, в 1930 г. ОГПУ сдало Госбанку ценностей на сумму более 10 млн. золотых рублей, что эквивалентно почти 8 т чистого золота[61].
Можно предположить, что за счет всех внутренних источников в СССР было получено в течение 1930-х гг. около 1500 т желтого металла. Но есть основания полагать, что это золото вообще не было использовано на цели индустриализации, а пошло на увеличение золотых резервов СССР. Согласно некоторым оценкам, золотой запас СССР накануне Великой Отечественной войны был равен 2600 т[62]. Получается даже больше суммарного поступления золота из внутренних источников за все 1930-е гг. Какая-то мистика! Не верить приведенной оценке так же трудно, поскольку она взята из авторитетного источника – книги, соавтором которой является В. В. Рудаков. Валерий Владимирович в свое время был первым человеком в нашей стране по части, касающейся золота (он был руководителем Гохрана, Главалмаззолота, заместителем Министра финансов, курировавшим вопросы золота, и т. д.). Наверное, можно предположить, что были и внешние источники пополнения золотого запаса СССР. Экспорт зерна не в счет. Он давал очень мало. Можно вспомнить испанское золото. Его СССР получил от республиканцев во время развернувшейся в Испании гражданской войны. По некоторым данным, в ноябре 1936 г. Министерство финансов СССР приняло тогда 510 т испанского золота, правда, лишь на хранение. Впрочем, не буду дальше продолжать изложение версий, как формировался золотой запас СССР.
Напрашивается следующий вывод: золото на цели индустриализации Сталин не использовал. Сталин предпочитал накапливать золото, а не расходовать – даже в самые сложные для страны времена. Для тех, кто сомневается, могу привести еще одну цифру, которая является официальной и которую никто не подвергал сомнению. В 1953 г. (год смерти Сталина) золотой запас СССР был равен 2049,8 т. Эта цифра лишний раз доказывает, что золото на цели индустриализации не использовалось или почти не использовалось, т. е. страна проводила индустриализацию и при этом еще ускоренными темпами наращивала золотой запас. К началу войны СССР вышел на второе место не только по промышленному производству, но также по запасу золота (после США).
Версия 4. «Иностранные займы и инвестиции»
Эта версия относится к разряду достаточно редких. Некоторые наши историки порой столь плохо разбираются в экономике, что начинают путаться в трех соснах. Они приводят достаточно интересные факты и примеры участия различных западных компаний в строительстве различных индустриальных объектов. Это участие заключалось и в проектировании самих объектов, и в поставках оборудования, и в организации инженерного надзора на строительной площадке, и в пуско-наладочных работах. Авторы называют это участие по-разному: «помощь», «инвестиции», «содействие» и т. п. Но это не были ни «помощь», ни «инвестиции», ни «содействие». Это был обычный бизнес, в котором западные компании участвовали в качестве проектировщиков и консультантов, поставщиков машин и оборудования, подрядчиков, субподрядчиков и т. п. Иногда все это было в «одном флаконе». Тогда компания называлась «генеральным подрядчиком». В любом случае западные компании сами денег нам не давали, а зарабатывали их, получая их от заказчика, коим выступало советское государство.
Как раз накануне индустриализации в СССР были кое-какие иностранные инвестиции, преимущественно в виде концессий. Всего в 1920-е гг. насчитывалось до 350 иностранных концессий – как промышленных, так и торговых. Экономическая политика партии и правительства заключалась не только в проведении индустриализации, но и в ликвидации остатков капиталистических отношений. А концессии квалифицировались как капитализм в чистом виде. Однако процесс постепенной ликвидации иностранных концессий начался еще в 1923 г. и продолжался на протяжении всего десятилетия. К концу 1920-х гг. в СССР остались только 59 концессий, 6 акционерных обществ и 27 «разрешений на деятельность». Конец иностранным концессиям положило постановление Совета Народных Комиссаров от 27 декабря 1930 г., согласно которому все прежние договоры о концессиях были аннулированы (за некоторыми исключениями), а Главный концессионный комитет был низведен до уровня совещательного органа. К 1933 г. были ликвидированы все промышленные концессии[63], а к середине 1930-х – все торговые, кроме датской телеграфной концессии, а также концессий, полученных Японией на рыбную ловлю и разработку угольных и нефтяных месторождений на Дальнем Востоке.
Что касается действительно долгосрочных займов и кредитов, то их почти не было. Напомню, что с конца 1920-х гг. капиталистический мир переживал кризис, который затем перешел в экономическую депрессию и стагнацию. В этих условиях «длинные» деньги получить было крайне сложно. Тем более, что под такие деньги нужны были очень качественные обеспечения, которых у Советского Союза не было. Был, конечно, золотой запас, о котором мы упомянули ранее. Но при Сталине золото не использовалось в качестве обеспечения международных кредитов. Отметим, между прочим, что в годы Первой мировой войны Россия получала кредиты от Великобритании, но она требовала в качестве обеспечения кредитов золото. Часть золотого запаса Российской Империи была вывезена на территорию Великобритании в качестве обеспечения кредитов. После войны золото не было возвращено России, хотя она не успела использовать английские кредиты в полном объеме. Сталин хорошо запомнил этот урок.
Были краткосрочные государственные кредиты. В частности, после дипломатического признания Вашингтоном Советского Союза, начиная с 1934 г. Экспортно-импортный банк США (государственный банк) стал кредитовать экспорт американских компаний в СССР. Такое кредитование рассматривалось в качестве меры помощи американскому бизнесу в условиях кризиса. Были еще кредиты от Германии. Один был выдан в 1931 г. на сумму 300 млн. марок (связанный на четыре года), другой – в 1935 г. – на сумму 200 млн. марок: в общей сложности 500 млн. марок, или около 170 млн. долл. Были еще более скромные по размерам кредиты от Великобритании, Чехословакии, Италии и Швеции (последний был выдан уже в 1940 г.), а также размещения облигационных займов в США и Великобритании. Например, в начале 1934 г. Советский Союз от размещения облигаций в США получил 5 млн. долл.[64]
Серьезным препятствием для получения Москвой крупных кредитов и займов был отказ большевиков от погашения своих обязательств по кредитам и займам, полученным в свое время царским и временным правительствами. Об этом большевики заявили сразу после прихода к власти в 1917 г. В связи с этим, между прочим, по требованию Государственного департамента в марте 1934 г. было прекращено дальнейшее размещение советских облигаций на американском рынке. Основанием запрета был только что принятый Закон Джонсона, который запрещал выдачу кредитов и займов странам, не погасившим свои обязательства перед США по ранее выданным кредитам и займам. Непогашенные обязательства только по кредитам Временному правительству Вашингтон оценивал в 180 млн. долл. Таким образом, СССР подпадал под действие Закона Джонсона.
Тем не менее, решающего влияния на процесс индустриализации эти кредиты и займы не оказали. Как отмечает автор одной публикации по индустриализации, за счет иностранных кредитов в первую пятилетку было покрыто лишь 3,8% всех капитальных вложений в народное хозяйство СССР[65].
Обязательства по краткосрочным кредитам СССР закрывал быстро и с предельной аккуратностью. Согласно одному иностранному источнику максимальный внешний долг СССР имел на 1 декабря 1931 г. – 1400 млн. золотых рублей. К октябрю 1935 г. он снизился до 139 млн. золотых рублей, а в июле 1936 г. составил лишь 85 млн. золотых рублей[66]. Впрочем, имеется и более авторитетный источник. В интервью, данном корреспонденту «New York Times» в Москве Уолтеру Дарэнти (Walter Duranty) в начале 1934 г., Сталин сказал, что Советский Союз за последние два года уменьшил свою задолженность с 1,4 млрд. до 450 млн. руб.[67] О том, что в конце 1930-х гг. Советский Союз имел крайне незначительный государственный внешний долг, свидетельствует А. Г. Зверев, который с 1937 по 1960 г. возглавлял Наркомат (министерство) финансов СССР[68].
Небольшая задолженность СССР перед войной была связана с кредитами, полученными от Германии в марте 1935 г. (на сумму 200 млн. марок) и в августе 1939 г. (также на сумму 200 млн. марок). Это были, пожалуй, самые долгосрочные кредиты, полученные СССР в 1930-е гг. Кредит 1935 г. был предоставлен на 5 лет, к тому же на более выгодных условиях, чем прежние германские кредиты (5% годовых вместо 6%). Поставки советских товаров в покрытие кредита должны были начаться с конца 1940 г., а закончиться в 1943 г. Кредит 1939 г. давался на 5 лет под 4,5% годовых с правом заказов под него в течение 2 лет. В первый договорный год СССР имел право сделать германским фирмам заказы на 120 млн. марок, во второй год – на 80 млн. марок. Погашение кредита должно было начаться только с 1945 г. Таким образом, большая часть двух последних кредитов Германии так и не была погашена Советским Союзом. В совокупности долги СССР по этим кредитам были эквивалентны примерно 140 млн. долл.
Были еще коммерческие кредиты, но они погоды не делали. Коммерческий кредит – это небольшая отсрочка в погашении обязательств покупателя (заказчика) по договору. Даже самые закоренелые враги СССР признавали, что Советский Союз все свои договоры и контракты выполнял безупречно. Западные компании любили работать с СССР именно по той причине, что имели дело с государственными организациями. В условиях государственной монополии внешней торговли со стороны СССР рисков для западного бизнеса практически не было, все контракты «закрывались» в срок.