Хотя, темно-каштановые волосы должны быть длинными. Еще вчера вечером они таковыми и были. А сейчас на голове у девушки — каре. Или как там оно называется? Но что-то едва доходящее до плеч.
Скворцов дал себе ровно две минуты. Молодой мужчина не понимал, что его бесило больше: новая стрижка Стаси, длина ее юбки, или степень прозрачности наряда.
Решив, что бесит его все и сразу, Вовчик вышел из машины.
Хлопнул дверью так, что привлек внимание девушку.
Стася уже тоже шагнула на улицу. И Вовчик отхватил очередную порцию ярости.
Мимо салона проходила кучка пацанов-подростков. Кто-то из них заметил Тихоновскую, одобрительно свистнул.
— Что за песня, пацаны!
Вовчик уловил слегка смущенную улыбку на лице Стаси. Девчонке нравилась реакция со стороны пацанов. Хоть мелкие, но мужики ведь.
— Эй, красотка, айда с нами! — продолжал цеплять парень, а когда Стася торопливо зашагала мимо, преградил путь. — Не нравлюсь я тебе? Зато ты мне очень понравилась.
— Ребята, дайте пройти, — чуть громче попросила Стася, а Вовчки уже приблизился так, что девушка увидела и его: — Ой, Владимир? А я уже такси вызвала.
— Отменяй, — мотнул головой Скворцов и перевел тяжелый взгляд на гопников. — Пацаны, девушку пропустите.
— Иначе что? — двое уже просекли накал обстановки. Интереса к Насте у них не наблюдалось, зато подраться их тянуло.
Владимира тоже. Очень тянуло почесать кулаки. Иначе ведь сорвется на девчонке, наговорит ей гадостей. А этого хотелось меньше всего.
— Стась, иди в машину, — резко скомандовал Скворцов.
— Ой, твоя что ль? Дашь погонять? — нахально усмехнулся самый наглый и борзый. И судя по взгляду, имел ввиду он девушку, а не автомобиль.
— Настя, — с нажимом повторил свою просьбу-приказ Вовчик.
Хорошо, девчонка спорить не стала. Хотя у нее всегда и на все было собственное мнение.
Владимир даже удивился, не услышав возражений. Ведь с тех пор, как она повзрослела, спорила с ним постоянно.
Вообще Скворцову казалось, что девчонка намеренно задирает его.
Но его все устраивало. Нравились их словесные перепалки. Нравилось наблюдать за выражением триумфа на хорошеньком личике, когда она выходила победителем в их небольшой ссоре.
И Вовчик порой ловил себя на мысли, что поддается. Иногда проиграв, выигрываешь гораздо больше.
— Я сейчас полицию вызову, — уже из машины, опустив стекло, выкрикнула Стася. — Регистратор пишет запись! Ясно вам?
— Стась, можешь просто помолчать?! — рыкнул Скворцов, оглянувшись на девчонку.
Зря отвернулся. Ему тут же прилетело в челюсть.
— Ну еб…! — пробормотал Владимир и ответил.
Драться парень умел. Регулярно занимался самбо, не профи, но любитель со стажем. К тому же гопники могли взять разве что количеством. Четверо на одного. Но Вовчик был гораздо выше, шире, и, судя по всему, быстрее.
Двое сразу же стекли по стеночке салона на тротуар. Третьего Вовчик отоварил с разворота ногой. А последнего, самого борзого «кавалера» оставил на десерт.
— Тебе не говорили, что не стоит лезть к чужим девчонкам?
— Слышь, мужик, да мы ж пошутили! — начал уламывать пацан.
— Раньше нужно было думать, — оскалился Владимир.
— Вов! Да оставь ты его! — звонкий голосок сломал все планы.
Кажется, Стася всхлипывала. По крайней мере, голос дрожал.
Скворцов обернулся. Подмигнул Насте, давая понять, что все в порядке и под контролем.
— Осторожно! — выкрикнула Стася и дернулась вперед, собираясь выскочить из машины.
Бок обожгло огнем. Владимир тряхнул головой.
Пацан, который секунду назад еще пытался договориться, уже садистки улыбался.
Вова прижал руку к кровавому пятну на рубашке.
— Ах ты ж сука! — шикнул Скворцов, выбил нож из руки подонка.
На адреналине Вовчик достал противника, впечатал кулак пацану в нос. Тот рухнул на землю.
— Вова! — голос Стаси звучал пронзительно, оглушая, заставляя мозг работать.
— Не паникуй, девочка, — шикнул он и дошел до машины. — До свадьбы заживет.
Вовчик тряхнул головой, сел за руль. Перед глазами все кружилось, а личико Стаси, почему-то, казалось бледными и размытым.
— Я скорую вызвала, — всхлипывала Настя. — Господи, Скворцов! Ну зачем ты полез?! Уехали бы спокойно и все.
— Нормально? То есть я еще и виноват?! — возмутился парень.
— А кто еще? — шмыгала носом Стася. — Учти, если ты умрешь, я тебя убью!
— Понял, не дурак, — скривился Владимир.
***
Владимир с трудом приподнял тяжелые веки. Проморгался.
Мужчина даже не удивился, увидев темно-каштановую макушку на постели.
Сам Скворцов лежал в этой же постели. И все было бы шикарно, окажись он с Анастасией в одной горизонтальной плоскости. Но нет, Стася сидела, устроив голову на одеяле, и спала. А Вова медленно приходил в себя.
Вспоминать долго не пришлось. Странно, но Вовчик все прекрасно помнил. И то, как «Скорая помощь» доставила его в ближайшую больницу, и то, что Стася была с ним все это время. Ее огромные, полные слез глаза помнил.
И фразу, брошенную девушкой в приемных покоях больницы.
Кем она приходится пострадавшему? Стася, не моргнув, ответила: Владимир друг семьи.
Вот так. Просто друг. Никаких, млять, иллюзий.
Умом Владимир все прекрасно понимал. Он познакомился с семьей Тихоновских почти шесть лет назад. Стал вхож в круг друзей Власа Тарасовича. Более того, он крестный одной из близняшек — Ириды.
Так что, все вполне логично. Для Анастасии Тихоновской Владимир друг. Она ему доверяет. Волнуется за него. Иначе бы не провела ночь, сидя у его постели.
Вовчик вздохнул. Любоваться девчонкой хорошо, но сложно. Она только делает первые шаги во взрослую жизнь. А Скворцов уже признал, пусть и только самому себе, насколько серьезны его чувства к этой молодой и яркой девушке.
За минуту, глядя на Стасю и прокручивая в голове разные сценарии, Владимира осенило мыслью.
Что будет, если он отпустит Настю сейчас? Вообще отпустит?
Она очень красивая, яркая девушка. Вовчик бывал на кафре, где учился, где преподавал Влас, где сейчас учится Настя. И собственными глазами видел, как на девочку смотрят молодые пацаны. Не ровен час, как подкатят, уведут, совратят. И ведь Стасе может кто-то из этих хамло-мажоров понравиться.
И ведь влюбится еще, не дай бог!
Нет, надо это дело прекращать. Отпустить? Ну сейчас, ага! У Вовчика иные планы. И потом, как сказали врачи, Скворцов в рубашке родился. Лезвие ножа прошло в нескольких миллиметрах от жизненно важных органов. Значит, у Вселенной на Вовку есть определенные планы. Все произошло не случайно. И ранение, и вся такая красивая Стася, и мысли Скворцова, и его чувства, которые ударили по башке полгода назад. Нет, планы Вселенной нужно осуществлять.
Владимир задумался. В принципе, чем еще заниматься после операции, под капельницами, без возможности встать и свалить из палаты.
Да и куда идти, если Анастасия сейчас здесь, рядом с ним?
Вот Вовчик и любовался хорошеньким личиком, пока его хозяйка спала и не подозревала о том, что в эту секунду меняется ее судьба.
Двери палаты осторожно распахнулись. Владимир мысленно выругался. Понятно, что Настя не могла поступить иначе, наверняка именно она позвонила его родителями.
Чета Скворцовых вошла в комнату. Мать всхлипывала, прижимала носовой платок ко рту. Отец хмурился.
Вовчик любил своих родителей. И отношения с ними были весьма теплыми. Однако Скворцов предпочитал, чтобы в его жизнь не лезли. И, судя по колючему взгляду на темно-каштановый затылок, именно это сейчас планирует сделать мама.
— Владимир, ну как же так?! — вздохнула матушка.
— Мам, не сгущай краски, все в порядке, — скривился Владимир и попытался сесть повыше.
— Анастасия? Спасибо тебе, дальше мы сами присмотрим, — голос матери изменился, ледяной, не терпящий споров. Матушка последние пятнадцать лет занимает должность директора гимназии, и раздавать указания умеет.
— Нет, мам, Настя останется, — прищурился Владимир.
— Да, да, конечно, я пойду, — закивала Стася, подскочила со стула, принялась искать свою сумочку.
Скворцов и сказать ничего толком не успел, как малышка уже стояла в дверях палаты.
— Скорейшего выздоровления! — выпалила Тихоновская, взглянув на Владимира.
И свинтила.
Вовчик от досады стиснул челюсть. Ну какого, блин, хрена?!
Родители восприняли его эмоции по-своему.
— Врача пригласить? — предложил отец.
— Больно? — участливо спросила матушка и присела на стул, где еще минуту назад сидела Стася.
— Мам, я просил ее остаться! — пробормотал Скворцов.
— Кого? Тихоновскую? А ничего, что это из-за нее ты оказался прикован к койке?! — возмутилась мать нарочито громко. Наверняка, Настя из коридора все прекрасно слышала. Либо убежала, сверкая пятками.
— Бред! Настя не виновата, — возразил Вовчик.
— Знаешь, сын, — хмурился отец, — я и не узнал эту девочку.
— Вот-вот! — цокнула мать языком. — Вырядилась, как… Юбка эта чрезмерно короткая, прозрачная, все белье напоказ! Мне вообще кажется, что хулиганы ее близкие знакомые.
— Чушь не неси, мам, — покачал головой Скворцов.
— Это не чушь, Владимир! — строгим тоном продолжила матушка. — Я понимаю, ты дружишь с Тихоновскими. Но Анастасия? Либо у нее нет вкуса, либо она слишком легкомысленна в выборе одежды. Да и выглядит вульгарно.
— Прекрати! — процедил Вовчик.
Молодой мужчина откинулся на подушки. Прикрыл глаза. Сил спорить с родителями не было. Оставалось надеяться, что скоро они уйдут.
Положение спас хирург, лечащий Вовчика. Войдя в палату, прозрачно намекнул, что время посещений закончилось.
— Сынок, ты пиши, что нужно привезти! А мы завтра придем тебя проведать, — пообещала мама.
Владимир кивнул. Привозить ему ничего не нужно. Да и ключей от его квартиры у родителей нет. Они есть у Власа. А поскольку сам Тихоновский занятой человек, Вовчик попросит об одолжении одну знакомую девушку. К тому же, кто-то ведь должен кормить кота, живущего у Владимира.