вертится шар голубой, крутится, вертится над головой…»
– Во! Я же говорил, крутится в голове! – обрадовался Прохудейкин. – Угадал, мне очко!
– Крутится над головой, а не в голове! Не надо хитрить, товарищ старший лейтенант! – заметил Деревянко.
Прохудейкин отреагировал резко:
– Как ты смеешь так разговаривать со мной, солдат?!
Иван удивленно глянул:
– Роман, это же игра! А у игры свои условия и условности.
– Это уже не игра, когда забывают о субординации!
Деревянко снял гармонь, положил на лавку.
– Прошу извинить меня, товарищ старший лейтенант… Концерт окончен.
Родин подытожил:
– Прохудейкин заработал свои пол-очка!
Юра Чварков тоже расстроился: принесенный патефон стоял угрюмым молчуном, и как бы сейчас девчонки не указали на дверь из-за нелепого Прохудейкина, и надо б спасать ситуацию…
Татьяну разбирало любопытство, какие пластинки принесли тыловики, и самое время было приступать ко второй части концерта.
– Что-то антракт у нас затянулся. Ребята, заводите свою музыкальную шкатулку.
А Ольга же чувствовала личную обиду, ей по-детски хотелось победить в игре, а какие песни еще приготовил Санька, теперь уже никто не узнает. И вряд ли когда они еще так хорошо, по-доброму, с радостным ожиданием маленького чуда встретятся. Прохудейкин и Чварков уйдут со своим патефоном в штаб, а ребята-танкисты сядут в свои танки и станут другими: чужими и жестокими, отчаянно-храбрыми и беспощадными, железными, как комбриг Чугун. «Иван, наверное, страшный в бою», – подумала Оля и не смогла представить его таким, потому что он сидел с разморенно-счастливым выражением на лице и ждал, наверное, когда заведут патефон. И ей захотелось вдруг остаться с ним наедине, сесть рядышком, обнявшись, и говорить-говорить о каких-то милых пустячках до самого рассвета.
А Иван и в самом деле ждал, когда наконец Юрка закончит возиться, заведет ручкой свой патефон и можно будет пригласить на танец Олечку.
И вот зазвучала волнующая, томная мелодия любви «Твоя песня чарует», танго, которое часто исполняли на танцевальных площадках парка Горького.
Иван едва заметно локтем подтолкнул Сашу: «Иди, приглашай Таню!» Сам же он подошел к Ольге, учтиво и просто пригласил.
Сладкоголосый певец пел о скрипке в ночи, что играла нежно и ласково для двух влюбленных сердец.
Она шепчет нам о надежде любви, радости жизни.
Вдвоём под чистым небом давай послушаем её.
Она ласково обнимает нас и пьянит.
Приди тихонько напеть этот мотив в моих объятиях.
Ольга и Иван закружились в танце, видавшая виды пластинка крутилась на диске, воспроизводя бурю чувств и ночных грёз.
Роман было шагнул к Татьяне, но она сразу отрицательно покачала головой, глянула с легкой усмешкой на оробевшего Александра. От нее не укрылось, как Иван сделал знак товарищу. Таня едва заметно опустила ресницы, «бог ты мой, какой стеснительный, ждет, когда уже Юра сделает реверанс».
Саша шагнул, как отклеился от пола, румянец полыхнул, в самом деле засмущался бравый механик и лихой гармонист, кашлянув, каким-то детским голосом сказал:
– Татьяна, можно мне вас пригласить на танец?
Таня легко, но неторопливо встала, в глазах – загадочный блеск, улыбка императрицы. Сашка танцевал в первый раз в своей жизни. Он, конечно, сам часто играл на гармони в клубе, и молодёжь отплясывала «барыню», более сложными были вальсы, но классическое танго в деревне никто не танцевал, да и никто бы не потерпел эту срамоту с вывертами и запрокинутыми барышнями.
Но слуха и чувства ритма ему было не занимать. «И будь, что будет, отступать некуда, – подумал Деревянко, – будем танго танцевать как вальс!»
И сразу почувствовал себя уверенней, потому что его партнерша, «цыганочка», дала понять, что будет «вести» его в танце, и ему нужно будет только приноравливаться, не суетиться и не сбиваться. И может быть, уже под конец перехватить инициативу.
«Какой он смешной и чудной, – думала Татьяна. – Совсем еще ребенок». Хотя сама была старше не более, чем на год.
А певец из патефона все изливал свою душу.
Когда я льну к тебе,
Твой нежный голос
Унимает моё волнение.
На этих словах Танюша вдруг прижалась к Саше всего на мгновение, чтоб опять смутить всего на миг. Она угадала: мастер «угадайки» в тот же миг едва заметно отпрянул.
Пой же, пой мне.
Когда льётся твоя песня,
Всё в моих глазах кажется
Прекраснее, чудеснее
В эту ночь грёз.
Иван и Ольга танцевали что-то среднее между вальсом и танго, сразу почувствовав близость единения, глазами без слов понимая, какие фигуры будут рождаться в этом сплетении отечественного и итальянского танцев. В этом танце, где есть своя философия и романтика, женщина должна полностью покориться и стать сверкающим отражением мужчины. У Оли буквально захватило дух, их пальцы сплелись, а рука Ивана лежала на ее плече, и она чувствовала ее силу. В какой-то момент они прижались щека к щеке, и Ольгу как обдало жаром… Да, оказывается, Ванечка умел танцевать в лучших традициях русского офицерства.