– Умира-аю-ю, – застонал Пиппи.
Голову набок уронил, задней лапкой задергал, будто вправду испускал дух.
– Хватит притворяться, прячься в волосах, – прошептала я, заметив приближение Овиана.
Он выглядел сосредоточенным, словно собирался на дело. Я даже немного опешила, ведь мы точно не планировали тайком пробираться в запретную башню и разведывать там нечто очень важное. Всего-лишь хотели встретиться с артефактором.
Или я что-то упускала?
– Что с тобой? – вместо приветствия спросил Овиан, схватив мою поцарапанную руку.
– Ничего особенного, – попыталась я ее вернуть.
– На нас местный мучитель напал, – не стал отмалчиваться Пиппи. – Мы летали!
– Говорю же, пустяки, – решила я не заострять на произошедшем внимание. Не следует ему знать о моих неприятностях. Сама разберусь. – Идем?
Овиан обернулся. Осмотрел озеро, площадку, где тренировались воздушники, снова глянул на меня. Взял обе мои руки в свои, сосредоточился. Из его солнечного сплетения появились желтые ленты, они устремились к моим царапинам, быстро залечили их. Парень отступил, недовольно нахмурился, но все же сказал:
– Да, идем. Нас уже ждут.
Глава 5
Мне начало казаться, что я академию вообще не знаю. Вроде бы приблизительно понимала внутреннюю архитектуру, но, следуя за Овианом, признала, что наивно ошибалась. Темные переходы, высокие ступени со свисающей паутиной с потолка, застоявшийся воздух. Куда мы вообще попали?
– Мелкая, моя правая…
– Молчи, Пиппи! – шикнула я, тоже чувствуя себя неуютно, но продолжила следовать за старшекурсником.
А он был непрост. Нет, с первого взгляда не казался милашкой-паинькой, но ведь лекарь, по умолчанию должен быть… хорошим, хотя бы положительным, что ли. Примерным как минимум.
– Пришли, – обернулся парень и свистнул два раза.
Мы оказались в просторной заброшенной аудитории с покрытыми пылью столами. Свет струился из витражных окон, лужами разливался по полу.
– Мы где вообще находимся? – прошептала я, приблизившись к лекарю.
Казалось, один громкий звук нарушит царившее здесь спокойствие, привлечет внимание, и нам придется срочно прятаться.
– Башня тектоников, сюда никто не ходит.
– Как никто, а мы? – влез в разговор Пиппи. – Я, моя спасительница, и ты, наш кавалер. Уже три существа. Это не никто, ты ошибаешься, двуногий.
Овиан пристально посмотрел на зеленого. Тот будто понял, что сейчас нужно молчать, и затерялся в моих волосах.
– Одна сюда не лезь, – предостерег лекарь, – можно легко заблудиться.
– А почему мы именно сюда пришли? Ну, словно…
– Кьяра, – криво усмехнулся парень и встал передо мной, заглянул в глаза, – твой артефакт как-то связан с клинком?
– Это имеет значение?
– Ты появилась из ниоткуда на берегу реки с окровавленной спиной, в твоей сумке находился запрещенный предмет, ты ночью ходила варить зелье… Артефакт на удачу, полагаю, собралась сделать, да? Или что-нибудь совсем безобидное? – сыронизировал маг.
– Како-ой он наивный, наш кавалер… – блаженно затянул прямо из моих волос кузнечик.
– Ладно, пусть так. – Вздернула я подбородок и повернулась на звук шагов.
К нам спешил вихрастый парень в вывернутой наизнанку золотой мантии, будто так ее цвет плохо виден. Высокий лоб, жидкие волосы, редкие усики. Он показался своеобразным.
– Привет, – поздоровался маг с Овианом, недовольно взглянул на меня, словно на будущую неприятность, с которой не хотелось иметь дела.
– Это Льерн осс Шоренби, тот самый артефактор. Говори, что тебе нужно, – кивнул лекарь.
– Отойдешь, может? – грозно прошипела я ему.
– Нет, Кьяра, я буду слушать. Говори, здесь лучше надолго не задерживаться.
Кузнечик царапнул лапкой мою шею, словно поддерживал мое негодование. Я мысленно поблагодарила его, что не стал вылазить и выдавать очередные фразочки. Пару мгновений выждала, мирясь с мыслью, что Овиан узнает мою тайну, и все-таки заговорила.
– Я как-то встречала артефакт в виде иглы, который вытянул душу умирающего носителя и переместил в живого человека. Мне нужен его аналог, но в обратном направлении.
– В живого? – спросил Льерн. – Души не конфликтуют?
– Порой вылезает вторая, но обычно спит. Ее нужно извлечь и поместить в пустой носитель.
– В пустое тело? – уточнил артефактор.
Я поджала губы, глянула на молчаливого Овиана, который делал вид, будто ничего особенного сейчас не слышал и уже не складывал части пазла в одну картину. Мой Пожиратель душ, заказ необычного артефакта. Как теперь быть? Не воспользуется ли он этой информацией? Может, отыскать зелье забвения и память ему стереть? Все-таки опасно открывать подобные тайны.
– Да, в пустое, это важно?
– Все детали важны. Я понял задумку. Сто.
– Сколько?! – Мои глаза явно оказались размером с монеты.
– Да мой мучитель такое за желтую блестяшку сотворит. Тьфу, а еще артефак…
– Пиппи! – грозно произнесла я. – Спрячься, иначе научусь заглушать звук, и ты больше ни слова не скажешь!
– Злая ты, мелкая, – отозвался он, уже скрывшись.
– Прошу прощения, – улыбнулась я магу. – В свое время я работала с умелым артефактором, и он не брал больше сорока местных золотых, но там заказы были значительно сложнее.
– Не надо, – покачал головой Овиан и сам посмотрел на мага: – Многовато просишь, Льерн.
– А что ты хотел? Такое мало кому под силу сделать. Я хотя бы примерно знаю, как с аурой работать, как метки на нее ставить и снимать. Здесь одна суть, но… В общем, лучшего предложения вы не услышите. Сто.
– Хотя бы пятьдесят, – не смогла я молча согласиться, ведь совсем неподъемная сумма.
– Ладно, пятьдесят. Как только получу половину, приступлю к работе. Я пошел, – сказал артефактор и направился прочь из аудитории.
Стало душно. Я оттянула ворот рубашки, подула внутрь. Повернулась к Овиану, но не стала высказываться по поводу расценок его знакомого. Спасибо, что свел, выполнил уговор. Без него я даже до этого этапа не могла добраться.
– Расскажешь, кто жертва?
– Жертва? – удивилась я и от возмущения взмахнула руками.
Отвернулась, хохотнула – нервы, сплошные нервы, хотя со стороны могло казаться, что я спокойная, рассудительная, уравновешенная. То есть я пыталась такой выглядеть для окружающих. Но как можно не принимать близко к сердцу, когда тебя ни с того ни с сего прямо в дерево швыряют? Как не реагировать, когда в спину булавой бьют? Может, мне в радость по утилизационной лазить и потом в отходах по академии ходить, вонять?
Я шмыгнула носом, уперла руки в бока. Смотрела на льющийся через окно свет и лихорадочно придумывала, где взять золото. Воровство – не вариант. Гадить в собственном доме и потом в нем же жить – плохая идея. Подработка? Сколько же придется мне трудиться, чтобы раздобыть такую сумму?
– У меня десять найдется, – словно прочитал мои мысли лекарь. – Могу продать кое-что, но больше двадцати не наберу никак.
– Не надо, твоей помощи уже достаточно. Спасибо, кстати.
– Как знаешь, Кьяра, – положил Овиан руку мне на плечо.
Больше не говорил ничего. И я была ему благодарна за то, что с вопросами не лез, не пытался покопаться в душе, не настаивал на ответах. Словно понимал. Поддерживал в меру своих возможностей. Да, за помощь снова плату бы взял, но какие-то слишком простые у него запросы.
Я повернулась к парню, всмотрелась в серые глаза. Чего он на самом деле добивался? Зачем тратил время на меня?
Не потому ведь, что понравилась. Смешно, глупо! Я… обычная, не самая привлекательная, не могу похвастаться сверхъестественными способностями и необычным даром, даже в магии не сильна. Одежда не из лучших, штопаная, потому что комендант затаил злобу после нашей драки. Украшений никогда не имела, придающими молодость и красоту зельями не пользовалась, краски на лицо не наносила. Во мне нет ничего!
Характер? Тут определенно мимо.
Я сирота, воровка! Вылезла из самых низов, в детстве даже дома своего не имела, с братом на улице жила, милостыню просила. Была той, на кого не смотрят. Пнут, может, сапогом, чтобы под ногами не ползала. Я существовала, боролась за каждый новый день. И все, абсолютно все, мне доставалось кровью и потом.
Такие никому не нравятся. Таких в упор не замечают!
– Идем, – кивнул на дверь Овиан.
– Зачем ты позвал меня на бал?
Вообще само слово «бал» для меня звучало дико. Это что-то запредельное, нереальное, очень далекое. Я лишь знала, что туда надевают пышные платья, а потом танцуют. Маги в Лордаксе устраивали подобные развлечения порой.
– Давай чуть позже поговорим, лучше здесь не задерживаться.
– Ладно, идем.
Лекарь повел меня совсем другим путем. Или тем же, просто сам путь видоизменился? Я спускалась по высоким ступеням, прислушивалась к далекому скрипу, к душевному вою, будто сама башня издавала этот звук, потому что скучала, стонала поэтому.
Под ногами пошла вибрация. Овиан моментально оказался рядом, прижал меня к стене, в ушах раздался знакомый звон…
Нет, только не это. Не надо, Рьян!
Щелчок.
– Мелкая-я-я, – доносился издалека голос кузнечика, пока мое сознание боролось с темнотой. – Очнись. Открой глаза.
Я подняла веки, увидела перед собой Пиппи на фоне затянутого паутиной потолка. Снова эта резкая смена локаций.
– Сколько лап показываю?
– Две.
– Две? – взглянул он на свои конечности. Опустил глаза на среднюю пару, потряс ими. – Где же две, четыре их. А, ты считать не умеешь, я понял. Необразованная. Ну ничего, теперь у тебя я, такой великий и умный, появился. Научу. Смотри. Это первая, это вторая. Дальше третья…
– Пиппи, где мы? – приподнялась я, но почувствовала разлившуюся по виску боль и уронила голову на твердый пол.
– Не перебивай, у нас проходит важный процесс обучения. Так, на чем я остановился? Ах, вот. Это вторая, это третья… Погоди, эта была первой? О, нет, у меня лапа потерялась! Мелкая! – завопил он, протягивая ко мне свои конечности. Замотал ими, начал топтаться на одном месте, а потом резко затих. – Ой, вот же она. На месте. – Прижал все четыре к груди, блаженно выдохнул.