Другой пример. В Косове расположены крупнейшие в Европе (а по мнению некоторых специалистов, и в Евразии вообще) разведанные запасы высококачественного каменного угля. Они не разрабатываются, поскольку это экономически нерентабельно в условиях, когда в Европу поступает по трубопроводам дешевые российские нефть и газ. Но если этот нефтегазовый поток вдруг иссякнет — тот, кто владеет Косовом, будет диктовать правила игры всей европейской энергетике. По нынешнему законодательству, западный капитал не может скупать недра на территории Сербии — недра вообще не являются объектом приватизации (так же, как естественные монополии).
Единственный выход для западных монополий — это сменить власть в Сербии. Законным путем это сделать не удалось — сербы на выборах проголосовали за Социалистическую партию. В немалой степени, голосуя за социалистов, сербы голосовали за тот проект трансформации собственности, при котором трудовые коллективы в той или иной форме (в коллективной или в акционерной) оставались собственниками своих предприятий. То есть Милошевич тут совершенно не причем. Сам по себе Милошевич — типичный партократ, на каких мы насмотрелись и у себя в стране. Персонально Милошевич, насколько можно судить, ничего не имеет против такой приватизации, которая устроила бы Запад (семья Милошевича — семья миллионеров, частных собственников). Но он вынужден придерживаться официальной партийной линии в вопросе о собственности, а Социалистическая партия не может отказаться от этой линии, не рискуя потерять большинство своих членов и поддержку своего электората — работников коллективных предприятий. Не случайно в знаменитых акциях протеста в Белграде несколько лет назад участвовали в основном студенты, мелкие торговцы и представители гуманитарной интеллигенции, но не рабочие. Рабочие знали, ЧТО они получили по закону о приватизации, а вот студенты и интеллигенты (журналисты, в первую очередь), не являвшиеся коллективными собственниками, наивно полагали, что если сменить власть — они все станут миллионерами. Понятное заблуждение: у нас, помнится, журналисты тоже рвались когда-то «на волю» и прославляли «ваучеризацию» — а теперь выклянчивают у государства дотации и жалуются на «социальную незащищенность».
То, что мы наблюдаем на Балканах, — это попытка «открыть» для Запада экономику Югославии силовыми методами. Это — чудовищный регресс международных отношений: до уровня середины XIX в., когда Запад точно такими же методами «открывал» для себя Китай — посредством «опиумных войн».
Существует еще одна экономическая причина Югославских войн. Авиация США, уничтожая предприятия на югославской территории, не только разрушала то, что не дали купить американскому капиталу, но и устраняла конкурентов этого капитала. Только этим можно объяснить, зачем с такой тщательностью уничтожали самолеты НАТО югославскую табачную промышленность. Югославский табак успешно конкурировал с западной продукцией в Восточной Европе и (особенно) в Средиземноморье. Теперь этот удачливый конкурент уничтожен.
Мало кто у нас в стране знает, но еще в 80-е гг. югославская легковушка «юго» пользовалась большой популярностью в США. «Юго» имела репутацию исключительно надежной и экономичной машины, стоившей — по американским меркам — сущие копейки (СФРЮ, заинтересованная в западной валюте, продавала «юго» в США по ценам ниже, чем в самой Югославии). Американцы выстаивали долгие-долгие очереди для того, чтобы купить «юго»! Автомобильное лобби в США билось в истерике: «юго» вместе с японскими машинами считались основной угрозой американской автопромышленности. Продавец «юго» в США — компания «Глобал моторз», принадлежавшая югославскому заводу «Чрвена застава», — богател и развивался бешеными темпами, ведущие представители американского истеблишмента считали за честь сотрудничать с «Глобал моторз». Сам Лоуренс Иглбергер (ставший позже госсекретарем при президенте Буше) входил в правление «Глобал моторз»! Как только против Югославии ввели санкции — «юго» исчезли с американского рынка, грандиозные счета «Глобал моторз» были заморожены. Американское автомобильное лобби, не сумев вытеснить югославских конкурентов экономическим путем, вытеснило их политическим. Теперь, когда заводы, производившие «юго», разбомблены, победа стала окончательной. Заодно американские автомобильные компании показательно высекли собственного потребителя — за «недостаточный патриотизм»: где теперь американские владельцы «юго» найдут запчасти для своих дешевых и экономичных автомобилей?
Еще пример. Основной статьей доходов казны СФРЮ был экспорт вооружений. Основными покупателями югославского оружия были: Ирак, Ливия, Иран, Судан, Эфиопия, Алжир, Сомали, Уганда, КНДР. Нетрудно догадаться, что США по одним только политическим причинам были заинтересованы в уничтожении югославского ВПК. Но были и экономические причины. Дело в том, что с рынков, занятых югославскими продавцами вооружений, вытеснить их было практически невозможно: югославское оружие было очень высокого качества (югославы производили оружие в основном на основе сложных западных — в том числе американских — технологий, закупив лицензии), а стоило оно очень дешево — Югославия продавала оружие за твердую валюту, а зарплаты в югославском ВПК платились в быстро обесценивавшихся динарах. Сегодня югославского ВПК, разбомбленного авиацией НАТО, не существует. США лишили поставщиков оружия многих своих противников на международной арене, во-первых, и открыли для своих торговцев оружием новые рынки — во-вторых.
Разумеется, западные корпорации не могут прямо сказать: мы ведем войну в Югославии ради своих сверхприбылей. Поэтому нам рассказывают сказки о «фашисте» Милошевиче — хотя это не Милошевич, а «хороший» президент Хорватии Ф. Туджман прославился словами «слава богу, моя жена — не сербка и не жидовка» и «мы должны быть благодарны богатырям-усташам (то есть хорватским фашистам времен II Мировой войны) за то, что они сделали Хорватию хорватской — без цыган и жидов».
Поэтому же Запад так благоволит Вуку Драшковичу, обещающему провести «настоящую приватизацию» — хотя на Западе, конечно, знают, что Драшкович — сербский националист ничем не лучше Шешеля, такой же сторонник «Великой Сербии» (и разница только в том, что Драшкович — прозападный сербский националист, а Шелель — антизападный).
Поэтому на Западе любят и президента Черногории Мило Джукановича: в Черногории приватизация носит совсем другой характер, не такой, как в Сербии. В Черногории коллективные предприятия насильственно упразднены, а вся собственность захвачена узким кругом государственной номенклатуры (формально — несколькими фондами, брокерскими и консалтинговыми фирмами). Все это, кстати, завело экономику в тупик, и поэтому сейчас в Черногории действует уже следующий, второй, план приватизации, который полностью скопирован с чубайсовской «ваучеризации». Очевидно, «ваучеризация» Черногории проводится в учетом печального российского опыта и, следовательно, черногорское руководство сознательно ставит своей целью создание в республике криминально-бюрократического капитализма а-ля Гайдар и Чубайс. Западный капитал это устраивает, поскольку еще в 1998 г. черногорское руководство заявило о готовности продать западным концернам контрольные пакеты акций 6 крупнейших черногорских компаний за смехотворную сумму в 1 млрд долл. Уже сейчас известно, какая из западных компаний купит какое черногорское предприятие (например, нефтеперерабатывающий завод «Югопетрол» в Котаре, алюминиевый комбинат в Подгорице и т.п.). Именно поэтому западная авиация и не бомбила эти предприятия (точно так же, кстати, как и предприятия медного комплекса в самой Сербии!).
Совершенно очевидно, что приватизация по Чубайсу, справедливо названная «грабительской», не может быть грабительской в России и не грабительской в Черногории. Конечно, на Западе это понимают. Но когда речь идет о сверхприбылях, о таких «мелочах», естественно, забывают. Не зря же США прямо заявили, что выделили 15 млн долл. на свержение Милошевича — законно избранного президента суверенного государства.
Остается дождаться, когда Милошевича свергнут, — и посмотреть, какие настроения будут в Югославии потом, спустя несколько лет. У меня есть знакомые на Украине, которые очень радовались развалу Советского Союза, «освобождению от власти москалей», которые «объедали Украину», и мечтали присоединиться к НАТО. Вот уже лет пять, как все они дружно кроют «незалежность», трогательно любят «москалей» и ненавидят НАТО.
6 августа 1999