15.1. Основные определения культуры
Из множества определений культуры в мировой и отечественной литературе цели нашего анализа в первом приближении соответствует понимание культуры как социальной памяти общества – особого социального механизма, воспроизводящего эталоны поведения, проверенные опытом истории и соответствующие потребностям дальнейшего развития общества. Обобщая многие точки зрения, польский социолог Ян Щепаньский (1913–1979) пишет: «Существуют определенные идеи, передаваемые из поколения в поколение. С этими идеями связаны системы ценностей. Они, в свою очередь, определяют поведение и деятельность индивидов и групп, их способы мышления и восприятия. Весь этот комплекс называется культурой»[186].
В отечественной науке представление о культуре как социальной памяти общества разработано российским социологом Юрием Александровичем Левадой (1930–2006). Его главная идея состоит в определении культуры как особого рода языка (ценностей, знаний, норм, требований, санкций), освоение которого связывает новые поколения людей со всей предшествующей историей, позволяет новым поколениям овладевать опытом прошлых поколений и приумножать его. В связи с этим большое значение придается таким категориям, как «образец», «институционализация образцов поведения», соответствующие институты, порождающие определенный образ мышления и определенные образцы поведения[187].
Однако концепция культуры как социальной памяти, акцентируя роль культуры в обеспечении связи времен, преемственности поколений, не фиксирует культурного развития общества – обновления его ценностей и норм, на базе освобождения от одних ценностей и замены их другими, вытеснения устаревших ценностей новыми. Процесс обогащения и развития социальной памяти – неотъемлемый элемент общего воспроизводства культуры, который идет через постоянную переоценку ценностей.
Процессы сохранения и обновления культуры происходят противоречиво и порой дисфункционально. На одних этапах наблюдается уничтожение прежней культуры и ее носителей (как это случилось в отечественной истории в 1917 г.), разрыв связи поколений и попытка начать с нуля, полная и далеко не всегда оправданная переоценка ценностей. На других этапах (например, в переходный период 1990-х гг.) наблюдается замедленное обновление ценностей и норм, которые отвечали бы требованиям времени и новым потребностям общества, доминирование устаревших социальных стереотипов. Однако названные этапы имеют внутреннюю взаимосвязь. Разрыв связи времен и поколений, уничтожение культурных традиций и их носителей: 1) нарушает естественный процесс обновления (воспроизводства) культуры; 2) искусственные заменители уничтоженных ценностей и традиций не могут развиваться естественным путем, консервируют те или иные элементы культуры (в частности, экономической) на протяжении жизни нескольких поколений. В конечном итоге изменение общественных отношений (возвращение экономики в лоно мирового хозяйства в ходе процессов ее реструктурирования) требует уже не обновления, а радикального изменения культурных ценностей, что неизмеримо труднее и длительнее.
Так, негативное отношение к проявлению различных форм конкуренции и предпринимательства свело на нет все типы активного экономического поведения и породило целый ряд ценностей и норм уравнительного характера. Это во многом обусловило пассивное экономическое поведение – без творчества, без перспективы, без максимальной самореализации в избранном деле. За 70 лет советской власти выработалось определенное понимание нормативно-общезначимого, определенный образ мышления, отчужденный от экономической самостоятельности, основанный не на экономических знаниях, а на вере во всесилие властных структур. Изменить его – дело жизни не одного поколения.
Классические определения культуры, основу которых составляет творческая деятельность человека и, следовательно, сам человек как субъект этой деятельности, нацеливают нас на понимание этого явления в единстве его процессуального развития и его результатов. «Культура, – пишет французский философ и культуролог Абраам Антуан Моль (р. 1930), – это интеллектуальный аспект искусственной среды, которую человек создает в ходе своей социальной жизни… Культура среды в широком смысле есть результат деятельности индивидов-творцов, живущих в этой среде. В то же время особенности их творчества обусловлены понятиями, словами и формами, которые они получают из своего окружения. Следовательно, существует постоянное взаимодействие между культурой и ее средой. Оно возможно благодаря творческим личностям, способствующим ее развитию. Именно в этом проявляется социодинамика культуры», – заключает автор[188].
Сфера культуры выступает при таком подходе как сфера развития личности, что, разумеется, не исключает предметных форм ее бытия. С одной стороны, творческая деятельность всегда носит предметный, преобразующий характер. С другой стороны, объективированные результаты творческой деятельности сами есть не что иное, как опредмеченная, воплощенная в этих результатах деятельность прошлых поколений, которая обретает то или иное социокультурное значение, будучи включена в живую ткань общественных взаимосвязей – в процесс реальной человеческой деятельности. Вне этого процесса, т. е. вне развития, взятые сами по себе, результаты человеческой деятельности предстают лишь как функциональные формы, не раскрывающие исторического содержания культуры. И сам человек с его индивидуальными способностями, талантами, умениями – тоже продукт, результат человеческой общественной деятельности.
Таким образом, понятия культуры и деятельности тесно связаны между собой. Однако в каком же отношении находятся эти два понятия? «Видимо, наиболее продуктивно соотносить деятельность и культуру через категорию «способ». Культуру в этом плане можно определять как способ деятельности. Это ставит нас перед тем, что сама деятельность есть способ бытия общественного человека. В таком случае культура представляется как способ способа. Бояться такого удвоения термина не стоит. При всей его громоздкости оно вполне рационально»[189]. На то, что способ деятельности связан с определенным уровнем развития производительных сил и производственных отношений, обратил внимание еще К. Маркс в «Капитале». «Экономические эпохи, – пишет он, – различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда»[190].
Потребность изучения культуры как системной целостности стала в определенной мере реализовываться в трудах В.Е. Давидовича и Ю.А. Жданова, М.С. Кагана, Л.Н. Когана, Э.С. Маркаряна, З.И. Файнбурга, сосредоточивших свои усилия на разработке принципов системного подхода к исследованию этого феномена как искусственной технологии человеческой деятельности[191]. Наиболее полно и основательно этот подход осуществлен российским философом Э.С. Маркаряном, работы которого явились важным шагом в исследовании теории культуры и способствовали решению ряда спорных и малоосвещенных в литературе проблем.
Эдуардом Саркисовичем Маркаряном (1929–2011) разработана деятельностная концепция культуры, ставшая одной из самых влиятельных на всем постсоветском пространстве. На уровне системного описания (представленного в его работах) способ деятельности выступает как набор специфических механизмов, обеспечивающих действие системы и соответствующую технологию их актуализации. Указание на способ деятельности предопределило угол рассмотрения системы, выраженный в вопросе: каким образом система действует? Исходя из этого, Э.С. Маркарян характеризует культуру как «специфический способ человеческой деятельности, включающий в себя чрезвычайно сложную и многогранную систему над биологически выработанных механизмов (и соответственно «умения» их актуализировать), благодаря которым стимулируется, программируется, координируется и реализуется активность людей в обществе»[192].
Наделяя культуру организационной и адаптивной функциями, Э.С. Маркарян выделяет в ней три подсистемы – природно-экологическую, общественно-экологическую и социорегулятивную. Выделение социорегулятивной подсистемы является методологически плодотворным, поскольку дает возможность показать аналитическую сферу социорегулятивных отношений, закрепленных в социальных институтах, нормах, ценностных установках и нормативных актах. В этой сфере сосредоточены, по мнению автора, как бы основные нервные узлы культуры, позволяющие ей осуществлять свои функции, достигая упорядочивающего и адаптивного эффекта. Непосредственным механизмом, обеспечивающим соответствующую организацию деятельности, становится институционализация (социальное упорядочение) отношений и поведения индивидов в самых различных областях общественной жизни. Именно благодаря институционализации человеческие действия социально программируются и координируются[193].
Основная познавательная роль разработанной системной модели культуры состоит, на наш взгляд, во всестороннем обосновании культуры как системы над биологически выработанных средств осуществления человеческой деятельности, благодаря которым и происходит функционирование и развитие общественной жизни людей. На заданной основе можно формировать методологически плодотворную целостную концепцию экономической культуры, обладающую способностью охватить всю полноту практики бытия этого социального явления, замыкающуюся в конечном счете на социальном субъекте, исходящую из реальных тенденций становления его целостности и многосторонности. Целостность и процессуальность – это основные условия достаточных разрешающих способностей методологически плодотворной концепции культуры как в плане теоретических разработок этого феномена, так и в плане его непосредственного воплощения в практику выявления важных социальных проблем, связанных с регулированием экономического поведения субъекта.
Совершенно очевидно, что в сфере теоретического представления о культуре вызрела необходимость рассмотрения ее как феномена, который обеспечивает реализацию самой деятельности как ее имманентный механизм, как способ ее существования. Постановка вопроса о деятельностной природе культуры задает направление мысли в сторону выявления генетических проблем ее перманентного порождения и диалектического самовозобновления. Концепция рассмотрения культуры как способа человеческой деятельности (причем способа, понимаемого как целостный механизм, включающий в себя систему подмеханизмов) предполагает суждения о регулятивных возможностях, заложенных в этом способе относительно тех или иных характеристик активности людей в обществе. Проецируя принципы данного подхода на сферу социально-экономических отношений, мы приходим к пониманию экономической культуры как самоорганизующейся системы, являющейся специфическим модусом социальной самоорганизации. Именно благодаря культуре деятельность людей стимулируется, мотивируется, программируется и исполняется, а исторически выработанные типы культуры воспроизводятся и видоизменяются.
15.2. Экономическая культура: основные определения
Необходимость регулирования экономического поведения положена в основу понимания феномена экономической культуры российскими социологами-экономистами Т.И. Заславской и Р.В. Рывкиной. Они рассматривают экономическую культуру как «совокупность социальных ценностей и норм, являющихся регуляторами экономического поведения и выполняющих роль социальной памяти экономического развития: способствующих (или мешающих) трансляции, отбору и обновлению ценностей, норм и потребностей, функционирующих в сфере экономики и ориентирующих ее субъектов на те или иные формы экономической активности»[194].
Похожее определение можно встретить у российского экономиста Вадима Валерьевича Радаева (р. 1961). Он определяет экономическую (хозяйственную) культуру как «совокупность профессиональных знаний и навыков, хозяйственных норм, ценностей и символов, необходимых для самоидентификации и выполнения хозяйственных ролей. Культура реализует функции двух основных типов: 1) это регулятивные функции, осуществляемые с помощью готовых концептуальных схем и накопленных информационных баз, общепринятых конвенций и норм, наборов устойчивых ритуалов и символов, с которыми должно соотноситься всякое, в том числе экономическое действие; 2) конституирующие функции, реализуемые через познавательные практики и способы трансляции информации, разыгрывание ролей и переопределение ситуаций в процессе экономического действия»[195].
Попробуем проанализировать эти определения экономической культуры с позиций нашего собственного опыта изучения этого феномена. Авторы рассматривают экономическую культуру как некое образование (совокупность социальных ценностей и норм), которое имеется в наличии и призвано регулировать те или иные процессы. Содержание экономической культуры в виде совокупности ценностей и норм вводится в рамки существующего экономического устройства общества и отражает это устройство. При этом, на наш взгляд, упускаются из виду как моменты исторической преемственности этих ценностей (связь времен), так и моменты их обновления в процессе постоянного воспроизводства культуры. Таким образом, вычленяя экономическую культуру как статический феномен и абстрагируясь от процесса ее развития, авторы входят в логическое противоречие между первой и второй частями своего определения. Если экономическая культура выступает только как совокупность социальных ценностей и норм, то она не может выполнять роль регулятора, которая ей приписывается далее, и способствовать отбору и обновлению ценностей и норм, функционирующих в сфере экономики.
Разумеется, для анализа того или иного предмета необходимо мысленное вычленение его из бесконечного многообразия связей и отношений. Однако это лишь момент познания. Образование понятий поэтому предполагает воспроизводство всех связей и отношений и выявление среди них существенных – определение сущности, которая проявляется в живом взаимодействии и развитии. Что же касается данных определений, то они охватывают совокупность ценностей и норм как результат человеческой деятельности. Ни сама деятельность, ни человек ее осуществляющий, ни, следовательно, взаимодействие между людьми, в культуру, согласно данным формулировкам, не включаются. Представленная как совокупность готовых форм и результатов, ценностей и нормативов, культура фактически понимается в качестве функционального образования той или иной социально-экономической системы, выполняющего по отношению к последней стабилизирующую роль. Получается, что развитие культуры хотя и признается авторами данных определений, но лишь как привнесенное в нее извне. Самой же культуре присущи, в данных трактовках, лишь функционирование в рамках той или иной качественной определенности.
Исходя из классического понимания культуры как двуединого процесса сохранения и воспроизводства культурных ценностей и используя «рациональное зерно» в определении Т.И. Заславской и Р.В. Рывкиной, мы определяем экономическую культуру как систему созданных в ходе научно-технического прогресса социальных механизмов, благодаря которым регулируется включенность хозяйствующих субъектов в экономическую деятельность, и степень их самореализации в тех или иных типах экономического поведения[196]. Это означает формирование прошлым экономическим опытом определенного состояния экономического мышления, экономических интересов и социальных стереотипов социальных слоев, социальных групп, индивидов и реализацию этого состояния в определенной экономической деятельности.
15.3. Особенности экономической культуры как системы механизмов
Каковы же основные особенности экономической культуры как системы социальных механизмов, регулирующих в конечном итоге экономическое поведение?
1. Экономическая культура включает в себя только те ценности, потребности, предпочтения, которые возникают из нужд экономики и оказывают на нее значимое (позитивное или негативное) влияние. Это и те социальные нормы, которые, возникая в обществе, обретают в экономической сфере свое специфическое значение (например, общая норма социальной справедливости как социального равенства для всех воплотилась в экономической сфере в уравнительный принцип оплаты по труду). Это и те социальные нормы, которые возникают из внутренних потребностей экономики.
2. Особенность экономической культуры определяется теми каналами, через которые она регулирует экономическое поведение индивидов и групп; в их число входят: экономические интересы; социальные стереотипы; социальные ожидания и ценностные ориентации и др. При этом чем содержательнее и рациональнее экономическое мышление индивидов и групп, тем более профессионально их экономическое поведение.
3. Особенность экономической культуры видится в том, что в качестве системы социальных механизмов, регулирующих включенность хозяйствующих субъектов в экономическую деятельность и степень их самореализации в тех или иных типах экономического поведения, она в большей степени, чем любая другая культура, ориентирована на управление экономическим поведением людей.
Действительно, регулятивные ценности и нормы экономической культуры имеют организационную направленность – нацелить массы на те или иные действия, активизировать их экономическое поведение. Так, все серьезные повороты в политике сопровождались выдвижением соответствующих лозунгов экономического характера. Лозунг как момент культуры, направленный на то, чтобы выработать у людей социально-экономические стереотипы, тем сильнее мотивирует людей на решение выдвинутых задач, чем противоречивее и эмоциональнее их экономическое мышление, сформированное на вере в символы. Такими были лозунги «Учиться коммунизму» (в начале революции); «Учиться торговать» (в период НЭПа); «Техника в период реконструкции решает все» (на этапе индустриализации); «Чтобы работать по-новому, нужно начать думать по-новому» (в годы перестройки); «Приватизация» (в переходный период). Можно сказать, что экономическая культура ориентирована на управление экономическим поведением в той мере, в какой сформирован прошлым опытом экономического развития образ экономического мышления индивида, группы, общества.
15.4. Функции экономической культуры
Экономическая культура, как и культура в целом, выполняет роль социальной памяти, но не всей социальной памяти общества, а лишь того ее сегмента, который связан с историей экономических отношений. Мы можем говорить о трансляционной функции. Это передача из прошлого в настоящее, из настоящего в будущее социально-экономических ценностей, норм, потребностей, предпочтений, мотивов поведения. Из прошлого в современность транслируются нормы и ценности, регулирующие включенность хозяйствующих субъектов в экономическую деятельность в зависимости от уровня развития их экономического мышления.
Мы можем говорить о селекционной функции культуры, связанной с отбором из унаследованных ценностей и норм тех, которые необходимы (полезны) для решения актуальных задач развития общества. Экономическая культура отбирает (выбраковывает, сохраняет, накапливает) те ценности и нормы, которые необходимы для развития гибкого экономического поведения субъектов развития экономики. Однако идеологические установки могут модифицировать этот естественный процесс и даже приостановить его введением идеологических рамок и нормативов.
Мы можем говорить об инновационной функции экономической культуры, которая проявляется в обновлении социальных ценностей и норм путем выработки новых и заимствования прогрессивных ценностей из других культур. Полнота и качество выполнения этих функций определяет регулятивные возможности экономической культуры как системы внебиологически выработанных механизмов.
Так, трансляционная функция проявляется через такие характеристики, как степень автономности, степень декларативности и степень директивности компонентов культуры. Прежде всего это степень автономности (или зависимости от других видов культуры), которая свидетельствует о том, в какой мере на экономическую культуру влияют идеологическая, научная, нравственная, художественная культуры; какова сила и характер этого влияния; в какой мере оно способствует (или препятствует) развитию экономической культуры.
Степень декларативности (конструктивности) компонентов культуры говорит о соотношении в ней ценностей и норм, которые только провозглашаются, но не реализуются на практике. Декларативность (якобы выполнение функций) свидетельствует о том, развивается ли экономическая культура естественно-историческим путем или находится в режиме внешней регуляции, управления извне.
Степень директивности (демократичности) характеризует зависимость экономической культуры от неких «надсистем», обладающих правом директировать (хотя степень этой зависимости может быть разной). Этот момент отражает специфические черты определенных культур прежде всего в системах с тоталитарным режимом власти, когда самоуправление отступает на второй план.
Селекционная функция экономической культуры проявляется через степень разнообразия (однообразия), интегрированности (дезинтегрированности), коллективизма (индивидуализма). Степень разнообразия (однообразия) характеризуется количеством образцов поведения, представляющих различные типы экономических отношений (например, основанных на государственной, кооперативной, личной и других формах собственности, на использовании внутренних и внешних рынков, на управлении «сверху» и самоуправлении, на хозрасчетных и административных рычагах управления и др.). Степень разнообразия экономической культуры тем больше, чем шире диапазон таких отношений, а также чем существеннее различия между ними. Разнообразие рассматривается как свидетельство развитости и жизнеспособности экономической культуры: чем больше это разнообразие, тем богаче культура, тем более она способна к саморазвитию. Не случайно итальянский экономист, основатель и президент Римского клуба Аурелио Печчеи (1908–1984) включает культурное разнообразие в число условий выживания человечества: «Подобно тому, – отмечает он, – как биологический плюрализм и дифференциация способствуют стойкости природных систем, культурное и политическое разнообразие обогащает человеческую систему»[197]. Основа этого явления – богатство структуры – сопровождается богатством внутренних связей, и следовательно, повышает регулятивные возможности культуры.
Степень интегрированности (дезинтегрированности) проявляется в согласованности (или несогласованности) экономических норм и ценностей, стереотипов экономического поведения разных социальных групп. Согласование рассматриваемых компонентов повышает регулятивные потенции экономической культуры, позволяет стабилизировать ее состояние на том или ином этапе развития. Вместе с тем интегрированность не исключает разнообразия. Проблема состоит в том, как сделать экономическую культуру интегрированной при одновременном усилении ее разнообразия.
Что касается степени коллективизма (индивидуализма), то для поддержания стабильности социальной системы, ценности и нормы всеобщего характера должны органично увязываться с ценностями группового и индивидуального уровней. Если же ориентация экономических субъектов на ценности и нормы всеобщего характера слабы или отсутствуют, то стабильность нарушается, общественные отношения становятся неустойчивыми, экономика – малоуправляемой. Можно предположить, что в ситуации, когда надгрупповые ценности не являются реальными ориентирами поведения, совершенствование внутригрупповых связей не может стимулировать развития общества и его экономики. Следовательно, регулятивные свойства культуры в данном аспекте во многом зависят от ориентации людей на экономические ценности более высокого плана, нежели ценности отдельных групп и слоев.
Инновационная функция экономической культуры проявляется через такие характеристики, как степень инновационности (консерватизма); масштабы заимствования образцов новых технологий, форм организации экономических и управленческих отношений, моделей группового поведения на рынке товаров, труда и услуг; ценность экономической активности населения для властных структур; ценность экономической активности для самого населения.
Степень инновационности (консерватизма) проявляется через соотношение в экономической культуре новых ценностей, норм, образцов поведения (по сравнению с теми, которые устарели и не отражают актуальных потребностей общества). Регулятивные свойства культуры тем сильнее, чем динамичнее идет процесс ее обновления, и наоборот, консервация устаревших ценностей, норм, стимулов поведения свидетельствует о слабости ее регулятивных потенций и отрицательно влияет на общественное развитие.
Одна из важнейших характеристик полноты проявления инновационной функции – степень рациональности – выражается через соотношение норм, основанных на осознанных целях и ценностях, и таких, которые основаны на привычке, укоренившихся традициях, обычаях, характерных для того или иного типа общественного устройства. Понятие «традиционное действие», находящееся, по М. Веберу, «на границе» того, что можно назвать «осмысленно» ориентированным, противопоставляется им рациональному действию, определяемому рациональным осознанием его целей, средств и взаимосвязи между ними в каждом отдельном случае. Развитие экономической культуры в отечественном производстве повысило рациональность действий, но проблема соотношения рациональности и традиционализма остается актуальной.
15.5. Специфика инновационной функции экономической культуры
Специфику проявления инновационной функции характеризуют масштабы заимствования. Оно может происходить в процессе миграции или диффузии культурных инноваций из одной культуры в другую или путем прямого заимствования. Для отечественной экономики термины «диффузия» и «миграция» не адекватны существу происходящих процессов, так как в ней доминируют не столько естественно-исторические, сколько управляемые процессы. Здесь наиболее адекватным понятием является «заимствование».
Основным социальным противоречием, затрудняющим выполнение инновационной функции экономической культуры, является противоречие между приверженностью к существующим нормам (как социально-экономическим стандартам, образцам экономического поведения) и осознанием необходимости инновационной деятельности. Норма хранит существующее, а инновационная деятельность его изменяет. И то и другое происходит одновременно: только в их подвижном взаимодействии, постоянном смещении равновесия между ними в ту или иную сторону возможно сосуществование функционирования и развития.
В управляемой экономике выполнению инновационной функции культуры (а конкретно введению того или иного новшества) может противостоять административное ограничение. Понятно, что борьба с таким ограничением может быть затяжной и изнурительной для новаторов и, в конце концов, зависит от волевого решения. И совсем другое дело, если источник консерватизма уходит в традиции экономического поведения. В этом случае конкретного и разового решения недостаточно, быстрые сдвиги маловероятны. Требуется эволюционное развитие как общей, так и экономической культуры.
Итак, баланс – приверженность социально-экономическим нормам и осознание необходимости экономических инноваций – в зависимости от уровня развития экономического мышления хозяйствующих субъектов, может сдвигаться в ту или иную сторону Если преобладает приверженность, это грозит застоем в социально-экономической мысли и соответственно в экономической деятельности, который может выражаться в идеализации прошлого, его противопоставлении настоящему Но вместе с тем устойчивость системы является важным фактором отсеивания нежизнеспособных инноваций, их испытания на перспективность. Поэтому было бы неверно создавать культ новизны, как и недооценивать позитивное значение уже существующего, признанного.
Доминирование в отечественной экономике управляемых процессов создало уникальную ситуацию, когда инновация зачастую внедрялась только административным решением без учета как социокультурных, так и социоэкономических факторов. Это порождало сугубо специфические особенности реализации инновационной функции в отечественной экономике. Прежде всего она ставилась в зависимость от уровня экономического мышления представителей властных структур, управляющих экономикой, и от носителей консервативных стереотипов на местах. В массовых масштабах имели место следующие методы:
• «кусочного внедрения» (когда под видом освоения новшества принимался лишь один из его элементов; «вечного эксперимента», экономические нововведения проходили предварительную апробацию на отдельных объектах и этим дело кончалось;
• «отчетного внедрения» (когда имело место принципиальное расхождение между номинальным освоением и фактическим использованием новшества).
Итак, каковы же причины сдвига баланса – приверженность к старому либо осознание нововведений – в сторону приверженности? Во-первых, это доминирование управления экономикой. Во-вторых, это малоэффективный способ взаимосвязи косного экономического сознания и противоречивого, эмоционального экономического мышления, не обладающий регулятивным воздействием на мотивацию достижений, в которых видится риск и непредвиденные трудности. В-третьих, это далеко не всегда оправданная установка – «проще купить за границей», в которой проявлялось и проявляется неверие в отечественную технику.
Так, 1960-е гг. характеризовались технической политикой, нацеленной на копирование зарубежных образцов машин и оказавшейся (по мнению экспертов) стратегически недальновидной. Между тем в отечественных электронно-вычислительных машинах (семейства «Минск», «Урал» и др.), составлявших основу парка машин в 1960-х – начало 1970-х гг., были реализованы многие передовые по тем временам идеи; на их разработке выросли кадры отечественных конструкторов ЭВМ, способные и дальше творчески развивать отечественные линии машин с учетом особенностей производства и стиля использования техники. В 1960-е гг. советские конструкторы за счет использования более продуманных и эффективных алгоритмов при относительно скромных параметрах элементной базы решали те же задачи, что и американские ученые. Этот опыт, обогащенный принципиально новыми идеями и решениями, следовало бы, как считают эксперты, положить в основу создания отечественных ЭВМ нового поколения. Следует также учитывать, что быстрые темпы обновления мирового парка ЭВМ, взаимоувязанность системных и технологических вопросов делают метод копирования зарубежных прототипов бесперспективным и вызывают настоятельную необходимость пересмотра концепции развития вычислительной техники, преодоления консервативных стереотипов, формирования нового качества научно-технического мышления[198].
Можно сделать вывод, что степень инновационности отечественной экономической культуры и масштабы внедрения новшеств чрезвычайно низки. Эта низкая инновационность имеет две формы проявления: институциональную и личностную. Первая проявляется в монополизме ведомств на достижения науки и техники, слабой ориентации экономических организаций (производственных, снабженческих, торговых и др.) на внедрение передовых методов работы, на усвоение прогрессивного мирового опыта, в недостаточной переквалификации персонала. Вторая, личностная форма находит свое выражение в масштабах инновационного поведения (как экономического компонента) субъектов экономики, развитости их установок на разработку и внедрение новшеств. В этом случае низкая инновационность экономики отражает неразвитость ценностей, регулирующих преобразовательную деятельность в сфере экономики: ценности творчества, успеха, риска, нетривиальных достижений. Стимулы, способные питать такие ценности, оказались ослабленными (если не отсутствующими). Основная масса управленческих и инженерно-технических работников оказалась не ориентированной на внедрение технологических, а тем более социально-экономических новшеств[199].
В заключение отметим, что административное управление экономикой (при деформированном действии основных социально-экономических законов, в частности закона конкуренции), низкий уровень развития экономического мышления хозяйствующих субъектов, подчиненного практике тотального управления, – все это затрудняет полноценную реализацию основных функций экономической культуры – трансляционной (где преобладают зависимость от идеологии и политики, декларативность, директивность), селекционной (где господствует культурное однообразие), инновационной, связанной с активным внедрением инноваций в экономическую и социальную сферы. Разрешение выявленных противоречий во многом зависит от того, насколько полно задействованы механизмы функционирования экономической культуры.
Резюме
1. Обобщая многие точки зрения, польский социолог Я. Щепаньский писал: «Существуют определенные идеи, передаваемые из поколения в поколение. С этими идеями связаны системы ценностей, они, в свою очередь, определяют поведение и деятельность индивидов и групп, их способы мышления и восприятия. Весь этот комплекс называется культурой».
2. Из множества определений культуры, имеющихся в мировой и отечественной литературе, цели нашего анализа более всего соответствует понимание культуры российским социологом Ю.А. Левадой как социальной памяти общества – особого социального механизма, воспроизводящего эталоны поведения, проверенные опытом истории и соответствующие потребностям дальнейшего развития общества. Этот механизм обеспечивает связь между современными образцами деятельности и поведения людей (во всех сферах общества, включая экономику) и их образцами, сложившимися на более ранних стадиях развития общества.
3. Понятия культуры и деятельности многими философами связываются между собой. Определение культуры как способа деятельности впервые было четко сформулировано Э.С. Маркаряном и оказалось весьма плодотворным. На уровне системного подхода (представленного в работах Э.С. Маркаряна) способ деятельности выступает как набор специфических механизмов, обеспечивающих действие системы и соответствующую технологию их актуализации. Э.С. Маркарян характеризует культуру как «специфический способ человеческой деятельности, включающий в себя чрезвычайно сложную и многогранную систему внебиологически выработанных механизмов (и соответственно «умения» их актуализировать), благодаря которым стимулируется, программируется, координируется и реализуется активность людей в обществе». В сфере теоретических представлений о культуре вызрела необходимость рассмотрения ее как феномена, который обеспечивает реализацию самой деятельности, как ее имманентный механизм, как способ ее существования в русле эволюции культуры с присущими ей средствами.
4. Экономическая культура трактуется как «проекция» общей культуры на сферу социально-экономических отношений, т. е. отношений индивидов, групп, классов, занимающих разное положение в системе производства, распределения, обмена и потребления общественного продукта. Исходя из данной концепции, российские социологи-экономисты Т.И. Заславская и Р.В. Рывкина определяют экономическую культуру как «совокупность социальных ценностей и норм, являющихся регуляторами экономического поведения и выполняющих роль социальной памяти экономического развития: способствующих (или мешающих) трансляции, отбору и обновлению ценностей, норм и потребностей, функционирующих в сфере экономики и ориентирующих ее субъектов на те или иные формы экономической активности».
5. Исходя из классического понимания культуры как двуединого процесса сохранения и воспроизводства культурных ценностей и используя «рациональное зерно» в определении Т.И. Заславской и Р.В. Рывкиной, мы определяем экономическую культуру как систему созданных в ходе научно-технического прогресса социальных механизмов, благодаря которым регулируется включенность хозяйствующих субъектов в экономическую деятельность и степень их самореализации в тех или иных типах экономического поведения. Это означает формирование прошлым экономическим опытом определенного состояния экономического мышления, экономических интересов и социальных стереотипов социальных слоев, социальных групп, индивидов и реализацию этого состояния в определенной экономической деятельности.
6. Основные особенности экономической культуры как системы механизмов, регулирующих экономическое поведение индивидов и групп, состоят в следующем. Во-первых, экономическая культура включает в себя социальные нормы и ценности общественного масштаба, обретающие в экономической сфере свое специфическое значение, и социальные нормы, возникающие из внутренних потребностей экономики. Во-вторых, экономическая культура определяется каналами, через которые она регулирует экономическое поведение индивидов и групп; в их число входят экономические интересы, социальные стереотипы, ценностные ориентации, социальные ожидания и др. В-третьих, экономическая культура ориентирована на управление экономическим поведением социальных субъектов (индивиды, социальные группы, трудовые коллективы) в зависимости от уровня развития их экономического мышления.
7. В качестве системы социальных механизмов экономическая культура регулирует экономическое поведение через посредство выполнения трансляционной, селекционной и инновационной функций.
Трансляционная функция экономической культуры – это передача из прошлого в настоящее, из настоящего в будущее ценностей, норм, правил и образцов поведения. Селекционная функция экономической культуры – это отбор из унаследованных ценностей и норм тех, которые необходимы для решения актуальных задач развития общества. Инновационная функция экономической культуры – это обновление социальных ценностей и норм путем выработки новых и заимствования прогрессивных ценностей из других культур. Чем более развиты и более полно осуществляются названные функции в процессе регулирования экономического поведения социального субъекта, тем успешнее проявляет себя экономическая культура как система социальных механизмов данного процесса.
8. Основным социальным противоречием, затрудняющим выполнение инновационной функции экономической культуры, является противоречие между приверженностью индивидов и групп к существующим социальным стандартам и образцам поведения и осознанием необходимости инновационной деятельности. Норма сохраняет существующее положение вещей, а инновационная деятельность это положение изменяет: только в их подвижном взаимодействии, постоянном смещении равновесия между ними в ту или иную сторону возможно осуществление инновационной функции экономической культуры.
Контрольные вопросы
1. Каково представление о культуре как социальной памяти общества. Каковы возможности и ограничения этого подхода?
2. Какова концепция культуры как способа деятельности. В чем заключается плодотворность данного подхода?
3. Каково определение экономической культуры, предложенное Т.И. Заславской и Р.В. Рывкиной. В чем состоит прогрессивность этого определения и его возможные недостатки?
4. Через посредство каких функций реализуется экономическая культура как система социальных механизмов регуляции экономического поведения?
5. В чем заключается основное противоречие, затрудняющее выполнение инновационной функции экономической культуры? Каковы, на ваш взгляд, пути разрешения этого противоречия?