Лицо помятое и усталое. Правый глаз красный. Видимо, лопнул сосуд. Во рту кисло от выпитого.
Марк выдавил на щетку несколько горошин пасты и тщательно почистил зубы.
«Так-то лучше», – подумал он и закрыл кран.
В коридоре, уже у самой двери, что-то заставило его остановиться. Он повернул голову в сторону салона и прислушался – ничего. Все тихо. Скребущая по крыше ветка издала высокий пугающий звук и затихла.
Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок. Подсознание уже знало причину, но разум согласился принять ее лишь сейчас.
«Тишина, – подумал мужчина. – С ней что-то не так. Я не слышу, как дышит Регина».
Марк решительно прошел в салон. Печка давно прогорела. Комнату освещал лишь слабый свет торшера. Ветер, врывавшийся сквозь открытую дверь, запутался в занавеске и, пытаясь выбраться, трепал ее из стороны в сторону.
На пустом диване сидел одинокий игрушечный заяц. Скомканный плед лежал на полу.
– Во сколько вы легли спать? – спросил полицейский. – Важно установить точное время, чтобы понять, как далеко Регина могла уйти.
Часы на кухне показывали половину третьего. Дождь все не прекращался. Мужчина отпил маленький глоток кофе и вернул чашку на стол. В жестах полицейского читались спокойствие и уверенность. На вид ему было лет сорок с небольшим.
– Что значит «уйти»? – возмутилась Лея. – Регина не могла никуда уйти. Дочь всегда старается быть рядом с кем-то из нас. В незнакомом месте она начинает испытывать панику, если не держит меня за руку.
– Послушай, Габи… – Марк сверился с именной табличкой на куртке полицейского, – ты должен понять: наша дочь особенная.
Лея бросила на мужа испепеляющий взгляд.
– Я хотел сказать, Регина не обычный ребенок. Не такая, как все дети. Для нее выйти одной на улицу в темноте, да еще и в незнакомом районе – это все равно что для тебя прыгнуть со скалы. Ничто не заставило бы ее сделать это, – Марк почесал в затылке. – Позвони психологу Регины – доктору Голдин. Она подтвердит.
Габи кивнул и сделал пометку в записной книжке.
Марк продолжил:
– Но лучше не трать время и сразу исключи версию, что Регина ушла сама. Это просто невозможно. Тем более без этой игрушки, – мужчина указал на зайца. – Ронни для нее вроде второго «я».
– Я поговорю с доктором, как выйду от вас, – сказал Габи. – А пока скажите, во что Регина была одета?
– В обычную пижаму, – ответил Марк.
– Какого цвета?
– Серую. С белыми ромашками.
– У девочки есть особенные приметы?
– Шрам после удаления аппендицита.
– Хорошо, – Габи перелистнул страницу.
– Рядом с поселением есть арабские деревни? – внезапно спросила Лея.
Полицейский отвлекся от записей и перевел на нее взгляд.
– Километрах в пяти, – ответил он.
Лея схватилась за голову.
– Я говорила тебе насчет охраны! – прокричала она, глядя на мужа. – Почему ты меня не послушал?!
Марк попытался обнять ее, но женщина отпрянула назад и оттолкнула протянутую к ней руку.
– Дорогая, успокойся, – сказал Марк. – С Региной все будет хорошо. В большинстве поселений нет никакой охраны. Мы же не на территориях.
Лея прислонилась к плите и прикусила кулак. По ее раскрасневшимся щекам потекли слезы.
– Послушайте, – полицейский сделал доверительный жест ладонью. – Я более пяти лет работаю на данном участке. За это время у нас не случалось инцидентов с арабами.
Плечи Леи содрогнулись от плача. Марк сжал скулы и опустил взгляд в пол.
– Если в дом пробрался террорист, – предположил Габи, – то почему он оставил вас в живых? Его задача – убивать. Он бы не остановился, учитывая, что вы спали и не могли оказать сопротивления.
В комнате воцарилась тишина. Трясущимися руками Лея пошарила в карманах и достала сигарету. Марк протянул жене зажигалку. Женщина прикурила и вытерла слезы.
– Вы не настолько зажиточны, чтобы речь шла о похищении ради выкупа, – продолжил Габи. – Поэтому я почти уверен, что девочка найдется. Лучше подумайте, не замечали ли вы чего-то странного в поведении Регины?
За оком сверкнула молния. Через несколько мгновений горы сотряс мощный раскат грома. Полицейский достал из кармана одноразовые салфетки и высморкался.
– Чертов дождь. Только неделю назад пропил антибиотики.
– Габи сказал, что сразу после нашего звонка его коллеги обследовали поселок и опросили жителей, – сказал Марк, когда полицейский ушел. – Никто не видел никаких подозрительных незнакомцев.
Лея держала в руках чашку остывшего чая и молча смотрела в одну точку. Голос мужа казался ей отзвуками эха, с трудом пробивавшегося сквозь невидимую преграду. Женщина слышала, о чем Марк говорит, но связать слова воедино у нее не получалось.
– В течение ближайшего часа доставят специально обученных собак, – продолжил Марк. – Они наверняка возьмут след. – Мужчина с тоской посмотрел в окно. – Только бы дождь им не помешал.
Лея помассировала лоб и спросила:
– Что говорит доктор Голдин?
– Телефон не отвечает, – Марк развел руками. – Она предупреждала, что в ближайшие дни будет на конференции в Европе. Я отправил мейл, но сейчас четыре утра. Плюс разница во времени.
Лея плотнее запахнула халат и отвернулась к стене.
– Послушай, блокнот тоже исчез, – сказал Марк. – Возможно, Габи прав. Регина ушла сама.
– Или что-то заставило ее уйти, – чуть слышно сказала Лея.
– О чем ты? – спросил Марк. – Что могло ее заставить?
– Я не знаю! – неожиданно резко выкрикнула Лея. Женщина развернулась на стуле и пристально посмотрела на мужа. В ее расширенных глазах заплясали дикие огоньки. Она вся пришла в какое-то болезненное возбуждение. Этот внезапный контраст с отчужденностью был столь ярок, что кожа у Марка покрылась мурашками. – Регина никогда бы не ушла сама! Не смей так больше говорить!
Лея схватила лежащую на столе пачку, вытащила из нее помятую сигарету и, прокрутив несколько раз колесико зажигалки, закурила.
Марк хотел что-то сказать, но промолчал. Вместо этого он сходил в комнату и принес телефон жены. Мужчина положил его рядом с пепельницей и сказал:
– Включу дальний свет и медленно поеду вдоль шоссе.
Лея оставила его слова без ответа.
– Буду звонить каждые полчаса. Держи телефон рядом.
В повисшей тишине слышался только шум дождя и то, как с легким шипением тлеет сигарета.
В отсыревшем салоне пахло дешевым лимонным ароматизатором. Двигатель зачихал и завелся только с третьей попытки.
Марк включил обогрев и откинулся на спинку сиденья. События последних часов мелькали в его голове, как кадры старого кинофильма. Прокручивая их снова и снова, он никак не мог поверить в реальность происходящего. Казалось, будто все это дурной сон, и чем сильнее Марк пытался проснуться, тем сильнее вяз в липком холодном ужасе.
Мужчина потер глаза. С водительского сиденья хорошо просматривалось кухонное окно.
Лея неподвижно сидела за столом. Длинный столбик пепла от ее сигареты упал на скатерть, но женщина не заметила этого. Марк покачал головой и выехал со двора.
По лобовому стеклу заскользили дворники. Мошав глубоко спал. Лес фикусов, поражавший воображение днем, теперь казался декорацией к старому готическому роману. Испугавшись отблесков фар, с крон деревьев сорвалась стая птиц, а может, летучих мышей – в темноте было не разобрать.
У выезда из поселка стоял полицейский джип. Марк притормозил рядом с ним.
В машине сидела молодая эфиопка (именной бейдж на нагрудном кармане сообщал, что девушку зовут Эсти). Она переговаривалась с кем-то по рации. Увидев Марка, девушка приоткрыла окно и сказала:
– Ты отец пропавшей девочки?
– Да, это я.
– Габи дал мне номер твоей машины, – сказала Эсти. – Он сказал, тебе лучше остаться дома.
– Я не могу сидеть на месте, – ответил Марк. – Мне необходимо что-то делать.
Рация зашипела. В динамике прозвучало какое-то сообщение.
– С минуты на минуту прибудут кинологи, – сказала девушка. – Ты можешь понадобиться здесь.
– Посмотри, какой ливень! – Марк поднял ладонь к небу. – Он наверняка смыл все следы.
– И все же имеет смысл подождать.
– А что если в этот самый момент Регина нуждается в моей помощи?
Марк старался держать себя в руках, но унять дрожь в голосе ему так и не удалось.
Эсти замолчала и смерила его оценивающим взглядом.
– У тебя что, есть основания удерживать меня? – спросил Марк.
– Нет. Ты ведь не подозреваемый.
– Тогда я поехал.
– Если Габи спросит, скажешь, что я пыталась тебя остановить?
– Да. Не волнуйся.
– Ладно. Будь осторожен. Дорога очень скользкая.
Марк благодарно кивнул и включил переднюю передачу. Эсти вернулась к рации и что-то сказала в микрофон. Динамик вновь зашипел.
– Они опросили продавцов в придорожных киосках и на заправках, – сообщила она. – Регину никто не видел.
– Спасибо, – сказал Марк. – Ты поймешь меня, когда станешь мамой.
Девушка натужно улыбнулась.
– Твоя дочь обязательно найдется.
– Конечно.
Марк закрыл окно и объехал полицейскую машину. Через несколько минут он добрался до съезда на шоссе. Мужчина включил навигатор и после короткого раздумья выбрал направление, обратное тому, которым приехал в поселок.
Двигатель перестал урчать и заработал ровнее. Салон наконец прогрелся. С окон исчез конденсат.
Марк уменьшил мощность обогревателя и включил дальний свет. Мощные лампы значительно увеличили обзор трассы. Теперь разметка и придорожная насыпь просматривались без труда. При желании, можно было даже разглядеть старые объявления на фонарных столбах.
Чтобы не мешать редким проезжающим машинам, Марк включил аварийные огни. У него не было никакого плана действий или четко разработанного маршрута. Он просто медленно двигался вдоль обочины, повинуясь своему внутреннему голосу и надеясь на то, что эта ужасная ночь скоро закончится. Регина найдется где-нибудь рядом с домом, и окажется, что она просто хотела разыграть родителей, а потом уснула в каком-нибудь заброшенном деревенском сарае. А может, хозяйский кот просто захотел в туалет и начал мяукать, разбудил Регину, а она открыла ему дверь и испугалась отпускать одного. Кот убежал, а девочка отправилась его искать.