него через весь зал!
— Брось, девочка. У меня в голове только ты, — уже совсем другим тоном заговорил Влас. — И во всех других органах.
— Фу, какой пошляк! — смутилась Радмила.
— Вообще-то, я имел ввиду не тот орган, — рассмеялся Влас. — Но мне нравится ход твоих мыслей, малышка.
Рада ощутила, как мужская рука мимолетно скользнула ниже, с талии на бедро, и вновь вернулась на место.
— Ну вот, я теперь тоже думаю о всяком… интересном, — с хрипотцой, прямо на ухо, заговорил Влас.
***
Вечер был прекрасно организован. Пафосно, шикарно, дорого-богато. Радмила даже боялась представить, сколько денег обошелся Власу весь этот банкет.
И Радмила больше всего боялась не соответствовать Тихоновскому. Особенно после его заявлений о статусе невесты.
Сейчас, наверное, впервые в жизни Радмила ощутила поддержку со стороны родителей. Понимала, что отношения с Власом выгодны и для отца. Отчасти по этой причине Филатовы и одобрили выбор дочери. Но все равно, для Рады было важно понимать, что отец и мама не возражают, а принимают ее избранника.
И все, казалось бы, прекрасно.
За исключением присутствия одной конкретной гостьи.
Ольга Золынкова привлекала внимание всех гостей за столиком, за которым сидела. Вызывающе накрашенные губы растягивались в широкой улыбке. Пышная грудь норовила выпрыгнуть из декольте. Да и вообще, бывшая любовница Власа вела себя очень некрасиво.
— Ты бы намекнул ей, что пора завязывать пить шампанское, — тактично намекнула Радмила Власу.
Тихоновский оглянулся. Даже не нужно было говорить, кого именно имеет ввиду Радмила.
— Мда, — нахмурился он. — Вызову для нее такси.
Радмила неопределенно пожала плечом. Ревность не давала покоя. И в любое другое время Рада ни за что не позволила бы Тихоновскому оказаться наедине с этой нетрезвой мымрой. Но сейчас репутация Власа была на кону.
— А я все думал, куда ты пропала, — веселый голос Вовчика было приятно слышать. Рада повернулась к другу. Улыбнулась. — Вот Жанка будет в ах… расстроится, короче.
Радмила негромко рассмеялась. Да, вот о Жанне она думала в последнюю очередь, но почему-то эта мысль показалась забавной.
— Значит, у вас все серьезно? И ты невеста Тихоновского? — продолжал Владимир.
— Сама немного в шоке, — кивнула Радмила. — У нас все слишком быстро закрутилось.
— На месте Атаса я бы тоже не тянул, — подмигнул Скворцов. — Ты обалденная девчонка. Как насчет танца? Чисто по-дружески.
Радмила и не думала отказываться. В конце концов, Владимир ее друг. С ним весело и интересно.
— У меня ноги едва шевелятся, чертовы каблуки, — пожаловалась Радмила.
— Да брось, если что, обопрись на меня, — подмигнул Вовчик и протянул ей руку.
Радмила, смеясь, позволила увести себя в центр танцпола, где уже двигались в такт музыке и другие пары.
Вовчик болтал об общих знакомых, рассказывал, кто как сдал экзамены, кто где проходит практику. Словом, делился последними новостями. Радмиле было приятно его общество. А настроение вновь стало прекрасным.
— Слушай, а давай присядем? Нет, ну если хочешь, я могу тебя и на руках дотащить, — подмигивал Вова, а Радмиле вдруг показалось, что друг намеренно хочет увести ее к столикам.
— Только без рук, Владимир, — многозначительно поиграла бровями Радмила, но все же обернулась в ту сторону, куда украдкой бросал взгляды Вова. — Очень интересно.
Из этой части зала открывался вид в холл. Отсюда было прекрасно видно, кто берет вещи из гардероба и выходит на улицу.
Однако не гардероб привлек внимание Филатовой. А страстно целующаяся парочка, замершая в дверях ресторана.
— Рад, наверняка, все не так, как видится со стороны, — начал успокаивать Вова.
— Думаешь?
— Ну вину ж надо еще доказать, да?
— Завязывай с этим, Вов! Ты не его адвокат! — покачала головой Радмила и направилась не к столикам, а в холл.
***
Влас охреневал. И ведь знал, что подвох будет. Права была все же Радмила, считая, что зря он пригласил Золынкову в ресторан.
Бывшие — это всегда геморрой. А пьяные и отвергнутые бывшие — катастрофа.
— Какого хрена, Ольга?! — прошипел Тиха, отлепил Золынкову от себя и придержал на расстоянии вытянутой руки.
— Просто захотелось тебя поцеловать, — повела плечом женщина, — а что такого? Между нами и не такое было!
— Сто лет назад. И просто секс!
— Я думала, ты не прочь повторить, — взмахнула ресницами и протянула руку к лицу Власа. — Упс, я тебя испачкала, дорогой.
Влас отшатнулся от женской ладони.
Блядь! Помада по всей морде. Но это самая меньшая из проблем.
Влас чувствовал, как затылок прожигает взглядом.
Оглянулся.
Так и есть, Рада все видела. Девочка стояла в зале, но даже на расстоянии все прекрасно видно. Золынкова, сука, все просчитала. И место выбрала самое подходящее. Какой бы пьяной она не была, а мозги работали как часы.
— Езжай, Ольга, — рыкнул Тихоновский.
— Я хочу еще шампанского! — рассмеялась она. — Нам ведь есть что отпраздновать.
— Просто сядь в гребаную машину! — не выдержал Влас и подтолкнул женщину вперед.
Все произошло в одну секунду. Только что Ольга стояла рядом с ним и вот она уже лежит на ступеньках крыльца. Высокий каблук соскользнул по гладкой плитке, женщина, сделав шаг, упала к ногам Власа. При падении Золынкова попыталась зацепиться за поручни, но оказалась слишком пьяна.
— Твою мать! — выругался Влас, глядя на кровавую дорожку. Очевидно, Ольга ударилась затылком об острый угол плитки и теперь лежала без сознания. — Скорую!
***
— И что теперь?
Радмилу трясло. Прекрасный вечер закончился визитом правоохранительных органов и скорой помощью. Влас уехал вместе с полицией. Золынкову увезли в ближайшую больницу.
— Ждем, когда очнется потерпевшая.
— Думаешь, она напишет заявление?
— Ну, там по камерам сложно сказать наверняка. Был контакт. После чего она упала. Зная мадам помощницу прокурора, всякое может быть. Особенно, если учесть, что Тиха теперь не свободен, — пожал плечом Егор Арсеньевич. — Нагадить она может. Я сомневаюсь, что Влас ее намеренно сбросил с лестницы. Просто скользко здесь. Это можно использовать в защиту. Плюс ко всему, экспертизу сделают сразу. Она покажет уровень алкоголя в крови.
— Да она же в хлам! Все гости это заметили! — буркнула Радмила.
В зале уже было пусто. Перед гостями пришлось извиняться ей и Симке. Хорошо, что по большому счету, вечер уже подходил к завершению, и всем все понравилось, за исключением разбитой головы одной из приглашенных.
— Все пакеты отнесли в машину, — сообщил администратор, а Рада ответила благодарной улыбкой.
Нужно отвезти Стасю домой. Разобрать пакеты. Забрать свои вещи из квартиры Тихоновского и поехать к родителям. Филатова и мысли не допускала, что останется с Власом. Он ведь целовался на ее глазах со своей бывшей! А это, черт раздери, измена!
— Так, Радмила Алексеевна, ты ведь взрослая девочка, понимаешь, что Золынкова намеренно все провернула? Влас тебя любит, это видно, — по-дружески Егор приобнял девушку за плечи. — Езжай домой. Через час-полтора Тиха вернется, и вы поговорите.
— Я не готова с ним разговаривать сейчас, — покачала головой Радмила.
— Жаль, но тут сами разбирайтесь, — вздохнул Егор Арсеньевич, — а я помчался в участок. Постараюсь потянуть за свои связи. Дело хреновое, но нельзя вешать нос.
— Поехали? — спросила Стася, она уже ждала Раду в холле.
— Да, едем, — кивнула Филатова.
Распрощалась с распорядителем банкета, села в машину вслед за Настей и вздохнула украдкой.
А ведь этот день должен был закончиться совсем иначе.
***
Заявления от потерпевшей все еще не было, по этой причине Власа и отпустили. Плюс сыграли важную роль знакомства в органах. Однако ситуация в целом была крайне хреновой. При самом худшем раскладе — Тихоновский лишится любимой профессии. В идеале — с Ольгой удастся договориться.
На это и рассчитывал Влас, потому сразу же от ментов Симка повез его в клинику.
— Ожидайте здесь, врач сейчас подойдет, — распорядилась медсестра.
Мужчины присели в коридоре. Влас вновь потянулся за телефоном. Радмила, что ожидаемо, не брала трубку. Нужно звонить Настасье.
— Ты пока не дави. Радмила девочка не глупая, остынет, все поймет правильно, — подбадривал друг.
— Млять, у меня руки чешутся придушить эту суку, — выдохнул Тиха.
— Давай здесь не будем озвучивать такие мысли, брат, — предостерег Егор.
Влас понимал, что друг прав. Сейчас нужно пообщаться с Ольгой, а дальше уже думать.
К Золынковой Власа впустили через сорок минут. Женщина лежала на койке. Голова перебинтована, лицо бледное, глаза закрыты. Косметика размазана по лицу.
Выглядела стерва Ольга Петровна очень жалко. И если бы Тихоновский не знал, кто перед ним, испытывал бы сострадание. Но никаких чувств, кроме злости, у него к Ольге не было.
— Состояние стабильное, ей ничего не угрожает, но мы будем наблюдать. Понимаете, при падении пациентка ударилась головой. В подобных случаях амнезия не редкость. Ольга не помнит последние события. И сейчас, чтобы ее не волновать, нужны исключительно положительные эмоции. Вы меня понимаете? — говорил доктор.
— Ясно. Она что именно говорила?
— Молодой человек, вы не волнуйтесь, — врач ободряюще похлопал по плечу Власа, — ваша жена сильная женщина. День-два, и переведем в обычную палату. А через пару недель память вернется.
— Она не моя жена, — возразил Тиха.
— Ну как же…, — развел руками врач, — вот, перед тем, как уснуть пациентка попросила указать ваше имя в списке посетителей. У нас жесткие правила. Навещать могут только родственники. В случае с Ольгой мы готовы закрыть глаза на отсутствие документов. Особенно, если вопрос с вашей свадьбой уже решен.
Влас взглянул на запись. Напротив его имени и фамилии стояло: муж.