Пройдя на середину перрона, женщина усадила старика на скамейку рядом с Эйтаном. Сама осталась стоять.
– Экспресс на Наарию уже ушел? – взволнованно спросила она.
Ее голос звучал так, словно речь шла о последнем самолете, отбывающем из какой-нибудь африканской страны, внезапно охваченной кровопролитной гражданской войной.
– Нет, – ответил Эйтан. – Задерживается. Только что объявили. Какая-то техническая неполадка.
Лицо женщины посветлело.
– Слава богу! – она шумно выдохнула и села рядом со стариком. – Думала, уже не успеем.
Эйтан уловил едва слышный аромат духов. Свежие нотки бергамота и жасмина напомнили ему запах затяжного осеннего дождя.
– Пока даже не ясно, через сколько ждать.
– Вот как?
– Да. Сказали «на неопределенное время».
Женщина достала из сумки пластиковую бутылку с водой и передала ее старику. Тот молча мотнул головой.
– Надеюсь, скоро починят, – она открутила крышку и сделала несколько глотков. – Мне ведь еще нужно успеть вернуться.
Эйтан подумал, что его собеседница не похожа на сиделку или медработника. Тем не менее решил уточнить:
– Так ты из социальной службы?
– Нет, – женщина сунула бутылку обратно в сумку. – Это мой дед. Приезжал погостить к нам ненадолго. А сегодня вот решил, что хочет обратно. – По ее лицу скользнула чуть заметная улыбка. – Похоже, мы ему слегка надоели.
Приглядевшись, Эйтан действительно обнаружил некоторое сходство между ней и стариком. Тот же овал лица, острые скулы, точеный прямой нос.
Заметив его взгляд, старик повернул голову. В бездонных глазах вспыхнул столп небесно-голубых искр. Обжегшись об него, Эйтан невольно отпрянул назад. Ощущение было такое, словно через тело пропустили заряд тока.
В неловкой тишине звонок мобильного телефона прозвучал неожиданно громко. Женщина достала аппарат и поднесла его к уху.
– Да, – сказала она. – Привет! У нас все хорошо. Как вы?
Судя по интонации, вопрос не был праздным.
Пока она говорила, Эйтан попытался вспомнить, встречал ли он раньше людей с таким магнетическим взглядом, как у старика? На память почему-то приходили лишь какие-то растиражированные в медиа шарлатаны. На фоне старика они выглядят как дешевые цирковые трюкачи.
Нет, старик, конечно, не из этих. Он что-то принципиально иное. Его взгляд как сквозняк от неплотно прикрытой двери, за которую лучше не заглядывать. Колючий, холодный. Совершенно нездешний.
А вот во внучке ничего такого нет. Внешние черты общие, а впечатление совершенно разное. И как такое может быть?
Пока Эйтан думал об этом, женщина успела обменяться с собеседницей парой коротких фраз. Услышанное, похоже, не на шутку встревожило ее.
– Б-же, ты серьезно?! – спросила она. – И как он? В сознании?
Очевидно, речь шла о ком-то из близких. Эйтан подумал, что не очень-то вежливо подслушивать чужие разговоры, но куда теперь деваться? Закрыть уши? Встать и уйти? В конце концов, это же не он подсел к ним.
– Понимаю, – женщина приложила ладонь ко лбу. – Конечно, езжай. Я постараюсь что-нибудь придумать. Главное, держись. Все будет хорошо.
Закончив говорить, она положила телефон в сумку и растерянно взглянула на старика.
Тот помолчал несколько секунд, потом разомкнул сухие губы и произнес:
– Галит?
Это прозвучало больше как утверждение, чем вопрос.
– Нет, – ответила женщина. – Это Арон попал в аварию, а Галит нужно срочно ехать к нему в больницу.
Старик закивал. Положил обе руки на трость и обвел перрон взглядом. Так, будто высматривал одному ему видимые знаки.
– Ничего, – сказал он после небольшой паузы. – Я сам доберусь. Езжай к детям. Им ты нужнее.
Лицо женщины заметно побледнело. Вышедшая из-за туч луна придала ему какую-то особую выразительность.
Она повернулась к Эйтану и некоторое время не сводила с него глаз. Словно пыталась отыскать в нем что-то, что подтолкнет ее к решению.
– Ты до конечной или…
– До конечной, – отозвался Эйтан.
Выдержав паузу, она продолжила:
– Галит – это моя сестра. Я попросила ее посидеть с детьми, пока я провожу деда.
Эйтан хотел сказать что-то ободряющее, но подходящих слов, как назло, не нашлось.
– Надеюсь, все обойдется, – только и смог выдавить он.
Его собеседница кивнула.
– Да. Конечно, – она посмотрела на свои руки. Те едва заметно подрагивали. – Арон – это муж Галит. Врачи вот-вот начнут операцию… – ее голос стал тише. – Говорят, что положение очень тяжелое. И Галит уже вызвала такси. Малыши пока спят, но я даже боюсь представить, что они могут натворить, если проснутся, а никого из взрослых рядом нет. Раньше я никогда не оставляла их одних. К тому же мы только переехали. Не успели ни с кем познакомиться.
Эйтан не стал ждать, когда его попросят напрямую. В конце концов, никаких сверхусилий ведь не требуется. Проводить старика до дома – не велик подвиг. Черт с ней, с усталостью. И недосыпом. Ну, придется лечь попозже. Один час все равно ничего не решит. После этого чертового американского заказа нужно месяц отсыпаться, чтобы снова прийти в себя.
– Я провожу деда, – уверенно сказал он. – Езжай домой.
Женщина смерила его оценивающим взглядом.
– Мне жутко неудобно… Если бы не дети…
– Перестань, – перебил ее Эйтан. – Ничего неудобного. Все в порядке.
– Точно?!
– Сто процентов.
Она улыбнулась.
– Просто не знаю, как тебя благодарить.
Эйтан повел плечом.
– Да пустяки. Мне ведь по пути.
– И все же огромное спасибо, – произнесла женщина. – Кстати, я – Мири, – она протянула ему руку. – А деда зовут Маркус.
Эйтан представился. Пожал ее маленькую холодную ладонь.
– На выходе из вокзала дежурит такси, – продолжила она. – Нужно только помочь деду дойти до машины.
– Нет проблем.
Эйтан постарался придать голосу максимум беззаботности. Оказывается, все еще проще. Он-то предполагал, что старика придется везти прямо до самого дома.
Под потолком снова ожил динамик. Уставшие от ожидания пассажиры, словно по команде, подняли головы.
– Экспресс на Наарию прибудет через десять минут, – сообщил диспетчер.
Все вокруг пришло в движение. Только уткнувшаяся в телефон студентка осталась сидеть, как сидела. Ей, похоже, было абсолютно наплевать, придет экспресс через десять минут или через час. Такой своеобразный дзен.
– Вот и поезд, – сказал Эйтан.
Женщина кивнула. На ее лице отразилась какая-то внутренняя борьба. Несколько секунд Мири молчала. Потом придвинулась ближе и быстро прошептала:
– Слушай, иногда на деда находит… Начинает болтать всякую чушь. Ты просто не обращай внимания, – она повела рукой. – Сам понимаешь, возраст.
Эйтан молча кивнул. Понятно, чего уж.
– Надеюсь, у твоей сестры и ее мужа все будет хорошо.
– Спасибо, – Мири встала и обняла старика. – Если что, у Маркуса в телефоне забит мой номер…
На какое-то мгновенье Эйтану показалось, что в этом «если что» прозвучало нечто большее, чем забота о старике, но он не дал этим мыслям развиться.
Поезд летел сквозь ночь.
В полупустом вагоне горел приглушенный свет. Пассажиры свободно расселись по рядам. Включили планшеты, достали мобильники. Слушая равномерный стук колес, кто-то уже успел задремать.
У самого входа пожилая эфиопка негромко переговаривалась по телефону. Обрывки ее фраз были похожи на слова забытой колыбельной, которую матери пели детям много тысячелетий назад. В те времена, когда по земле ходили великаны и ангелы влюблялись в дочерей человеческих.
Эйтан провел Маркуса в середину вагона и усадил у окна. Лицом по направлению движения. По словам старика, у него начинала кружиться голова, если сесть наоборот.
В детстве Эйтан тоже испытывал нечто подобное, только в автобусах. В поездах, как ни посади, – никаких проблем. Странная штука физиология, подумал он. Кому-то достается вестибулярка как у космонавтов, а кого-то тошнит при одной мысли о поездках в общественном транспорте.
Установив кондиционер на самый слабый уровень обдува, Эйтан устроился на соседнем со стариком сиденье. Так можно было вытянуть ноги и принять почти лежачее положение. Настоящий бизнес-класс. Днем о такой роскоши и мечтать нечего. Особенно в час-пик. Ночью – совсем другое дело. Людей почти нет. Садись куда хочешь. Хоть ляг поперек сидений и спи. Никто и слова не скажет. Плохо только, что разносчики напитков и еды почти не работают в такое время – сэндвич бы сейчас не помешал.
– Что она тебе сказала? – прервав его мысли, спросил Маркус.
Эйтан сделал вид, будто не понял.
– О чем это ты?
– О Мири, – уточнил старик.
– Да ничего особенного, – Эйтан почесал кончик носа. – Я уже и не помню толком. Кажется, попросила быть повнимательнее. Что-то вроде того…
– Что-то вроде того? – переспросил Маркус. – Ну да. Конечно, – его губ коснулась чуть заметная улыбка. – Повнимательнее…
Он положил руку на столик. Провел ладонью по поверхности. Так, словно хотел смахнуть с него несуществующую пыль.
Эйтан понял, что попытка сгладить углы не удалась. Похоже, простыми отношения в этой семье не назовешь. Старик сразу раскусил его не слишком-то убедительную ложь. Но что поделать? Не выкладывать же напрямую, что внучка о нем думает?
Маркус отвернулся к окну. За стеклом проплывали утонувшие в темноте поля и одинокие частные дома.
Эйтан открыл рот, чтобы что-то добавить, но передумал. Тут уж, что ни скажи, все равно окажешься крайним.
Молча раскрыв рюкзак, он достал томик Сэлинджера.
В конце концов, Мири просила проводить старика, а не развлекать разговорами.
Несмотря на прекрасный слог, далеко не все рассказы сборника оставляли в душе Эйтана след. Вроде и написаны хорошо. И каждое слово на своем месте. Образы яркие. И описания подобраны точно. Но никакого эмоционального сопереживания.
Осилив пару историй, Эйтан подумал, что, может, Авиталь не так уж и неправа, что отложила сборник в сторону. Он уже хотел последовать ее примеру, но до конца поездки еще оставалось время, которое нужно было чем-то занять.