Глава 42. Ульяна и следы преступления
— Варя! Ой, мы проспали! А мы вообще где? Что случилось? Это отель? — я очнулась утром, когда уже рассвело. Мы с сестрой лежим в широкой, богатой двуспальной кровати, не сразу, но я узнала комнату, какую недавно сами же и приводили в порядок.
В голове пронеслось столько мыслей за секунду. Вчера что-то такое произошло, но я не могу вспомнить? Вообще, не могу…
День как вырванный лист из календаря.
Но я отчётливо помню события прошлой недели. Даже слишком ярко, последнее воспоминание про театр? Или нет?
Варя открыла глаза и прошептала.
— У тебя вчера случился припадок, князь принёс тебя на руках, уложил, не пугайся, всё остальное я сама. У нас сегодня выходной до обеда, а потом дела по дому. А завтра в театр. Его Сиятельство сказал, что мы непременно должны пойти, тебе полезно получать хорошие эмоции.
— Так и сказал? Ты ничего не путаешь?
— Нет! Он заходил рано утром проведать тебя и прошептал заклинание сна, вот я и уснула до обеда вместе с тобой.
Она повернулась набок и смотрит на меня, не решаясь о чём-то спросить. Но я-то чувствую, и сама задаю провокационный вопрос:
— Спроси, ты ведь хочешь знать, счастлива ли я, что о нас заботится такой мужчина?
Но на личике Вари даже улыбки не появилось.
— Уля! Ты вообще не помнишь тот приступ? Ну в тот раз, когда гадкая Натали тебе косу остригла? Что случилось накануне твоего приступа?
— Так, стоп! Первое! Я сейчас явно после похожего приступа, что вчера произошло?
— Князь на нас сделал заклятье молчания, но это для посторонних, а тебе я сказать могу, только не пугайся.
— Я уже пуганая и много раз! Говори, не бойся, — я резко села в постели и голова закружилась. А в животе заурчало от голода. Но это мелочи, какие можно пережить. Пока сестра не скажет я и есть-то не смогу.
— Кухарка обварила ноги, и так ужасно. А ты в каком-то магическом порыве спасла её. Там только розовые пятна остались. И те сошли. Ты не умеешь расходовать силы. Всё отдаёшь, и сама падаешь в припадке.
— Боже! Неужели? Я ничего не помню! Но смотри. Накануне бала я после бани упала и так сильно расшибла ногу, неожиданно для себя прочитала какие-то слова и вот, нога чистая. Ёлки, надо бы побрить! — замечаю бледные волосики на ноге и прячу это безобразие под одеялом, смущённо улыбаясь.
— Значит, ты это умеешь! Но вот в чём ужасный вопрос, Уля, кого ты спасла в тот день, когда попала в карцер? Это явно была не царапина на коленке. Ты кого-то с того света вытащила. Мне даже не сказали, подлые, и не дали тебе помочь.
Она всхлипнула, а я её обняла и прижала к себе. Сама готова расплакаться.
— Не помню! Честное слово! — шепчу ей.
— Слушай, а этот Курский он же какой-то следователь, ты про него говорила, может быть ему рассказать. Вдруг это преступление, на тебя Натали накинулась как кобра, боится, что ты что-то расскажешь?
Я задумалась, но в памяти не единой мысли, но только идея.
— В голову пришло, что кто-то выпил яд, а кто не помню, но я спасла, а потом ты знаешь! Но это не точно, какое-то магическое воспоминание.
Шепчу виноватым голосом.
— Ого! Это преступление, но, наверное, ты не хотела раскрывать имён, ведь девочку могут наказать, нельзя так поступать. Поди, мальчик бросил перед балом… Наверное, лучше не трогать этот вопрос. Но если вспомнишь, то расскажи. Посмотрим, что можно сделать. Вот чует моё сердце, что прокурорская дочка к этому руку приложила, — Варя уже встаёт, но мне жестом приказала оставаться в постели. — Князь сказал, что можешь упасть, нам перед театром синяка только не хватало. Хотя в доме два мощных мага, что вам синяки да царапины. Сейчас принесу сюда еду, когда почувствуешь в себе силы, тогда встанешь и займёмся неспешными делами. Текстиль уже должны привезти, платье моё нужно погладить перед театром. Да мало ли дел по дому!
Она поспешно оделась и вышла. А я осталась одна и задумалась.
Варя во всём права, Ульяна точно кого-то вытащила с того света.
И вдруг словно вспышка в сознании, вот та книга, какую мне подсунули на экзамене! Она же моя была. Кто-то украл книгу магии и донёс обо мне?
— Ну, погоди, Натали! Я всё узнаю и мало тебе не покажется.
Всем сердцем ощутила потребность в этой книге. Не она от меня отвернулась, а я её не признала.
Если князь так ко мне отнёсся, и не убил, то он единственный, кто сможет эту книгу приказать найти, пусть хоть себе заберёт, в конце концов, я тоже ему принадлежу. Обязательно попрошу его, если он сам маг, то поймёт!
— Ну, ёлки! — не успела додумать про то, куда книга делась! Всплыла другая проблема, узнать, откуда она взялась! — придётся навестить мерзкую тётку, заодно на дом посмотреть, книга, явно наследная, что-то есть тайное в семействе Савельевых.
От волнения даже ладошки вспотели, показалось, что я впервые задала себе правильные вопросы, хотя бы задумалась о них.
Но это уже после театра. Пока у меня сил на подвиги нет.
Глава 43. Книга
Андрей Васильевич долго не мог уснуть, после того чуда, что он лично увидел, усталость сняло как рукой. Однако мысли сейчас той же усталостью отпущены на волю. Он решил подумать о молоденькой, хрупкой магичке, так бездумно растратившей все свои силы на помощь несчастной кухарке. Так поступают натуры жертвенные, искренние и добрые.
У неё есть зачатки тёмной магии, но слишком добрая душа. Напуганная, возможно, обиженная, но способная прощать. Теперь её судьба исключительно в его руках. А он не допустит, чтобы Ульяна хоть в чём-то нуждалась или у неё появился повод обижаться.
— Как хорошо, что появилась Варвара Степановна, такой ангел-хранитель Ульяне необходим, я лишь смогу выстроить внешние стены защиты, а она позаботится обо всём остальном.
От этого осознания князю сделалось легко, словно камень с сердца кто-то сильной рукой убрал. Но лёгкость кажущаяся, она не должна обманывать, просто с такой мощной и неуправляемой силой не будет. Девочку нужно учить и основательно.
В размышлениях неожиданно для себя вспомнил листы с ответами, какие ему принёс Курский. Эти листы Ульяна переписала с магической книги.
— Вот я осёл! — от злости на себя, даже стукнул кулаком по перине.
Книга никогда не будет говорить с чужим человеком.
Приступ! Потеря памяти, пусть временная, и экзамен, на котором ей подсунули её же книгу, пытаясь уличить.
Ровно тот же сценарий произошёл сегодня.
— Завтра утром отправлю секретаря с личным приказом к Курскому и потребую привезти книгу Савельевой. Тогда многое откроется.
После его мысли зацепились за кабинетные дела, вспомнились важные переговоры, и, конечно, канцлер.
Стоило подумать о здоровье наставника, как поток сознания снова вернулся к милой, бледной и беспомощной Ульяне, лежащей на полу в кухне, и только он понимал в тот момент, что девочка была на грани жизни и смерти.
Тяжёлый вздох вернул камень на сердце:
— Ему недолго осталось, а она слишком неумелая, начнёт его лечить, вытянет с того света, а сама сгинет. В таком случае продолжу лечить Модеста Сергеевича сам, а девочку порошу помогать мне, другого варианта, увы, нет.
Понимая, что такой «курс лечения» может растянуться на долгий срок, Разумовский снова вздохнул и постарался уснуть.
Что бы ни происходило накануне, но в пять утра князь всегда поднимается с постели, собирается с особой тщательностью на службу, но сегодня до завтрака появилось ещё одно важное, даже трепетное дело.
Он сначала осторожно приоткрыл дверь, но, заметив, что девушки спят, тихо вошёл.
— Ваше сиятельство! С ней уже всё хорошо, просто спит! — Варя испугалась и резко села в кровати. Уставшая, взъерошенная и испуганная.
— Я вижу, но вам, Варвара Степановна, тоже нужно поспать. Повторю, после такого припадка маги обычно теряют память, когда Ульяна проснётся и не пугайте её.
— Хорошо! Спасибо за помощь и за всё спасибо!
Он не дал ей договорить, слова благодарности, улыбнулся и произнёс самое короткое заклинание крепкого сна. Девушка тут же упала на подушку.
Андрею Васильевичу пришлось положить Варю удобнее и укрыть.
Ещё раз взглянул на Ульяну, она действительно крепко спит, как ребёнок, но нет! Он называет её ребёнком, чтобы не думать о ней как о женщине.
И кроме него есть менталисты, способные прочитать даже самые сокровенные мысли.
— Ты лишь ребёнок, маленькая, беззащитная девочка, и я о тебе позабочусь! Не более того…
Стоило произнести спасительные слова, чтобы с ними выйти из спальни, как Ульяна повернулась набок, и улыбнулась во сне. Прошептав: «Не обманывай себя!»
Все защитные механизмы князя рухнули.
Её магия для него как дар божий, она самое дорогое и прекрасное, что с ним могло произойти за последние семь лет, новый шанс на жизнь, какой он и не рассчитывал получить…
— Не буду обманывать! — прошептал, наклонился и коснулся губами нежной щеки.
В этот момент сил в нём удвоилось, по телу теплом прокатилась приятная волна магии, он сейчас сам может сделать нечто необычно волшебное. Но осёкся и поскорее вышел.
Ульяна всё ещё отдаёт энергию, ему рядом с ней опасно находиться, опасно прежде всего для неё.
— Вот и побочный эффект, она донор, а я хуже Дракулы, выпью все силы, а она по доброте отдаст. Бедная девочка, ей срочно нужно вернуть книгу.
Завтрак подала младшая горничная, заспанная, слегка неуклюжая и пугливая, они теперь всё какое-то время будут бояться и его, и Ульяну, но любопытство перебороло страх женщины:
— Как она? Живая? Мы волнуемся, это ж надо…
И осеклась, заклятье молчания начало действовать, про здоровье спросить можно, а суть события рассказать нельзя. Женщина поклонилась и вышла, понимая, что такая сплетня год бы её кормила, но не судьба, эх…
Ещё раз Разумовский входить в спальню побоялся, но хотелось нестерпимо. Вот уже началось магическая зависимость, очень хочется надеяться, что именно магическая.