Мы даже забыли, зачем прилетели сюда, к дому Маши и Саши.
Тыр-Пыр, Арсений-Гений, Зевака, Умный Самолёт и я уставились на него, будто перед нами появилось звёздное привидение. Никто из нас не мог произнести ни слова.
– Я такой же, как и вы! – воскликнул пришелец и внезапно бросился нас обнимать. – Я знал! Я всегда верил, что встречу себе подобных!
Крохотные рубиновые камешки на его короне сверкали так ярко, словно радовались вместе со своим хозяином. Экивок бросился на шею Тыр-Пыру, от счастья обливаясь слезами.
Наконец, успокоившись, он рассказал нам, что является последним из племени синеградских экивоков.
– Царевич Ванечка, – он всхлипнул в очередной раз. – Это я… Меня так дедушка назвал… Но он куда-то исчез… Ещё я знаю, что мы волшебники… Когда-то в Синеграде было много экивоков…
– Они тоже искали Рубиновую пирамидку? – спросил Тыр-Пыр.
– Я не очень хорошо помню те времена… Знаю только, что пирамидка в Синеграде. Экивоки из-за неё перессорились, потому что она принадлежала людям, а потом и вовсе пропала. И все разбрелись по свету. А я остался совсем один. Вот с горя и уснул…
– Сколько же ты спал, братишка? – спросил Зевака.
– Лет сто… Меня разбудила ваша волшебная сила!
– А тебе самому известно о силе твоей короны? – спросил Тыр-Пыр.
– Да, конечно. Дедушка говорил, что каждый из рубиновых камешков на ней поможет мне совершить по одному подвигу. И я их совершу! Я помогу вам. Я ведь слышал, о чём вы говорили. Я ж на острове живу, посреди реки. На грушевом дереве.
– А чего ты сразу не вылез из своих кустов? – удивился Зевака.
– Я сначала подумал, что вы мне снитесь, – улыбнулся Царевич Ванечка.
Улыбка у него была добрая и надёжная. Точнее, обнадёживающая. С такой улыбкой не три подвига можно совершить, а как минимум десять.
Глава четырнадцатаяДва ножа и сырка в дыре!
С каждой секундой я всё больше и больше чувствовал себя волшебником-экивоком. Мне уже не составляло особого труда мысленно наблюдать за тем, что происходит у Никитки, и одновременно общаться с другими экивоками.
На стадионе зазвучал торжественный марш. Команды выбежали на футбольное поле.
Мальчишка торжествовал.
«Как это здо́рово! Как это круто! – радовался он. – Всё – только для меня! И никто – ни Агнесска, ни новый садовник, ни даже мама, – никто в мире больше не видит того, что вижу я сквозь мою Рубиновую пирамидку! Никто не слышит того, что слышу я! Я – Никита Воеводин! Властелин своего собственного волшебного мира! А говорят, чудес не бывает, ха-ха! Ещё как бывают! И я – главный арбитр! Круто!»
Никитка свистнул в свисток. Матч начался.
Играли «Динамоиды» против «Гамбургеров». Ну и названия дал мальчишка своим командам!
Матч проводился по совершенно новым для экивокских футболистов правилам: по одиннадцать игроков в каждой команде, два тайма по сорок пять минут, пенальти с одиннадцатисантиметровой отметки и так далее.
Как и положено у людей, экивоки-болельщики на трибунах дудели в дудки и трубы, били в барабаны, размахивали флагами и кричали кричалки.
Некоторые из этих кричалок были посвящены Никите – продолжателю великого дела Пелле-Мелле, придумавшего футбол ещё до появления на Земле ихтиозавров.
– Пелле-Мелле изобрёл: мяч, ворота и футбол! – вопили экивоки. – А Никита кру-у-че, и футбол стал лу-уч-че!
Лучше то есть. Ну-ну…
Вот, оказывается, как легко осуществляются мечты. Всего-то надо было подхватить этому бессовестному мальчишке ангину и поваляться перед теликом.
Если честно, футбол был не ахти каким интересным. Экивоки ещё не совсем поняли, что делать с единственным мячом на поле. Они-то привыкли к семи мячам, которые после очередного гола больше в игру не возвращались. А в этом человеческом футболе – смехота! – один-единственный мячик. В общем, экивоки совсем запутались, поэтому просто катали его в центре поля и изредка посылали в сторону ворот. Вялая игра получалась.
Правда, кричалкам, дуделкам и барабанам это не мешало поднимать на стадионе невообразимый шум.
– «Динамоиды», вперёд! – вопили болельщики. – Поскорей откройте счёт! У «Гамбургеров» нет шанса! «Динамоид» – это классно!
Экивоки выкрикивали и другие глупости, причём с большим воодушевлением.
Единственная, кто наблюдала за происходящим с каменным лицом, была несчастная принцесса. Ах, Катя-Матя! Что стряслось с этой весёлой экивошей?
Я, разумеется, понимал, что ей ужасно стыдно за волшебников, которые стали рабами! Но что?! Что они могли поделать, если Рубиновой пирамидкой завладел человек?!
Неожиданно Никитка свистнул в судейский свисток и коротко приказал:
– Тихо!
Футболисты и трибуны послушно застыли.
– Я совсем забыл! – Мальчишка потряс в воздухе кулаком. – А торжественное открытие?! А моя речь?!
– Мы слушаем тебя, повелитель! – воскликнули трибуны.
– Сегодня большой праздник! – начал Никитка. – Первый чемпионат по новым правилам! Это мой подарок всем экивокам! Да здравствую я! Ура!
– Ура! – эхом отозвались трибуны. – Нам Никита дорогой подарил футбол большой!
– Играйте дальше! – Мальчишка важно надул щёки.
Футболисты почему-то не сдвинулись с места.
– Вы чего? – возмутился Никитка. – Оглохли?!
– Без свистка не можем, – ответил Веня-Меня. – Извини, милый мальчик!
«Чего это они, бунтовать решили? И какой я ему милый мальчик?!» – подумал Никитка.
– О нет, наш повелитель! – тут же откликнулся Каляка-Маляка. – Что ты? Какой бунт? Правило такое – игра начинается только после свистка. Свистни, пожалуйста, свет наших очей!
– Ну-ну… – кивнул Никитка и поднёс свисток к губам.
Но он так и не свистнул, а неожиданно сухо и властно произнёс:
– Матч отменяется.
– О, повелитель! Что случилось? – Каляка-Маляка изменился в лице.
Никитка ничего не ответил, схватил со стула рюкзак, вывалил из него все учебники и приказал:
– Полезайте! Ночью доиграем.
И все без исключения, даже Катя-Матя, повиновались.
Что же он творит, бессовестный человек?!
Мальчишка быстро закрыл рюкзак на молнию, оставив небольшую дырочку.
«Задохнутся ещё…» – подумал он и нырнул под одеяло, спрятав пирамидку под подушку. И сразу уснул – как выключился. Видно, умаялся бедолага, рабовладелец наш.
Я от возмущения фыркнул.
– Что там? – спросил Тыр-Пыр. – Ужас?
– Ужас, – кивнул я.
– Ладно, разберёмся, – вздохнул главный детектив и приветливо улыбнулся Царевичу. – Значит, решил, будто снимся тебе…
Царевич Ванечка радостно кивнул.
– А мы и не снимся! – Тыр-Пыр хлопнул в ладоши. – Ну что, ребятки, раз среди нас появился экивок, готовый на три подвига, всё у нас получится. А теперь – вперёд!
И мы влетели в приоткрытую форточку под пронзительный лай Барсика, который вдобавок ко всему заскулил в своей конуре.
Через секунду мы оказались в комнате Маши и Саши, где я с удивлением обнаружил… не поверите!
За письменным столом близняшек сидел Кукушкин и с интересом листал большую потрёпанную книгу с цветными картинками!..
Вот это да! Что он тут делает? И где Саша с Машей?
– Я знаю его, – шепнул я Тыр-Пыру. – Это заведующий почтой Пётр Игнатьевич Кукушкин!
– Всем тихо! – скомандовал детектив.
Мы прислушались к мыслям Кукушкина.
Ага! Так он младший брат Нины Петровны! А в руках у него книга сказок, которую старшая сестра когда-то читала ему перед сном.
Кукушкин, разумеется, нас не заметил.
Он вдруг хохотнул и пробормотал:
– Надо Машке с Сашкой прочитать! Весело написано! Придумают же – баранка с ушами!
Кукушкин снова захихикал.
– Что будем делать? – забеспокоился Зевака. – Он здесь надолго!
Сказав это, экивок подлетел вплотную к заведующему почтой и крикнул ему прямо в ухо:
– Ты чего тут делаешь, гражданин хороший?!
Ты почему не на работе? Где близняшки?!
Кукушкин удивлённо поднял голову.
Надо же! Он что-то почувствовал. Может, потому что сказки любит?
– А если крикнуть хором? – предложил я.
– Давайте! – согласился Тыр-Пыр. – Только ты его лучше знаешь. Придумай, как из комнаты выманить.
– Сейчас… – я задумался. – Может, внушить ему, что почта горит?
– Да нет… – Тыр-Пыр покачал головой. – Глупая шутка.
Я вспомнил, как Кукушкин торопился на свидание, а ещё стоял у памятника братьям Гримм и ждал свою девушку.
– Тогда можно про Глашу! Это его невеста!
– Чего кричать будем? – спросил Зевака.
– Давайте просто усыпим его, – подал голос Арсений-Гений.
Кукушкин продолжал озираться.
– Кто здесь? – спросил он шёпотом и встал со стула. Лицо у него стало напряжённым. – Сашка, не валяй дурака!
Тут и вправду в комнату ворвались близняшки и бросились ему на шею.
Кукушкин с облегчением вздохнул.
– Вы чего балуетесь? – спросил он. – Поели?
– Ага! – радостно крикнул Саша. – А ты остаёшься у нас ночевать!
– Перед сном почитаешь? – спросила Маша.
– Если останусь, почитаю, – улыбнулся Кукушкин.
– Время теряем! – разозлился Зевака. – Лучше бы Кокон начали строить!
И тут близняшки заметили нас.
– Ой! – воскликнула Маша и спрыгнула на пол. – Вы вернулись! Сашка, смотри! Они вернулись! Экивошечки!
Сашка оказался поумнее сестры. Он понимал, что выдавать нас не стоит, поэтому прикинулся дурачком.
– Да! Ура! Петя вернулся! Где ты был-то так долго, Дед Мороз? – крикнул он и изо всех сил обнял дядьку.
Кукушкин снова удивился.
– Так! Погодите-ка!.. – Он попытался высвободиться из объятий близняшек. – Какие-такие «вошечки»? Маша, ты с кем разговариваешь?
Заведующий почтой еле отбился от Сашки, вырвался из его цепких рук и плюхнулся обратно на стул.
Сашка сделал Маше огромные глаза, мол, молчи, и незаметно покрутил пальцем у виска.
Но сестра неожиданно проявила упрямство:
– А что такого?! Пете можно рассказать! Он поверит!