[14] уже терпеливо ожидает установки, прикорнув пока под стеной одного из гаражей.
Иду дальше, повсюду натыкаясь на кипящую работу. Это внешне, с поля, а уж тем более из лесу, хрен чего разглядишь. А внутри буквально шагу нельзя ступить, чтобы на кого-то не натолкнуться – все заняты делом.
В какой-то момент ловлю себя на мысли, что именно мое участие тут почти что излишнее – каждый боец и так неплохо осведомлен о том, что именно он должен делать на своем месте. Ибо воевать предстоит именно ему. И голову свою оберегать обязан он сам, а не какой-то там командир. Командир – где-то там, а он, конкретный боец, здесь. Хочешь жить – не будь лентяем!
Копай…
Заглянув в казавшийся заброшенным подвал бывшего овощехранилища, обнаруживаю там Горлова в окружении нескольких человек. Часть стены, представлявшей на самом деле деревянный щит с прикрепленными к нему кирпичами, отодвинута в сторону, и из пролома падает свет фонарей. Там за походным столом и сидит Сверло, уткнувшись в тетрадь.
– Девятнадцать – «Б»!
Русоволосый парень у стены напротив сверяется с биркой на проводе.
– Есть такой!
– Контроль! – И вспыхивает светодиод на пульте, за которым сидит еще один сапер.
– Порядок! – Иван делает отметку на карте. – Двадцать – «Б»!
Так, тут я тоже лишний…
И только на позициях около основного въезда меня встречают приветливо. Колун кивает, и около меня тотчас же появляется кружка горячего чая.
– Присаживайся!
– Как тут у вас?
– Не хуже, чем повсюду. Окопы уже заканчиваем, тут немного и работы-то было… Мешки повсюду уже уложили, пулеметы и «АГС» расставили и замаскировали. Ждем…
Да, блин, теперь бы только понять – как долго?
Столько подготавливать эту операцию, водить за нос далеко не самых глупых людей… и продуть все из-за какой-то мелочи? Мы стараемся, чтобы наши приготовления не вызвали какого-нибудь внезапного подозрения – «химики» в с е г д а укрепляют свои временные стоянки. Понятно, что маленького Вердена никто не устраивает, но окопы роют во всех случаях. Оборудуют пулеметные гнезда, позиции минометов – к этому привыкли уже все. Но вдруг?
Мало ли какой параноик сейчас наблюдает за нами из кустов?
Хрен его, дурака, знает, какие мысли сейчас бродят в его голове?
– Корнет – Беглецу!
– На связи Корнет! – откликается старший ближайшей нашей группы.
Это его ребята привезли нам дополнительное вооружение. Ну и кой-чего назад прихватили, не без того…
– Поломки более серьезные, нежели предполагалось, стоять будем дольше. Часть машин, по-видимому, оставим тут, приглядишь за ними. Так что сориентируй здесь сам знаешь кого… Пусть подтягиваются сюда, грузить их будем на месте. Ну, тех, кто поближе, естественно, до прочих-то и сами потом доберемся. У с е к?
– Усек. Все сделаем в лучшем виде!
Так, ребятки…
Это я не про своих – те, услышав кодовое слово, моментом догадались, что все эти слова не для их ушей. Нет, имеются в виду те, кто сейчас тщательно слушает наш эфир, – пусть у них припекать начнет, наконец! Не могут они позволить, чтобы столь вожделенный груз начали вдруг растаскивать всякие там фермеры и прочий «несознательный» народ. Тут небось уже три раза все поделить успели да мысленно продать – и вдруг такой сюрприз! С одной стороны, перехватить парочку машин проще, чем атаковать целую колонну. А с другой – такое бесшумно не провернуть! Всполошатся тогда треклятые «химики», да и начнут в землю зарываться по самую маковку.
И что самое страшное, м о г у т, по своей зловещей привычке, заминировать и перевозимый груз. С этих – станется! И что тогда? Ведь рванут же – и к бабке не ходи!
Радиопереговоры
– Караван встал надолго – серьезные поломки. Связались со своими и затребовали выезда получателей за грузом. Собираются раздать часть перевозимого прямо на месте.
– Этого нельзя допустить! Задергаемся потом их по лесам и полям ловить! Основные силы уже на подходе, по прибытии – атакуйте!
– Принял.
– Позаботьтесь и о тех, с кем они сейчас на связи, – они не должны передать дальше призывы о помощи.
– Сделаем, наши группы уже заняли позиции. Там хорошо укрепленный лагерь – у них было достаточно времени. Но справимся.
– Действуйте! Надеюсь на вас.
Ночь прошла относительно спокойно – посты отметили лишь незначительное передвижение в лесу. Странно, я бы рискнул… Хотя бы разведать лагерь, что тут и как? Но у лесных сидельцев могут быть и свои резоны.
А вот передо мной встал вопрос…
Сейчас в нашем направлении уже могут выехать машины. Если уж играть, то всерьез! Ни у кого не должно возникать никаких сомнений в правоте подслушанного. И поведут машины люди, ничуть обо всех этих тонкостях не осведомленные. А раз так, то для многих это может стать дорогой в один конец… Плюнут свинцом придорожные кусты – и все.
И что мне-то делать? Ожидаемый командир так пока и не прибыл, а решение принимать надо сейчас! Ничего не делать – и приговорить к смерти какое-то количество совершенно непричастных ко всяким там хитрым играм людей? Или рискнуть – и задержать выезд?
Думай!
Прямо сейчас!
– Командир! – Это Мальцев. Выбрался, наконец, из своего закутка!
– Я уж думал, что ты там навеки поселился…
– Они получили приказ на атаку!
– Ага! Передай – всем повышенная готовность! Не по связи! А я – к рации!
– Корнет – Беглецу!
– Здесь Корнет.
– Что там народ? Проспался уже? У нас тут уже весь лес проснулся, пора бы и им вставать!
– Сейчас выясню.
– Давай в темпе! Времени у них не вагон – сколько времени на перегрузку уйдет, так еще и назад как-то добираться предстоит! Я уже своих поднял, приступаем. Усек?!!
– Усек, усек… да понял я все…
Надеюсь, он и относительно пробуждения лесных обитателей все понял как следует. И то, что мы тут уже все на ушах – ждем гостей.
Чуть дрогнули ветки кустов, и оттуда выглянул длинный ствол мощной винтовки. Стрелок вгляделся в прицел и удовлетворенно кивнул – цель была видна ясно и отчетливо.
– Могу стрелять, – не поворачивая головы, сказал он.
– Рано… – Лежавший справа от него второй номер прислушался к рации. – Пока команды нет.
– А жаль! – вздохнул снайпер. – Такая мишень!
– Не переживай! – успокоил его напарник. – Не просто же так мы сюда ползли? Будет команда…
В наушниках что-то пискнуло, и он, оборвав разговор, застыл, вслушиваясь в передачу.
– Можно работать…
– Давно бы так! – приложился к прицелу снайпер.
Гах!
Крупнокалиберная винтовка лупила очень даже неслабо!
Лязгнул затвор.
Гах!
Цель была превосходно видна – машина с радиостанцией. Чтобы надежно повредить передатчик, надо точно знать, где он располагается, борта прозрачными не были! Но тот, кто сейчас вел огонь, был об этом неплохо осведомлен и бил наверняка. В кузове одна за другой возникали неслабые пробоины – все же 12,7-мм… А уж что творилось внутри!
– Магазин!
Дернулся второй номер, перезаряжая винтовку.
Дах-дах-дах!
Затарахтел со стороны лагеря «АГС», нащупывая стрелка.
В ответ ударили пулеметы с опушки леса и со стороны ближайшей деревни, вызывая огонь на себя и отвлекая гранатометчиков от снайпера.
– Зажигательные!
Повалил откуда-то дым, какая-то из пуль достигла своей цели.
– Все, уходим!
Уже посвистывали над головами не только осколки, со стороны лагеря злобно загавкал «Утес», но оба стрелка благополучно скатились на дно промоины, по которой и выбрались из зоны обстрела.
– Задание выполнено – связи у них больше нет! – на бегу выкрикнул в микрофон второй номер. – Мы сваливаем!
А пулеметы осаждающих не прекращали свою работу.
– Корнет – Беглецу!
Тихо в эфире… только шорохи и потрескивания помех.
– Корнет – на связь!
Нет ответа.
Опускаю микрофон и поворачиваюсь к Мальцеву.
– Все, Дима, поднимай наших. Похоже, Корнета накрыло…
Тишина коротко кивает и, выглянув за дверь, кого-то окликает. Оглядывается на меня.
– Порядок! А теперь, будь любезен, освободи рабочее место.
Все, пошла его кухня – будет выходить на связь с центром.
Всю дорогу мы работали через ретрансляторы – передавали информацию ближайшему лагерю «химиков». А уже они транслировали ее дальше. И те, кто сидел у нас «на ушах», прекрасно это знали. Мы работали на УКВ – сильно далеко таким макаром не докричать. Если только ведешь переговоры исключительно с наземным абонентом… Есть, конечно, из этого правила исключения, но уж точно не в движении. И не с обычной «удочки». В колонне не имелось отдельной радиомашины – антенны торчали сразу на нескольких. Обычные, УКВ-диапазона, ни разу не для дальней радиосвязи. Не стали мы разворачивать такой антенны и здесь – дабы ненужного ажиотажа избежать.
Да и зачем?
Есть она тут – давно стоит… Примелькалась всем и каждому, стала привычной деталью окружающего пейзажа. Скрипят оторванными дверцами коммутационные коробки – мертва железяка…
Но это не совсем так – запрятан в земле заново проложенный кабель, ведущий в подвал казармы. Те, кто второпях ее осматривал, ограничились тем, что мельком взглянули на обвалившийся вход – на том и успокоились. И напрасно! Ибо в таких помещениях, как правило, в с е г д а существует и запасной выход. Склероз… и лень-матушка – все вместе очень, знаете ли, неприятное сочетание.
Так что есть у нас связь. И вполне себе нормальная.
Вот сейчас и выясним – кто тут самый крутой и предусмотрительный…
Но внешне – внешне у нас все как-то буднично и расслабленно. Нет, стоят, разумеется, часовые на позициях. Бдят.
Было бы странно, если мы поступали бы как-то иначе. Что-что, а определенный порядок у нас соблюдается всегда. И это всем хорошо известно. Да, небывалый, по чьим угодно меркам, караван. Собственно, даже караваном э т у автоколонну называть как-то затруднительно, слишком уж она здоровенная. Так что некоторый бардачок тут вполне объясним и даже допустим. Что и могут наблюдать со стороны всякие там тихушники. Разумеется, никто призывно ворота не распахивает, мол, заходи всякий-разный гость! Да и ворот-то тут нет, проржавели давно.