Устал ждать и сам с ним связался (лог-файл прилагается).
∞
[узкий луч, с повторением, M32, передано в 4.28.865.2690]:
ограниченный системник «Без дела не беспокоить» → Эксцентрик «Пристрелим их позже»
И это «ничуть не поколебало» его доверия к тебе. Ха!
∞
По-моему, я поступил правильно.
∞
Что сделано, то сделано. А как там корабль, отправленный на Подачку?
∞
В полете.
∞
А почему на Подачку?
∞
Неужели не ясно? Ну, раз нет… Наверное, паранойя нашего «Восторгом сладостным томим» заразительна… Так уж и быть, объясню: на Подачке хранится громадный арсенал всевозможного оружия; даже системы, призванные оберегать главную ценность – военные корабли, – сами по себе представляют прекрасные средства массового уничтожения. Безусловно, Подачка движется по траектории, не выводящей к Эксцессии, но уже достигла области, к которой Хамы проявляют определенный интерес. Пока что Подачку не заметили, а даже если ее заметят и отследят, Хамам от нее пользы никакой (к тому же она способна за себя постоять); итак, на Подачке, которой не коснулась скрытная мобилизация, организованная «Стальным отблеском», собраны колоссальные, крупнейшие в регионе запасы вооружения.
Между прочим, возникает интересный вопрос. Когда именно у Культуры возникли подозрения – серьезные подозрения – относительно Хамов? И когда именно Подачку превратили в склад военных кораблей? Примерно в одно и то же время. Да, Подачку переоборудовали и превратили в оружейное хранилище после окончания Идиранской войны, пока шли дебаты о том, надо ли начинать военные действия против Хамов. Таких объектов, как Подачка, во Вселенной миллиарды; Галактика полна обломков, бесцельно странствующих среди звезд. Но Подачку решили сделать одним из одиннадцати существующих арсеналов; медленный полет этого обломка должен был вывести его на территорию Хамов лет через пятьсот, а то и шестьсот – в зависимости от темпов расширения Хамской сферы влияния; именно там Подачка и окажется в обозримом будущем, поскольку владения Хамов расширяются с большей скоростью, чем неторопливое движение обломка, скорость которого составляет менее процента от световой. Похоже, по счастливому стечению обстоятельств этот богатейший арсенал очутился в сфере влияния Хамов!
А что, если все это было подстроено загодя?
От такого хитроумного плана ты бы и сам не отказался. Подумать только, какая предусмотрительность! А какое терпение, какое внимание к долгосрочным стратегиям, какое правдоподобное изъявление невинности в случае, если план случайно раскроют?! Если бы я был к этому причастен, весьма гордился бы собой. Между прочим, в комиссию Разумов, проводившую выбор объектов под арсеналы, входили «Воэтра», «Загар другого оттенка» и «Сторонняя разработка»… Правда, знакомые имена?
Так вот, хотя, безусловно, подобные рассуждения почти наверняка наталкивают на ложные выводы, я тем не менее подумал, что следует направить в окрестности этого драгоценного камешка одного из наших остроглазых знакомцев, на которого можно положиться.
∞
Да, теперь все ясно.
∞
А как продвигаются твои исследования?
∞
Я хотел подыскать на Ярусе кого-нибудь пригодного для наших целей, но это чересчур затруднительно; на обиталище много агентов Контакта и ОО, однако ни с кем из них я не рискну поделиться нашими предположениями. У меня есть предварительная договоренность с одним из моих старых знакомцев, в случае чего он нам поможет. Сам он в месяце пути от Яруса, идет курсом, близким к Эксцессии, и располагает доступом к боевым кораблям. Сложность в том, что корабли эти могут быть мобилизованы, однако же какая-то их часть все-таки поступит в наше распоряжение. Нет-нет, использовать их как боевые единицы не стоит, и уж тем более – против других кораблей Культуры, а вот в качестве средств противодействия или систем доставки они пригодятся, если мы отыщем слабое место в предполагаемом заговоре.
Этот Генар-Хофен… я навел бы о нем справки, но боюсь, образно выражаясь, отдавить ногу тому, кто нам обоим внушает опасения.
Меня тревожат Хамы. Такая агрессивность! Такая напористость! Да, мы ужасаемся их манере обращения с другими, но у многих в Культуре вызывает подспудное восхищение и энергичность Хамов, и полное отсутствие моральных и нравственных предрассудков. Опасность, которую они представляют, совершенно очевидна, но как с ней совладать? Боюсь представить, какой ужасный план с чистой совестью изобретут весьма уважаемые Разумы, если решат, что от этой угрозы необходимо избавиться.
Вдобавок, принимая во внимание качественное расширение возможностей, предлагаемое Эксцессией, Хамы являются – и находятся как раз на самой подходящей стадии развития – именно теми, кто готов рискнуть и попытаться осуществить безумный план, скорее всего обреченный на провал, но который в случае удачи с лихвой вознаградит их усилия. Кто знает, правы ли они в своих рассуждениях?
∞
Послушай, проклятая Эксцессия пока еще ничего не предпринимает. Все связанные с ней неудобства возникают из-за реакции остальных на ее появление. То-то будет весело, если окажется, что это всего лишь какая-то проекция, своего рода божественная шутка. Если честно, сам я сгораю от нетерпения. «Фортуна переменчива» наблюдает за бездействием Эксцессии и регулярно мне докладывает; Вовлеченные низкого уровня выкатывают грудь и перепоясывают тощие чресла, готовясь посетить сенсационное представление, в слабой надежде, что к моменту их прибытия случится нечто, в чем можно принять участие, а остальные, то бишь мы все, ничего не делаем и ждем появления тех, кто покруче. Ох, поскорее бы хоть что-нибудь произошло!
V
– Приятно было с тобой прокатиться, Генар-Хофен, – прогромыхал Пятерик.
Они обменялись хлопками по конечностям; человек заблаговременно согнул ногу, а скафандр поглотил импульс удара, так что Генар-Хофен не упал. Они стояли в Хамской секции на восьмом уровне доков, в зоне контроля разумных существ, среди Хамов, их дронов и других машин, нескольких представителей иных рас, привычных к таким же природным условиям, а также многочисленных шипастых мячиков синтикатов Яруса. Вокруг царила суматоха, прибывали и отправлялись пассажиры, бежали ленты траволаторов, сновали автокруты, открывались и закрывались двери лифтов и внутрисекционных транспортных капсул для багажа.
– А как же отдых и развлечения? – спросил у Хама Генар-Хофен. Ярус славился Хамским охотничьим заказником.
– Ха! Может, на обратном пути, – весело хмыкнул Пятерик. – А пока долг зовет.
Генар-Хофен, не вполне уяснив смысл Хамской шутки, пожал плечами и рассмеялся:
– Что ж, до встречи в Божьей Дыре.
– И то правда! – прогудел Пятерик. – Приятного тебе отдыха, человек!
Хам повернулся на кончиках щупалец и поспешил к боевому крейсеру «Карающий клинок». Генар-Хофен, наморщив лоб, посмотрел вслед Пятерику, за которым сомкнулись створки транзитного туннеля.
– Что тебя беспокоит? – спросил скафандр.
Человек покачал головой:
– Ничего особенного.
Он наклонился и подхватил с пола сумку.
– Человеческая особь мужского пола Бир Генар-Хофен и гелевый скафандр? – произнес синтикат, подплывая к ним.
Генар-Хофен взглянул на существо, напоминающее застывший взрыв чернильной сферы, и коротко поклонился:
– Да.
– Я провожу вас в человеческую секцию зоны контроля. Пожалуйста, следуйте за мной.
– Непременно.
Они отыскали автокрут – небольшой помост с сиденьями и затянутым сеткой ограждением по краям. Генар-Хофен вскочил на помост, туда же подлетел синтикат, и машина пришла в движение, плавно ускоряясь в прозрачном туннеле, проложенном вдоль обратной стороны обиталища. Помост несся по направлению вращения, так что по мере разгона создавалась иллюзия потери веса. Над автокрутом замерцало поле, облепившее выгнутый потолок туннеля. Шипели и посвистывали газы. Автокрут пролетел под темной громадой Хамского корабля, утыканного шипами и режущими лопастями; корабль отделился от Яруса и безмолвно упал во тьму, в звездную круговерть. За ним последовал еще один, потом еще и еще. Корабли пропали из виду.
– А что за четвертое судно? – спросил человек.
– «Яростная решимость», легкий крейсер класса «Комета», – ответил скаф.
– Гм, интересно, куда это они…
Скафандр промолчал.
В автокруте, окруженном силовым полем, возникло смутное марево. Шипели газы. Температура возрастала, Хамская атмосфера на борту сменялась пригодной для человека. Автокрут взмыл вверх, где сила тяжести была меньше, и Генар-Хофену, за два года привыкшему к Хамской гравитации, показалось, что он парит в воздухе.
– А когда «Мозгодрал» прибывает? – уточнил он.
– Через три дня, – сообщил скафандр.
– А тебя на Ярус не пустят? – спросил человек таким тоном, словно ему это только что пришло на ум.
– Нет, – сказал скафандр.
– Эх, я буду развлекаться, а ты без меня чем займешься?
– Тем же; на Ярус корабль Контакта зашел, я договорился о встрече с его автономником. Проведем время в Трансе.
На этот раз промолчал Генар-Хофен, пораженный мыслью о сексуальной – строго умозрительной – жизни дронов. «Что ж, каждому свое», – подумал он.
– Господин Генар-Хофен? – осведомилась на входе в человеческий сектор зоны контроля ослепительная красавица – высокая, идеально сложенная, рыжекудрая, с сияющими зелеными глазами самую малость неестественного оттенка; простая накидка прикрывала длинные стройные ноги, тронутые ровным загаром. – Добро пожаловать на Ярус! Меня зовут Верлиэф Шунг. – Она протянула руку для приветствия.
Обнаженная ладонь коснулась кожи. Уф, наконец-то без скафандра. Отличное ощущение. Генар-Хофен, облаченный в скромный наряд – свободные панталоны и длинную рубаху, – при каждом движении наслаждался шелковистыми прикосновениями гладкой ткани.