Однако же стоило коснуться железной штуковины, предназначенной для того, чтобы дробить и крошить кости пальцев – таких же, как твои, или поглядеть на бечевку с узелками, которую обвязывали вокруг черепа и стягивали так, чтобы узелки медленно выдавливали жертве глаза – такие же, как твои, и… и… ну да, все это реально впечатляло. Пробирало до самых печенок. Ульвер еще долго потом дрожала, как от озноба, даже зубы невольно стучали.
Интересно, многим ли довелось ознакомиться с этой кошмарной экспозицией? Ульвер спросила об этом корабль, но получила уклончивый ответ. Судя по всему, корабль регулярно предлагал свои услуги в качестве странствующего музея пыток и ужасов, но желающих не находилось.
Под конец прогулки по кораблю Ульвер наткнулась на странный экспонат: в неглубокой чаше лежал комок тончайших нитей, отливавших голубизной. Он неуловимо напоминал сетку сачка для рыбной ловли, но подцепить его не удавалось – он оказался текучим, как масло, и выскальзывал из рук, а в мелкие ячейки даже кончик мизинца было не просунуть. В конце концов пришлось наклонить миску и выплеснуть невесомый голубой комок на ладонь. В нем было что-то смутно знакомое, но ничего конкретного в голову не приходило. Ульвер по нейросети обратилась к кораблю за разъяснением.
– Это нейронное кружево, – сообщил корабль. – Более действенного метода пытки таких существ, как вы, пока не изобрели.
Ульвер, нервно сглотнув, передернулась и чуть не выронила сеть.
– Правда? – переспросила она с напускной веселостью. – Ха. Вот уж ни за что бы не догадалась.
– О таком применении предпочитают не упоминать.
– Да уж, – вздохнула она, бережно опуская текучий комок в чашу.
Возвращаться пришлось тем же путем, мимо пыточных камер и оружейных экспозиций, поэтому Ульвер решила справиться, опять же по кружеву, о ходе военных действий – надо же хоть как-то отвлечься от всех этих пыточных мерзостей.
Хамы объявляют войну Культуре
(Основные события; хронология и релевантность.
(Рубежи и зоны военных действий.
(Подробные сводки и репортажи с места событий.
(Крупнейший конфликт после Идиранской войны?
(Связь с Эксцессией в окрестностях Эспери.
(Хамы – не пора ли преподать им урок?
(Война глазами варваров: интерактивный исторический обзор.
Вторжение в арсенал на Подачке; Хамы захватили сотни кораблей
(Как это допустили?
(Сознательный риск или проявление слабости?
(Круглый стол: мнения политических обозревателей
(Психология боевых кораблей.
Мобилизация кораблей из других хранилищ
(Ранее объявленная частичная мобилизация: причины и поводы
(Технические материалы: масса интересных сведений для любителей оружия.
Мирные инициативы
(Культура готова к переговорам, а Хамы – к войне.
(У посланников Галактического Совета много работы.
(Бюро добрых услуг. Развенчиваем смехотворные заблуждения и предрассудки.
Жертвы войны: утраченные корабли и орбиталища
(Хамы завладели пятью орбиталищами и одиннадцатью круизными кораблями.
(Легко смеяться над чужим горем. Группа риска.
(Ярус: неадекватная реакция.
Порезвимся втихаря
(Примитивы пользуются случаем.
Для дома, для семьи
(Сделай сам: полезные советы по сборке симуляторов военных игр.
(Мыслим позитивно: новые технологии, вдохновенные произведения искусства, героические подвиги, крутой секс… военные приколы! [только для неизлечимых оптимистов и любителей разговоров на неприятные темы].
Прочие новости
(Конглоанские блиттерингейцы запускают аэросферу Абуэреффе. Репортаж с места события.
(Вспышка новой звезды в Итрилло испепелила три четверти системы.
(Полевые звездолайнеры снова курсируют через Алейсинерих.
(Участники Чердилидского пакта недоумевают после Сублимации фенг-гхротасситов.
(Иморчи плетутся в хвосте: компромат и коррупция.
(Спорт.
(Искусство.
Каталог диаглифов
Каталог экстренных выпусков
Алфавитный указатель
На ходу Ульвер сканировала сводку новостей, выведенную нейрокружевом в поле зрения левого глаза; половина мозга отвечала за ходьбу, половина – за чтение текста на виртуальном экране. Об Ульвер Сейк ни слова. Она не знала, радоваться или огорчаться. А ну-ка:
(Ярус: неадекватная реакция.
Нет, тут ничего особенного, репортажи о том, как с орбиталища вышвырнули всех Хамов и граждан Культуры. Имена не приведены.
Алфавитный указатель Ф… Фаговая Скала.
(Война, опять война; был ли тайный арсенал на ФС?
(Переоценка ценностей. Заскучав на Ярусе, ФС ударилась в бега. Куда бежим?
(Кубок Ледорубов достался Коодре.
(В 41-м открывается новая выставка Ледэюна.
Подкаталог диаглифов
Подразделы алфавитного указателя
Подразделы алфавитного указателя С… Сейк, Ульвер…
(О, где же ты, Ульвер? – новый поэглиф Зерстина Хоэя.
Она уставилась на сообщение. И это всё?! Манерное виршеплетство слюнявого нытика, который известен лишь тем, что регулярно меняет внешность, дабы походить на очередного парня Ульвер? Фу! Она снова проверила алфавитный указатель в отчаянной надежде, что программа глючит. Увы, программа не глючила. За другими результатами Ульвер предлагалось обратиться в архивы.
Она, разинув рот, ошеломленно уставилась на переборку.
Ульвер Сейк исчезла из новостей Фага.
VIII
То, что произошло, казалось бы, не имело никакого значения, и все же… Гости провели на Телатурьере двое суток. На второй день они навестили ‘ктиков, а ночью Бир снова встретилась с Айст. Утром третьего дня гости улетели в модуле, который прислало «Неприемлемое поведение». Корабль направлялся на исследовательский облет прото-новой звезды в нескольких тысячах лет от Телатурьера. Через две недели он вернется и доставит сюда кое-какие припасы. А спустя месяц появится на свет ребенок Даджейль. Еще через год, когда в систему прибудет очередной корабль, есть вероятность, что человеческое население планеты удвоится. Даджейль и Бир стояли на пляже, держась за руки, а модуль поднимался в тяжелые сланцево-серые облака.
Вечером Бир вошла в верхние покои башни и увидела, что Даджейль просматривает записи на экране, а по ее щекам струятся слезы.
В самой башне систем наблюдения не было. Наверное, одна из автономных камер, пролетая над башней, зафиксировала присутствие двух крупных млекопитающих и начала съемку.
Даджейль отвернула заплаканное лицо от экрана, где в серебристом свете лун любовники обнимались и ласкали друг друга; слышались страстные вздохи и шепот. Бир почувствовала внезапное раздражение, но иронически улыбнулась:
– Ну, Айст отожгла, как всегда… Ох, да не плачь ты так! Жидкостный баланс нарушится, ребенку это вредно.
Даджейль швырнула в нее бокал, который, пролетев мимо, разбился о ступени винтовой лестницы. Крошечный дрон-уборщик метнулся на устланные ковром ступени и начал собирать осколки. Бир посмотрела на любимую. Тяжелые груди Даджейль вздымались и опадали под блузкой; лицо пошло алыми пятнами.
– Ничего особенного не произошло, – спокойно объяснила Бир, снимая гидрокостюм. – Дружеский перепихон. По старой памяти. Ну типа счет закрыть. Я…
– Как ты посмела? – заорала Даджейль.
– Что? – возмутилась Бир, по-прежнему стараясь не повышать тона. – Что я такого сделала?
– Ты трахалась с моей лучшей подругой! В нашем доме! После всего, что…
– А как можно трахаться, если ни у кого из партнеров, строго говоря, нет члена? – как можно спокойнее спросила Бир, с притворным недоумением сведя брови.
– Ах, тебе смешно, сволочь?! – хрипло вскрикнула Даджейль. – Не смей над этим шутить, скотина! – Она вскочила и бросилась к Бир, замахиваясь на ходу.
Бир схватила ее за руки. Даджейль, рыдая, вырывалась.
– Не дури! – строго сказала Бир. – Ты же знаешь, я всех трахаю, ты сама с другими трахалась, даже когда впаривала мне про свою дурацкую константу. Да и вообще, мы не дети и уж точно не безмозглые адепты моногамического культа. Да ну тебя! Нашла из-за чего расстраиваться. Ну пощекотала я твоей подруге манду, и что с того? Она уже улетела. Я здесь. Ты здесь. У нас в утробах по младенцу… Чего тебе еще надо? Сама же без конца твердишь, что только это и имеет значение!
– Ах ты, стерва! – завизжала Даджейль и, горько разрыдавшись, беспомощно осела на пол – Бир еле успела ее подхватить.
– Даджейль, возьми себя в руки; не только это важно. Мы же не собирались всю жизнь хранить верность друг другу! Я же с ней по дружбе… ну из вежливости. Ох, об этом даже говорить не стоит… Нет, я понимаю, у тебя гормоны играют и все такое, но ведь это безумие! Да не терзайся ты так…
– Уходи! Убирайся, оставь меня в покое! – с надрывом всхлипнула Даджейль. – Оставь меня!
Бир опустилась на колени рядом с ней:
– Прошу тебя… Ну прости… Извини меня, пожалуйста… За то, что с кем-то переспала, я в жизни прощения не просила и просить не собиралась… А вот сейчас прошу. Того, что случилось, уже не изменить. Я же не подозревала, что тебя это так заденет. Если бы знала, то никогда бы так не поступила, ни за что! И потом, она меня первой поцеловала. Я к ней и не приставала вовсе, честное слово! И вообще, если бы я знала, то ее домогательствам ни за что бы не уступила. Да пойми же ты, я не нарочно. Я не виновата. Прости. Ох, ну как еще тебе объяснить?! Что мне…
Не помогло. Даджейль после этого отмалчивалась. Не позволила уложить ее в постель. Не разрешала к себе прикасаться, отказывалась от еды. Бир сидела у экрана, а Даджейль рыдала на полу.