Принцесса Катя-Матя перевела дух и спросила своим самым сладким голосочком:
– Ты хочешь посидеть в персиковом варенье?
– Ага! – кивнул Сашка. – А можно?
– И я хочу! – крикнула Маша.
– Халям-Балям! – приказала принцесса. – Займись детишками! Кстати, всё время забываю сказать, что у тебя это получается куда быстрее, чем у нашего футболиста.
Отклеившись от блюдечка, волшебник стремительно облетел несколько раз вокруг Маши и Саши и произнёс своё заклинание:
– Халя-ям!!! Баля-ям!!!
Близняшки мгновенно превратились в крохотных человечков, ростом с обычного экивока. При этом они оказались в самом центре блюдечка – по пузо в остатках персикового варенья.
– Ура! – восторженно закричали брат и сестра и принялись уплетать вареньице за обе щеки.
Через пять минут они, как и все остальные, были перемазаны им от макушки до пяток.
– Хочу ещё! – Сашка похлопал себя по животу.
– Нет, – покачала головой принцесса. – На сегодня хватит!
– Почему?! – заныл Сашка.
– Марш все умываться! – воскликнула Катя-Матя.
– В ванную? – удивилась Маша. – Нас же смоет в трубу!
– А зачем в ванную? – ответила принцесса и взмахнула лапками. – И раз, и два, и три, четыре, два ножа и сырка в дыре!
Из вазы с розами, которая стояла на подоконнике, появилось небольшое водяное облачко и подлетело к нам. Экивоки перестали возиться в остатках варенья, они подпрыгнули и застыли над блюдцем. Я тоже повис в воздухе. Облачко пролилось на нас ароматной розовой водичкой, и все снова стали чистыми. Потом мы повалялись на пуховом одеяле и высохли.
– Халям-балям! – воскликнул Халям-Балям, хлопнув в ладоши.
Близняшки снова стали большими, то есть обычными восьмилетними Машей и Сашей.
– Между прочим, запомните крепко-накрепко! Вашей Нинке волноваться нельзя! – вдруг сказала Катя-Матя. – А знаете почему?
Маша помотала головой.
– Чего это ей нельзя волноваться? – Саша хотел насупиться, когда услышал про мачеху, но не смог.
После персикового варенья у него было чудесное настроение.
– У вас, – улыбнулась принцесса и таинственно прошептала, – скоро появятся братик и сестрёнка, и тоже близняшки – Даша и Паша.
Саша уставился на Катю-Матю. Новость огорошила его.
– Ага! Я же говорила! – Маша хихикнула. – Вот почему у Нинки живот большой! А ты не верил!
– Да это от колбасы и макарон! Она их целый день ест! – не очень уверенно возразил Сашка.
– Нет! Не от макарон!
– Близняшки? – недоверчиво переспросил Сашка.
– Ага! – кивнула Катя-Матя. – А ещё, если обещаете себя хорошо вести, мы сделаем так, чтобы Барсик к вам вернулся.
Сашка переваривал новость, поэтому он ничего не ответил.
– У Барсика блохи, – печально вздохнула Маша. – Такой худенький… Нинка снова прогонит.
– Мы его откормим и от блох избавим, – вмешался Чих-Пых. – Я ему волшебной водички дам из чесночного отвара.
– Нинка всё равно будет ругаться. – Сашка очнулся от своих мыслей. – Она всегда ругается.
– А ты Нине Петровне картину нарисуй, – посоветовала Ля-Ля.
– Портрет в цветах, – добавила Лё-Ля. – Женщинам это нравится.
– Ладно, – согласился Саша. – Нарисую.
И задумался.
– Ну, мы полетели. – Принцесса щёлкнула коготком по памятной дощечке. – Дел по горло. Барсика надо найти! Он где-то у реки бегает. Пока! Вперёд, ребятки!
Мы дружно взмыли к потолку.
– Не вешайте носы! – крикнула принцесса близняшкам. – Тум-пурум! Мы ещё вернёмся!
Саша хотел что-то ответить, но мы стремительно вылетели в форточку.
Я и вправду начал превращаться в экивока, потому что совершенно ясно увидел своим мысленным взором, как в комнате, в которой мы только что так весело прыгали по пустой тарелке, Маша взяла брата за руку и спросила:
– Они вернутся?
Саша пожал плечами, мол, откуда ж ему знать, но всё-таки ответил:
– Я хочу, чтоб вернулись.
– И я хочу, – вздохнула Маша.
Вечером Катя-Матя подарила мне миниатюрное волшебное зеркальце, в которое я мог видеть всё, что происходит в мире.
– Скоро ты научишься видеть многое своим собственным мысленным взором, – объяснила принцесса. – А пока пользуйся зеркальцем. Оно не только показывает, но и развивает способности молодого волшебника-экивока.
Мне было интересно, как там дела у Маши и Саши, поэтому я попросил зеркальце, чтобы оно показало дом близняшек. И вот что я увидел.
Папа пришёл с работы вместе с Барсиком. Пёс заметно пополнел, стал жизнерадостным и всех норовил лизнуть в нос.
Папа сказал, что теперь этот охламон будет жить у них во дворе, сторожить дом и присматривать за их шумной беспокойной семейкой. Шерсть у пёсика стала гладкой и блестела в свете заходящего солнца.
«Это его экивоки вылечили!» – подумал Саша.
Нинка улыбнулась папе, а потом показала ему чудесный портрет, который нарисовал Сашка. На картине была изображена она – мама Нина. Вся в полевых ромашках.
Папа поужинал и принялся мастерить будку для Барсика. Саша и Маша помогали ему делать конуру до самой ночи.
Мама Нина напекла блинов. Барсику досталась большая кость, которую тот с упоением грыз.
И все вместе – папа, Саша, Маша и мама Нина – построили для собачки прекрасную будку, которую поставили на небольшой возвышенности, чтобы под домиком не скапливалась дождевая вода.
Конура была из сосновых досок и совсем не тесная, с тёплым двойным полом. Под крышей папа соорудил маленький чердачок, в котором можно было хранить игрушки Барсика. А мама Нина повесила небольшой фонарик-ночник, чтобы пёсику по ночам было нескучно. Да и прохожим приятно видеть в темноте огонёк, который напоминает об уюте и теплоте дома.
– Здорово, что папа нашёл Барсика, – вслух подумал Саша, когда они с Машей легли спать.
– Это экивоки, – отозвалась Маша с нижнего яруса. – Спокойной ночи, Сашенька.
– Спокойной ночи, – ответил брат и добавил: – Хорошо, что они к нам прилетели.
Маша не ответила. Она уже спала.
– А Нинка… Нина… ничего… И блины вкусные… – прошептал Саша, повернулся на другой бок и закрыл глаза.
Глава пятаяЖить – не тужить!
В эти самые секунды, пока я наблюдал за близняшками, Катя-Матя носилась по нашему новому чудесному, прекрасному дворцу, который строители-экивоки успели возвести днём.
– Красотища! – вопила Катя-Матя. – Мои строители – самые лучшие в мире! Конечно, после добрых таракашек! Те вообще супермены в строительстве!
Дворец был построен из полупрозрачных разноцветных камешков. В нём было всего два этажа, по уютной комнатке на каждом. Но этих комнаток нам с принцессой хватало выше крыши, больше и не нужно. А вот саму крышу украшал длиннющий шпиль с тремя флажками из чистого золота. Причём каждый из них указывал на три стороны экивокского света – на Рубиновый Север, Агатовый Юг и Дырявый (хоть и закрытый) Полюс.
– Отличный денёк у нас получился! Осталось всего четыре добрых дела! – Катя-Матя плюхнулась на мягкий диванчик и укрылась тёплым пледом. – Завтра познакомимся с хозяевами дома! Они возвращаются из Турции!
Все экивоки, и я в том числе, были очень довольны проведённым днём. Удачно мы позанимались тремя добрыми делами.
Во-первых, помирили близняшек с Ниной Петровной и вернули Барсика.
Во-вторых, помогли всем двоечникам Синеграда стать отличниками. Двоечников было не так уж и много, но больше всего пришлось повозиться с Витей Бубликовым из третьего класса, который терпеть не мог учить стихи наизусть.
В этот день им задали стихотворение Агнии Барто «Жарко»: «У солнышка есть правило…» – ну и так далее… Вроде лёгкий стишок, а Витя Бубликов ни в какую.
Экивоша Пуси-Муси сказала Бубликову:
– Сейчас я тебе прочитаю это стихотворение, но только один раз. Слушай внимательно!
И прочитала – до самого конца прочитала. С выражением.
– И-и-ии!.. – протянул Бубликов. – Чего дальше?
– А теперь скажи, какое правило у солнышка и зачем оно это делает? А потом нарисуй, о чём рассказывает стихотворение. Давай вместе.
– Вот пристала! – Бубликов икнул, но, как ни странно, согласился. – Ну давай…
Пока они рисовали, Пуси-Муси задала Вите кучу вопросов:
– Что расправило солнышко? Почему ты нарисовал лучи? Откуда взялась жара? Почему хочется кричать «караул»? А от чего это изнемогают жители? Жажда мучает? А киоски с ларьками для чего? Ах, вода в них продаётся! С газом или без?
Словом, она так надоела Бубликову, что тот выучил-таки стихотворение Агнии Барто наизусть. И пятёрку получил! Первый раз в жизни!
И наконец, в-третьих, экивоки перевели через дорогу сто пятьдесят старушек и старичков, потому что ни подземного, ни наземного переходов через автомагистраль не было. А пожилые люди оказались грибниками и торопились в лес за дикими шампиньонами и осенними опятами. Вот экивоки и переносили их прямо по воздуху. Быстро, осторожно и деликатно. Старушки со старичками даже глазом не успевали моргнуть. Да и забывали тут же про невероятный полёт над автотрассой, грибы их волновали намного больше.
Вечером волшебники тоже успели кое-что сделать для своих новых жилищ. Например, украсили стены гостиных разноцветными коврами из самого тонкого экивокского блошиного шёлка. Таким образом, чердак постепенно стал превращаться в прекрасный городок – с дворцами, замками, парками, аллеями, зимними и летними садами, аттракционами, стадионами и прочими радостями жизни.
И это было неудивительно. Экивоки всегда славились тем, что строили быстро, надёжно и красиво. Им достаточно было подумать, придумать, хлопнуть в ладоши – и дело сделано! Всё, что они нафантазировали, тут же само вырастало прямо на глазах.
Строительством руководил Шурум-Бурум, известный среди экивоков как лучший архитектор, строитель и одновременно – главный экивок по беспорядку. В прорабах у него ходили Веня-Меня и Тяп-Ляп. А между делом, когда он не гонялся за жуликами и грабителями, Шурум-Буруму помогал Арсений-Гений – помощник детектива Тыр-Пыра.