и Рогова, который просто мог "дать совет" не брать обязательно живым.
— Звягин, на будущее совет. Пока приказ не отменил — он действует, — медленно, с нажимом на каждое слово, процедил Бурковский. — И своих людей к этому приучай, если не хочешь в будущем съездить в турпоездку на Кубу.
"Поездкой на Кубу" в Организации называли отправку в тюрьму на объекте Гуантанамо — специальном заведении под официальным прикрытием военной базы США. До вступления в Организацию Дмитрий не понимал, как десятилетиями на коммунистической Кубе терпят американскую военную базу, и почему Советский Союз ее терпел. Все было просто — база была нужна Организации, а правительства просто закрывали на нее глаза. Ну а американцам позволяли пользоваться частью ее территории для своих нелицеприятных дел.
— Прошу прощения. Я все понял. Харламов будет цел и невредим, — голос Звягина из динамика звучал, словно тот вытянулся у аппарата по стойке смирно.
— И главное, — Бурковский сделал паузу. — Чтобы он был у вас в руках.
— Так точно.
Через пять минут Звягин сидел с телефонной трубкой, не решаясь набрать Бурковского. Все эмоции он выплеснул на оперативников, когда услышал короткий отчет о том, что дверь была закрыта изнутри (даже ключ остался в замке), но в квартире никого не было. Он понимал, что на вполне резонный вопрос "Куда мог испариться человек из закрытой изнутри квартиры на девятом этаже?" ответа у него нет. Через окно он тоже не выпрыгивал — пластиковые окна и балконные двери были наглухо закрыты.
Алекс наблюдал из окна подъезда дома напротив, как суетились возле подъезда преследователи. Там стоял уже не один автомобиль — спустя полчаса после приезда первого подтянулись еще два мерседеса-кубика.
Вот сейчас двое побежали в соседний подъезд — наверное, консьерж рассказал, как Алекс попал в квартиру, теперь они побежали к соседке.
А лихо он выиграл эти полчаса у них. Для начала вставил ключ изнутри в железную дверь, чтобы замок быстро вскрыть не получилось. Швейцарский нож, не хуже отвертки Михалыча, помог вытащить стеклопакет из балконной двери. Выйдя на балкон, Алексей закрыл изнутри дверь и после этого вставил стекло. Он слышал звонок в дверь, когда еще закреплял планки на стеклопакете. На балконе соседки он услышал грохот, приглушенный закрытыми окнами, — недорогая, но все-таки железная, дверь квартиры надолго не задержала незваных гостей.
Препирался с соседкой он недолго. Сказал, что запасного ключа не нашел, что хочет позвонить своей тетке с ее телефона — его домашний почему-то отключили, а он не заметил, когда это случилось, потому что пользовался только мобильным. Даже вот, дескать, телефон ее домашний в блокноте нашел и, протягивая ей бумажку, предложил позвонить вместе.
К счастью, бабуля, благодаря протекции Михалыча, была к нему уже больше расположена, поэтому согласилась помочь со звонком к "тете". Хозяйка была дома, поэтому, когда недоверчивая бабуля сама ее набрала, то та подтвердила, что он Алексей, точно ее племянник-шалопай. Поэтому пусть соседка не волнуется, Алексей пусть едет к ней и получит ключи, а ей отдельное спасибо, что помогла.
В общем, спустя пять минут, когда Звягин сидел и думал, что доложить Бурковскому, Алекс выходил из соседнего подъезда. Он посмотрел на автомобиль под своим подъездом: теперь водитель сидел в салоне, и не разглядывал двор, что облегчало ситуацию. Как можно спокойней Алексей направился в противоположную автомобилю сторону. Когда вышел из двора, любопытство все же пересилило, и он решил посмотреть, что будет происходить дальше.
Подходя к подъезду соседнего дома, не забыл посмотреть номера квартир, чтобы сходу сказать консьержу "в пятьдесят шестую" и пока та не сообразила спросить "а к кому?" уже запрыгнуть в лифт.
Через минуту он стоял на площадке в подъезде напротив окон своей квартиры и наблюдал за суетой возле подъезда. Сначала в окнах кухни мелькали силуэты людей, когда подъехали Мерседесы из подъезда вынесли системный блок и погрузили в один из "кубиков", который после этого сразу уехал. Зачем им системный блок без винчестера, было непонятно. Может просто тупые служаки хоть что-то начальству привезти решили, а может, не поняли, что винчестер вытащен и лежит рядом разбитый. Алекс улыбнулся — все-таки не мегаумники за ним гоняются.
В животе заурчало — организм напоминал хозяину, что последнее, чем тот его сегодня баловал — это полбутылки коньяка, а он требует чего-то более существенного. Кроме того, было неясно, где сегодня переночевать. Если в гостиницу, чтобы поселиться по латышскому паспорту, то у него нет миграционной карты. Можно и без карты за три-четыре сотни сверху, но эти, судя по всему, на него реальную охоту устроили и ориентировки разошлют быстро, а по кассам вокзалов, аэропортов и отелям в первую очередь. По-хорошему, нужно вообще из города слинять — ни на самолет, ни на поезд в Москве сесть незамеченным не удастся. Но сначала надо к ячейке в банке добраться, а уже начало пятого. То есть, сегодня он до банка добраться не успеет.
"Ладно — для начала стоит перекусить" — решил Алекс и, выйдя из подъезда, поплелся в сторону ближайшего метро. Уже на улице он подумал — именно возле метро, которое рядом с квартирой, его ждут в первую очередь. По базе, понятно, пробили, что машины у него нет, но мог же и по доверенности ездить. Так что, учитывая толковость этих ребят, не было сомнений, что не забыли у Михалыча спросить, на чем Алекс катается. И уже знают, что машины у него никто никогда не видел, утром уходит на метро, вечером приезжает выпивший на такси.
Поэтому район ближайшего метро, это сейчас не лучшее место, где стоит искать поесть — случайный патруль может попросить документы. Муниципальными такси тоже лучше не пользоваться, если работает ФСБ, то ориентировки на него таксистам — дело ближайшего часа.
Алекс сел в троллейбус, чтобы отъехать подальше от дома и попытаться собраться с мыслями. Нужно было решить, где переночевать и как завтра выбраться из города, а потом из страны. Был один человек, который мог бы помочь советом — Джокер.
На самом деле его имя и фамилия звучали прозаичнее, Виктор Новиков, но когда они с Алексом познакомились, он был известен в Сети под ником Джокер. В их кругу не принято общаться по именам, только ники. Ник это имя известное определенному кругу людей. Никого не интересует, что ты Парамон Семенович Иванов — полнеющий снабженец типографии. В Сети ты Сокол — лихой парень, фанат стратегий и эксперт по истории оружия Древней Руси, который еще любит философствовать на тему прогнившей власти. Ник — это второе Я человека, по которому его узнают, который определяет его круг знакомых. В жизни сложно поменять одним махом: работу, знакомых круг интересов. В виртуальном мире все проще — меняешь ник, и ты новый человек, можно изменить возраст, даже пол и ориентацию. Под одним ником можно общаться исключительно на кулинарных форумах, а под другим — фанатов тяжелого рока.
Именно поэтому Умка (лихой хакер) давно в истории, сейчас в инете можно встретить только незатейливый ник Alex — ник сотрудника крупной компании по производству программного обеспечения.
За окном троллейбуса Харламов увидел большую яркую букву "М".
"Кстати. Бигмак и бесплатный интернет — то что мне нужно. И поем и с Джокером свяжусь" — подумал Алекс и пошел к выходу, троллейбус останавливался рядом с Макдоналдсом.
Глава 4
Алекс познакомился с Виктором, когда учился в девятом классе. К тому времени основным источником дохода у него стали лабораторные работы по информатике для студентов.
Одним из его постоянных клиентов вот уже полгода был сосед по дому, Тоха. Сосед этот учился не где-нибудь, а в МГИМО, хотя как он туда попал, для Алекса было загадкой. Родители Тохи, не были ни кооператорами, ни просто обеспеченными людьми, у отца хоть и был автомобиль, но это была десятилетняя, потрепанная "шестерка". Сам Тоха, хоть и учился сносно, но большим интеллектуалом не был, поэтому его аттестат украшали, в основном, четверки.
Поскольку Тоха был на три года старше Алекса, во дворе у них были разные компании. Поэтому удивительным выглядело то, что денег за лабораторные с Тохи Алекс "по-дружески" не брал. Причиной такой невиданной щедрости была Светка, сестра Тохи.
Светка была сверстницей Харламова, и лет до шести они под присмотром мам играли в одной песочнице. Потом девчоночьи куклы и войнушки мальчишек… И поскольку учились они в разных школах, со временем Алекс со Светкой общаться перестал, если не считать общением дежурное "Привет", когда случайно встречались на улице.
Все сильно изменилось летом после восьмого класса.
Их девятиэтажка в Кузьминках стола рядом с парком в окружении невысоких хрущевок. Поскольку в доме был всего один подъезд, то в районе ее называли "свечкой". Харламовы жили на последнем, девятом этаже, а Алексу еще и повезло иметь в своей комнате балкон, выходящий в сторону парка. Вид с балкона был, по меркам Москвы, потрясающий — зелень парка и никаких домов. Класса со второго каждое летнее утро, когда во дворе еще не с кем было играть, Алексей проводил на балконе с книгами. Но это было так до тех пор, пока в жизнь Алекса не вошли домашние задания у мамы в банке и Макс с кабинетом системного администратора. Программы, точки доступа, сетевые протоколы вытеснили героев Жюль Верна, Шерлока Холмса и других персонажей бумажных страниц, оставив их в приятных воспоминаниях детства.
Поэтому в то лето, после восьмого класса, Алексу было давно не до книг. По ночам он сидел в Интернете — только ночью диал-ап работал более-менее сносно, да и знакомые хакеры, с которыми в то время общался Алекс, находились в основном в Штатах, а у них как раз был день. Родители не слишком возражали против такой ночной жизни сына. Как-никак каникулы, а сын не в подворотне пьет пиво или, чего хуже, курит траву. После развала Союза, а с ним комсомола с пионерией, наркотики успели стать проблемой для многих их знакомых, у которых дети были сверстниками Алекса.