– Они?
– Те, кто работал над этим сценарием. Ведь это же шаровара[8]. У шароварщиков свидетельские сценарии – страшная редкость. Может, они просто были с ней знакомы? Да нет, она же давно умерла. Вот и непонятно, как они сумели это сделать?
– Она что, была свидетельницей? А почему у нее был пистолет?
– У нее был пистолет? В общем-то это возможно. В смысле – в подобных сценариях задержания обязательно присутствует оружие. Без него же никак, верно? Возможно, у свидетельницы и вправду был пистолет, а нет, так программист мог его вставить.
Для Терезы все услышанное было ново и удивительно. Она снова потрогала болезненное место на шее; боль не утихала.
– Вот уж не думала, что у вас бывают шаровары, – заметила она.
– Мы берем материал отовсюду, откуда только можно. Но кто-нибудь здесь непременно его проверяет. Здесь или в головной конторе. А если вы уж совсем не хотите, чтобы вам попалась шаровара, можно указать это с самого начала.
– Да нет, я же не против, – сказала Тереза. – И это было очень интересно. По правде говоря, у меня еще не было случая, чтобы «Экс-экс» давал такие убедительные ощущения. Мне бы даже хотелось повторить этот сценарий.
Патрисия нашла блокнотик клейких бумажек, написала на верхней каталожный номер, оторвала ее и отдала Терезе.
– Как давно вы последний раз использовали «Экс-экс»-оборудование? – спросила она.
– Я была здесь вчера, меня консультировал один из ваших коллег, только я не помню, как его звать. – (Патрисия молча кивнула.) – Я тренировалась на стрельбище и была там всего один час. До этого был перерыв, года два. Но тогда я работала исключительно на оборудовании Бюро и считала само собой разумеющимся, что получаю самый лучший софт. И все тренировки проходили под наблюдением инструктора – ну, вы, наверное, представляете, какие там у нас порядки. А обо всех этих прочих сценариях я и понятия не имела.
– Вы бы только посмотрели, какой софт к нам сейчас поступает и сколько его. – Патрисия указала на гору коробок у дальней стены. – И ведь это только за эту неделю. Проблема лишь в том, чтобы отобрать из этой массы хлама хоть что-то достойное. У казенной конторы вроде ФБР не хватит сил и времени проверять все, что выпускается, так они идут, не мудрствуя, на рынок и покупают коммерческий продукт. За безопасность этих программ можно не беспокоиться, но они не всегда самые интересные. Страхуясь от всяких накладок, вы лишаетесь остроты.
– А в чем тут разница на практике? – спросила Тереза. – Вот вы упомянули безопасность. А шароварой, ею что, пользоваться опасно?
– Да нет, физического риска, конечно же, нет никакого, но коммерческие программы всегда документированы, и у них есть дублирующая поддержка.
– Я не совсем понимаю.
– Дублирующая поддержка означает, что производители сценария опираются на множество источников: на показания свидетелей, на воспоминания под гипнозом, на оценки характеров, на исторические документы. Везде, где есть такая возможность, они используют подлинный телевизионный материал и непременно выезжают на место описываемых событий. Коммерческий сценарий воссоздает ключевой инцидент с максимально возможной достоверностью. Кроме того, к софту прилагается огромное количество текстовой документации – вы можете проверить все, что угодно. Многие сценарии мы делаем сами; «Ган-хо», фирма, которой принадлежит это здание, начинала когда-то как производитель софта. А с шароварами все несколько сомнительно. Мы, конечно же, стараемся проверить все, что можно, некоторые шароварные компании давно нам известны и имеют хорошую репутацию, и все равно поручиться за достоверность их сценариев нельзя. А среди них есть и просто великолепные, где использованы оценки характеров и воспоминания под гипнозом, упущенные из виду большими компаниями, так что они много добавляют к картине событий.
– Я пользовалась шароварами на своем домашнем компьютере. С ними всегда вроде как немного не того – какая-то, ну, незавершенность.
– Да, и в этом тоже проблема. Мы, как провайдер, полностью отвечающий за предоставляемый продукт, никак не можем принимать на веру качество их программирования. К нам поступает уйма кое-как сляпанного материала, чаще всего – от малолеток: они вклеивают подпрограммы из чужих сценариев, или напропалую используют библиотеки стандартных программ, или попросту плюют на проработку фона. Но есть и другие шароварщики, они выдают сценарии с почти невероятной детализацией, с ощущением полной реальности. Иногда я просто поражаюсь, как им это все удается.
Параллельно с болтовней Патрисия листала на экране базу данных, Тереза с интересом отметила, что по эпизоду с Уильямом Куком есть двадцать, если не больше, различных сценариев.
– А эти другие, – спросила она, – я могу их у вас попробовать?
– Если вы всерьез заинтересовались делом Кука, то так, пожалуй, и стоило бы сделать. У нас есть на него и фэбээровский сценарий, и несколько полицейских. Это если говорить об исторически достоверных, а все остальное – сплошная шароварщина.
– Я не так чтобы очень заинтересовалась этим случаем, – сказала Тереза, – просто интересно посмотреть на одно и то же с разных точек зрения.
– Тогда вам стоит обратиться к мистеру Лейси. Вы с ним уже встречались?
– Это он был вчера дежурным менеджером?
– Да.
– Тогда встречалась.
– Тэд Лейси заведует образовательными программами. Благодаря тесному контакту с университетом Сассекса у нас есть масса разнообразнейших курсов и учебных пособий. Вы бы не хотели выбрать что-нибудь из них и подписаться?
– Нет, пожалуй, не надо, – почти испугалась Тереза. – Пока не надо. Но я была бы совсем не против еще раз прогнать сценарий с Эльзой Дердл.
– Нет ничего проще. Может, вы хотите вернуться к нему прямо сейчас? Сегодня была пара отказов, так что машинное время есть.
– Да пожалуй что нет, – сказала Тереза, все еще ощущавшая неприятное жжение где-то в области клапана. – Как-нибудь в другой раз. А вы не могли бы посмотреть для меня еще пару эпизодов?
– Ради бога.
– У вас есть сценарии по Чарльзу Джозефу Уитмену?
– Думаю, что да, – кивнула Патрисия, начиная стучать по клавишам. – Это ведь Техас, шестьдесят шестой?
– Совершенно верно.
– Насколько помню, у нас их жуткое количество. Вот, посмотрим…
На левой стороне экрана появилось имя Уитмен; понажимав многократно одну из клавиш, Патрисия сказала:
– Сценариев по Уитмену у нас двести двадцать семь. Если добавить сюда весь смежный софт, получается тысяч так двадцать точек доступа. Дело Уитмена у нас одно из крупнейших. Хотя и не самое крупное.
– А какое самое?
– Убийство Кеннеди, какое же еще.
– Какое же еще, – кивнула Тереза, удивляясь, как ей самой не пришло это в голову. – А уитменовские сценарии тоже шаровара?
– Многие из них, но Уитмен породил и массу коммерческих программ. – Патрисия указала на резюмирующий абзац в нижней части экрана. – У ФБР их шестьдесят, но все они в ограниченном доступе. Впрочем, вы-то, мне кажется, могли бы получить их по запросу. А те, что для всех, предоставлены полицейским управлением графства Тревис, Остинской городской полицией, Техасской конной полицией, Центром гуманитарных исследований Техасского университета, кинокомпаниями «Двадцатый век Фокс» и «Парамаунт», каналами Эм-ти-ви, «Плейбой» и Си-эн-эн – Си-эн-эн располагает огромной библиотекой по Уитмену. Сюда же можно включить и наши собственные компиляции. Хотите попробовать что-нибудь из этого?
– Не сейчас. А вы не могли бы еще посмотреть Аронвица?
– А как он пишется?
– А-р-о-н-в-и-ц, – продиктовала Тереза, недоуменно слушая свой спотыкающийся, словно не совсем трезвый голос.
– О’кей, – сказала Патрисия. – Кингвуд-Сити, Техас. Посмотрим, посмотрим… Абилинская городская полиция, опять Техасская конная. Пятнадцать сценариев ФБР, но все они в ограниченном доступе, полиция Кингвудского графства, три наши компиляции. Опять Си-эн-эн, каналы «Фокс-ньюс», Эн-би-си, несколько религиозных. Все остальное дали шароварщики. Не слишком их много, но все со знакомыми мне именами. Вполне приличный продукт. Вы хотите, чтобы я проверила их к вашему следующему сеансу?
– Да я еще как-то не уверена, – пробормотала Тереза.
– Как вы себя чувствуете, миссис Саймонс? – озабоченно спросила Патрисия. – С вами все в порядке?
– Да вроде бы да. А что?
– А клапан вас не беспокоит?
– Немножко беспокоит, но я же очень давно им не пользовалась. Может, у вас тут иглы другого размера или еще что.
– Да нет, это все совершенно стандартное, – сказала Патрисия, берясь за телефонную трубку. – Я сейчас вызову фельдшера, чтобы вас осмотрел, это займет буквально пару минут. Алло?
Тереза сидела, придерживая рукой клапан, словно он грозил оторваться. Ее сознание постоянно уплывало в Сан-Диего, она снова чувствовала опаляющий ветер и соринку в глазу, снова вела по широкому шоссе старинный, сороковых годов, «Шевроле», живо ощущая запах кожаных сидений, мягкую, пружинно качающуюся подвеску, ручка переключения передач торчит из рулевой колонки направо, а ручной тормоз – под приборной доской. Эти воспоминания были совсем как… воспоминания. Совсем как реальные воспоминания, воспоминания о том, что с ней и вправду было.
А в действительности одно лишь это место и было реальным: коммерческое здание, оснащенное компьютерами и функциональной мебелью, крошечные кабинки, горы непросмотренного софта, ноющая боль вокруг клапана.
– Он придет с минуты на минуту, – сказала Патрисия. – В любых таких случаях нужно сразу обращаться к врачам, а не ждать, пока воспалится.
– Да, конечно.
– А пока не могли бы вы здесь расписаться?
Она подсунула Терезе пластиковый планшет с пачкой бумаг, среди которых были отказ от любых претензий и счет за услуги. Тереза несколько раз нацарапала свою фамилию и вернула планшет, Патрисия внимательно проверила подписи, оторвала первые экземпляры всех бумаг и положила их перед Терезой.