— Наверное, группа Мантелиша вышла на связь, — сказал он. — Я попросил ребят позвонить, как только они его обнаружат, — он прошел к двери. — Не хочешь ли чего–нибудь выпить, Триггер, девочка? Ты знаешь, где все стоит.
— Не сейчас, спасибо.
Спустя пару минут спецуполномоченный вернулся.
— Этот треклятый болван затерялся в болотах! Его все–таки отыскали, но он слишком устал, чтобы приехать прямо сейчас.
Он присел и задумчиво почесал подбородок.
— Ты помнишь потерянное тобой время на Полнолунии? — спросил он.
Триггер озадаченно поглядела на него.
— Какое–какое время?
— Потерянное. Без сознания. Без памяти.
— Я? Да вы с ума сошли, Холати! Я никогда в жизни не падала в обморок.
— Я потому и спрашиваю, — сказал он, — что мне сообщили, что сон в биомодуле — это просто сон в биомодуле, но иногда он используется в качестве терапии, так как излечивает амнезию.
— Амнезия! О чем вы говорите?
Спецуполномоченный сказал:
— Я говорю о тебе. Триггер, это будет для тебя большим потрясением. Возможно, если выпьешь, то тебе будет легче с этим смириться. Но я буду с тобой откровенен. Примерно через неделю, после того как Мантелиш со своей командой Университетской Лиги впервые приехал сюда, ты, в один прекрасный момент, потеряла сознание, пока мы все вместе были на Полнолунии. И впоследствии ничего об этом не помнила.
— Не помнила? — слабым голосом переспросила Триггер.
— Да. Я думал, что твоя память уже восстановилась, просто по каким–то причинам ты не хотела упоминать об этом, — он встал. — Может, все–таки выпьешь, прежде чем я начну вдаваться в детали?
Она кивнула.
Холати Тэйт принес ей бокал и начал подробно рассказывать. Он, Триггер и примерно еще дюжина первых исследователей из Университетской Лиги находились тогда в месте, которое сейчас известно как Секция 52 Полнолуния. Спецуполномоченный в одиночестве проверял какое–то оборудование в одном из отсеков. Он уже закончил проверку и практически ушел, как вдруг заметил, что в соседнем отсеке на полу лежит Триггер.
— Казалось, у тебя что–то вроде комы, — сказал он. — Я поднял тебя на руки и уложил в кресло у одного из обзорных мониторов. Пока я пытался вызвать бригаду скорой помощи, ты вдруг открыла глаза, посмотрела на меня и сказала: «О, вот вы где, босс! А я как раз собиралась вас искать». Очевидно, ты не давала себе отчета в том, что произошло что–то необычное. Затем мы с тобой немедленно вернулись на Мэнон, где тебя обследовали медики Прекола. Физически ты была абсолютно здорова.
— Вот этого, — сказала Триггер, слегка испугавшись, — я тоже не помню!
— Ты и не должна этого помнить, — пояснил спецуполномоченный. — Ведь сначала на тебя подействовали гипноспреем. Ты отключилась на три часа, и когда очнулась, то думала, что неплохо отдохнула. И поскольку медики не выявили никакого присутствия плазмоидного вируса, я захотел выяснить, что же произошло на Полнолунии. Ведь мог же кто–то из важных научных шишек и тоже с помощью гипноспрея превратить тебя в безвольного помощника в будущих интригах.
Триггер слабо усмехнулась.
— Вы ведь кого–то подозреваете! — усмешка сошла с ее лица. — И именно это хотели выяснить в той беседе на Маккадоне, которой я избежала?
— Возможно, это было одной из их целей, — согласился он.
С секунду Триггер очень внимательно смотрела на своего начальника.
— Ну, в таком случае я испортила им все планы! — подметила она. — И почему же все… — она потрясла головой. — Извините. Продолжайте.
Спецуполномоченный продолжил.
— Старая доктор Лихарвис сама руководила гипнозом. Когда она пыталась заставить тебя вспомнить происшедшее, то наткнулась на что–то, похожее на блокировку. Теперь мы знаем, что к блокировке это не имеет отношения. Но доктор отказалась дальше заниматься тобой и попросила меня привести эксперта. Так что я обратился в Психологический Сервис на Орадо.
Триггер удивилась, но затем рассмеялась.
— Эти сдвинутые на парапсихологии яйцеголовые? И вы до самых верхов дошли, не так ли?
— Я пытался, — признался Холати Тэйт. — Знакомства в верхах всегда кстати, когда требуется реальная помощь. Но мне посоветовали не беспокоиться и ничего тебе не говорить. И быстро выслали эксперта.
— Он приехал?
— Да.
Триггер слегка прищурила глаза.
— Опять использовался гипноспрей?
— Правильно, — сказал спецуполномоченный Тэйт. — Он приехал, ввел тебя в транс и обследовал. Затем попросил не волноваться и, озадаченный, улетел.
— Озадаченный? — произнесла она.
— Тогда я еще не знал, что тобой заинтересуются эксперты разных уровней, — сказал Холати. — Теперь знаю. Первый оказался достаточно умен для того, чтобы осознать, что не сможет понять всего объема проблемы. Вот и все.
Триггер какое–то время помолчала.
— Получается, что обследований, о которых я понятия не имею, было больше, чем одно! — заметила она раздраженным голосом.
— Угу, — осторожно сказал спецуполномоченный.
— И сколько же?
— Их было семь.
Триггер вспыхнула, выпрямилась, сверкнула глазами и произнесла не свойственное воспитанной девушке ругательство, связанное с чьей–то матерью.
— Простите, — добавила она секунду спустя. — Меня чуточку занесло.
— Да все в порядке, — успокоил ее Тэйт.
— Похоже, с меня достаточно людей, которые вертят мною, как им вздумается! — нервно продолжила покрасневшая Триггер.
— Я не могу осуждать тебя, — сказал он.
— Пожалуйста, не думайте, что я не благодарна вам за то, что вы пригласили всех этих экспертов. Я ценю вашу заботу. Просто я не могу принять их подлые, коварные, тайные методы!
— Я думаю об этом то же самое, — согласился спецуполномоченный.
Триггер посмотрела на босса с подозрением.
— Да вы и сами жутко скользкий тип! — вырвалось у нее. — Простите, Холати, я опять сорвалась. У них наверняка имелись причины для этого. Они хоть выяснили что–нибудь со всеми этими спреями и обследованиями?
— О да. Кажется, они значительно продвинулись вперед. Примерно месяц назад от них пришел последний доклад, в котором говорится, что первоначальная амнезия полностью излечена.
Триггер удивилась.
— Если ее вылечили, — рассудила она, — почему я ничего не вспомнила?
— Предполагается, что ты осознаешь все происшедшее перед заключительной беседой, я уж не знаю почему. Но сведения, хранящиеся в памяти, уже доступны. Под рукой, так сказать. Эксперты тебе подскажут, и ты все вспомнишь.
— Именно таким вот образом, да? — она помолчала. — Так это значит, что Уотцит — представитель Психологического Сервиса.
— А кто это Уотцит? — удивился спецуполномоченный.
Триггер объяснила, и Тэйт усмехнулся.
— Да, — сказал он. — Они из тех, кто будет давать указания до тех пор, пока ты им интересна в качестве подопытного кролика.
Триггер затихла на некоторое время.
— Я слышала, — сказала она, — что эти умники, когда необходимо, могут быть потрясающе настойчивыми. В противном случае их не видно и не слышно. Дайте мне время поразмышлять.
— Хорошо, — отозвался Холати.
Прошла минута.
— Пока можно сделать вывод, — проговорила Триггер, — что все, сказанное вами мне на Маккадоне, похоже на правду. Психологический Сервис думает, что мои знания могут прояснить или, в крайнем случае, объяснить проблему плазмоидов.
Он кивнул.
— А те люди, что пытались похитить меня, вероятно, преследовали те же цели.
Он снова кивнул.
— Почти наверняка.
— Как вы думаете, яйцеголовые уже разобрались, какова здесь связь?
Спецуполномоченный покачал головой.
— Если бы разобрались, мы бы уже предприняли что–то по этому поводу. Этим очень озабочен Совет Федерации!
— Совет… — сказала Триггер и прикусила губу. — Лайд…
— А что Лайд?
— Пыталась меня завербовать, — разъяснила Триггер. — Я думаю, майор Квиллан доложил об этом?
— Естественно.
— И моя задача заключалась бы не просто в похищении плазмоидов. Тем более, по вашим словам, нескольких уже похитили. И еще есть образцы, которых украли непосредственно в Ядре. У Лайд уже наверняка подобрана целая коллекция.
Он кивнул.
— Да, скорее всего.
— И, похоже, она в курсе происходящего.
— Вполне вероятно.
— Так давайте арестуем ее! — сказала Триггер. — Мы можем тихо это сделать. А она слишком важная шишка для пси–блокировки, так что мы сможем кое–что разузнать. Да и не кое–что, а, наверное, все!
На краткий миг глаза спецуполномоченного вспыхнули. Он протянул руку и похлопал Триггер по колену.
— Ты просто прелесть, деточка, — сказал он. — Я за. Только вот половина Совета выпадет в осадок, услышав подобное предложение.
— У них настолько слабые нервишки? — спросила Триггер разочарованно.
— А то! И нельзя винить их за это. Началась бы волокита с привлечением юристов–крючкотворов. А если бы твое предложение дошло до Лайд, всей нашей группе пришлось бы защищаться. Если же мы добудем против нее какие–либо улики, то решение об их использовании все равно останется за дипломатами. Нас деликатно, но настойчиво отстранят от дальнейшего ведения дела.
Триггер кивнула.
— Продолжайте.
— Защитные действия могут прикрыть многое. Если мы на самом деле арестуем Первую Леди, то будем удерживать ее столько, сколько сможем. А исходя из того, что она выказала свою личную заинтересованность во всем, что здесь происходит, мы вправе ожидать от нее быстрых и недвусмысленных поступков.
— И когда?
— По моему мнению, — предположил спецуполномоченный, — в течение ближайшей недели. Если к этому времени она ничего не предпримет, мы сами подтолкнем события.
— Предоставим ей несколько удобных случаев, да? Что ж, звучит заманчиво, — Триггер поразмыслила и добавила. — Есть еще и второй пункт.
— Какой?
Она наморщила носик.
— Не то, чтоб я желала этого всем сердцем, — призналась она, — но, наверное, стоит что–то сделать в отношении беседы с Уотцитом, которой я благополучно избежала. Если этот разговор так уж необходим…