– Извините, разбавить, кроме воды, нечем.
– Да оставь, – Айзек махнул рукой. – Мы же не в баре. – Он поднял свой стакан и слегка встряхнул его содержимое. – За тебя!
– Лехаим, – отозвался Гершом и тоже взялся за стакан.
Они чокнулись. Молча выпили. Никто даже не поморщился.
Эйтан почувствовал, как обожгло горло, а потом во рту разлился яркий анисовый вкус, чем-то напоминающий аптечные капли.
Мысли притупились еще сильнее. Теперь ему не хотелось думать вообще ни о чем. Лишь бы побыстрее остаться одному.
На дне стакана Айзека осталось еще немного арака. Шмыгнув носом, риелтор подошел к окну. Осмотрел развернувшуюся перед глазами картину. Словно генерал, наблюдающий за ходом сражения.
– Ты уж извини, – протянул он. – Понимаю, это не очень уместно, – Айзек допил остатки арака, – но раз уж ты позвал нас осмотреть эту кладовку… – риелтор поставил пустой стакан на подоконник и обернулся на Эйтана, – может, мы все же взглянем на нее? Хотя бы ради того, чтобы больше не возвращаться к этому?
Эйтан подумал, что, как ни выкручивайся, правда рано или поздно обнаружится. Единственный способ скрыть ее – отказаться от продажи. Метод, конечно, кардинальный, но тогда не понадобится объяснять, что никакой кладовки не существует.
Айзек, разумеется, начнет возмущаться, но потом спишет все на пережитый шок. Вероятно, теперь придется и вовсе разорвать с ним отношения. Ведь он может подумать, что дело в клиенте, и ничто не помешает ему рассказать о кладовке кому-нибудь другому.
– Понимаю, как это звучит, – начал Эйтан, – но я передумал.
– Передумал? – удивился Айзек. – Если ты о цене, то уверен, что, учитывая все случившееся, – он повел рукой, – ни на какой скидке покупатель настаивать не станет.
– Абсолютно верно, – подтвердил Гершом. – Плевать на бизнес. Я готов заплатить полную цену.
Эйтан облизал пересохшие губы.
– Боюсь, вы меня не совсем поняли. Дело в том, что квартира снята с продажи.
Расставшись с несостоявшимися покупателями, Эйтан наконец сделал то, что хотел. Отгородился от всего мира и провалился в глубокий сон. На этот раз никаких сюрпризов его подсознание не выкинуло. Мысли заволокло туманом, и перед глазами повис занавес. Темный, как антиматерия.
Проснулся Эйтан тогда, когда за окном уже горели фонари. Поскольку батарейку в часах он так и не заменил, о том, сколько времени прошло, оставалось только догадываться. Телефон тоже был выключен.
«Наверное, сейчас не меньше восьми, – подумал Эйтан, отбрасывая одеяло. – Ну, максимум часов девять».
После сна он чувствовал себя значительно лучше. Слабость прошла. Мысли снова приобрели ясность.
Только на душе скребли кошки. Это кому-то другому, например Айзеку, можно было сказать: «счастливая случайность». А что делать с самим собой? Как разобраться в том, что на самом деле произошло?
Исходная точка, с которой все пошло не так, – это встреча с Маркусом. С того самого момента, как они сели в один вагон, все и началось. Поэтому, если уж где и искать ответы, так у него.
Вот только ни телефона, ни адреса старик не оставил. И даже фамилию не назвал.
Тоже, кстати, вопрос: случайно ли?
Эйтан встал с кровати и подошел к окну. Распахнул его настежь и долго любовался огнями ночного города.
Дул легкий прохладный ветерок. Эйтан поежился и потер плечи. По улице проехали несколько автомобилей. На перекрестке остановился новенький зеленый автобус. Высадил несколько пассажиров и скрылся за поворотом.
Ничего уже не напоминало о случившейся утром аварии. Будто ее и не было.
«А может, и действительно не было, – мелькнула в голове шальная мысль. – Что если все это только сон? А на самом деле нет никакого Маркуса, ни меня, ни этого города? Ни этих звезд?»
Дневная толчея стихла. Фонари раскрасили улицу в теплые желтые цвета. На рекламных щитах включилась подсветка. Благодаря ей казалось, что даже хрупкая девушка с плаката парфюмерной фирмы как-то изменилась. Ее взгляд стал более мечтательным и выразительным.
Впрочем, ночью все выглядит иначе. Даже девушки с рекламных плакатов.
Эйтан поднял с пола телефон. На мгновенье засомневался: а стоит ли включать? И тут же одернул себя. Конечно, стоит. Завтра ведь рабочий день, так что добро пожаловать в реальность! А она такова, что второго отгула шеф уже не простит. В другое время, может быть, и простил бы, но точно не сейчас.
При таком давлении со стороны заказчиков никакие отговорки не спасут. Даже больничный. И если сорвавшуюся сделку по продаже квартиры еще можно как-то пережить, то оказаться в скором времени без работы – перспектива совсем уж ни к черту.
Не успел телефон полностью прогрузиться, как в дверь постучали. От неожиданности Эйтан даже вздрогнул. Подошел к торшеру. Включил свет.
Стук повторился снова. Теперь уже настойчивей.
Два длинных, три коротких. И потом еще раз та же самая последовательность. Это был их с Авиталь секретный код.
Только как она могла здесь оказаться?
На экране телефона загорелись часы – половина первого ночи.
«Что?! – у Эйтана похолодело внутри. – Да не может быть! С утра ведь нужно быть на работе, а последняя электричка уходит в полночь…»
Вслед за часами на дисплее высветились и пропущенные вызовы. Пять от Авиталь. Два от Айзека. Из офиса, на удивление, никто не звонил.
Эйтан быстро подошел к двери и взглянул в глазок. На лестничной клетке действительно стояла его девушка.
– Ты хоть представляешь, как я испугалась? – спросила Авиталь прямо с порога. – По новостям только и говорят, что об этой аварии. – Она прошла внутрь и скинула с плеч легкую бежевую ветровку. – И что творится с твоим телефоном? Я даже в полицию позвонила, чтобы уточнить, точно ли нет ли жертв.
Эйтан захлопнул за ней дверь.
– В полицию?
– А что, по-твоему, я должна была делать? Рядом с тобой произошло нечто ужасное. Информация поступает обрывочная. Иди знай, теракт или нет. А ты несколько часов подряд не отвечаешь на телефон.
Воздух наполнился ароматом ее духов, в котором смешались ноты спелого яблока и сандала.
– Это не теракт, – поспешил успокоить девушку Эйтан. – Просто авария. Может быть, тормоза отказали. Или что-то вроде того. Неужели в новостях не сказали?
– Сказали, конечно. Но ты же знаешь. Часто они говорят правду?
Эйтан молча кивнул.
– Так что с телефоном? – Авиталь поправила копну вьющихся каштановых волос и смерила его испытующим взглядом.
– Выключил.
Она развела руками.
– Это шутка такая, что ли?
– Нет. Просто плохо себя почувствовал. Голова ужасно раскалывалась. Лег отдохнуть, но не ожидал, что просплю так долго. Думал, встану часов в девять. Успею добраться.
– Как-то не очень на тебя похоже, – удивилась она.
– Прости, что не предупредил заранее. Глупо как-то вышло. Закрутился.
– Теперь по сценарию из спальни должна выйти любовница?
– Б-же, Ави… Так вот в чем дело, – Эйтан покачал головой. – Придется тебя разочаровать. Это сценарий явно не про нас.
– Ну уж и пошутить нельзя, – она подошла ближе и поцеловала его в щеку. – Если честно, я все равно была в Хайфе. Сдавала проект. Вот и решила заехать.
Он обнял ее и погладил по волосам.
– Молодец, что приехала.
Авиталь положила голову ему на грудь.
– Только как мы теперь будем добираться обратно? Электрички-то уже не ходят.
– Да и черт с ними. Доедем на маршрутке. Или переночуем здесь, а в шесть вокзал уже снова откроют.
– Ладно, – Авиталь высвободилась из его рук. Сняла новые замшевые туфли и прошла в ванную. – Подумаем. А что с квартирой? – крикнула она, включая кран. – Покупатель заинтересовался?
Эйтан дождался, пока она помоет руки и шум воды стихнет. Врать своей девушке он не любил. Еще в самом начале отношений они условились говорить друг другу правду, какой бы неудобной или обидной она ни была.
– Нет, не заинтересовался, – сказал он и почти физически почувствовал, как внутри разлилась горечь, словно от слишком крепкого кофе. – Привередливый попался. Постоянно настаивал на скидке. То ему не так, это не эдак. В общем, не сошлись.
– Жаль, – она выключила кран. – Ну, ничего, все к лучшему.
– Да, точно. – Эйтан почесал подбородок. – Может, еще позвонит…
Авиталь вышла из ванной.
– Да не бери в голову. Всему свое время. Давай лучше кофе попьем.
Они прошли на кухню. Эйтан сел за стол и стал молча наблюдать за ее движениями. Была в них какая-то ненаигранная грация. И беззвучная, слышная лишь ему одному музыка. Словно Ави колдовала не перед старой газовой плитой, а перед современным микшером с модными треками. И, мастерски сводя их вместе, заставляла весь мир крутиться вокруг нее.
– Здесь ведь ничего нет, – предупредил он. – Только кофе и, может быть, корица с кардамоном.
Авиталь приподняла руку вверх, призывая его замолчать.
– Это не так уж и важно.
– Вот как?
– Да, – она помешала закипающую в турке воду. – Темные очки и прическа под Элвиса еще никого не делали крутым рок-н-ролльщиком.
Эйтан хмыкнул.
Через несколько минут перед ним уже стояла дымящаяся кружка кофе. Вкус оказался бесподобным. Впрочем, как и всегда. То, что они пили с Айзеком, на этом фоне и кофе-то назвать было стыдно.
– Как у тебя это получается? – спросил Эйтан, отхлебывая небольшой глоток.
– Я и сама не знаю, – призналась Авиталь. – Получается – и все.
Какое-то время они молча пили кофе. И в этой тишине умещалось больше слов, чем они могли сказать.
Первой нарушить молчание решилась Авиталь. Она провела пальцем по ободку кружки и, глядя на пенку от кофе, спросила:
– Может, стоит обратиться в другое агентство недвижимости?
– Не думаю.
– Почему?
Закусив губу, Эйтан попытался подобрать подходящие слова, но понял, что самые простые из них будут самыми правильными.
– Потому что на самом деле я не хочу продавать эту квартиру.