Влас усмехнулся. У Настасьи все, кто чуть краше обезьяны, красивые. Потому не торопился верить словам сестры.
Хотя девушка, что смотрела на него с рисунка Насти, была действительно хорошенькой.
— Уверен, что ты у меня гораздо красивее, — подмигнул Влас сестре и поднялся из-за стола.
Поздние ужины его доконают даже быстрее, чем сигареты. Но отказаться ни от первого, ни от второго Влас не мог. На работе он всегда задерживался допоздна, и в силу пищевых аллергий и непереносимости некоторых продуктов, предпочитал ужинать дома. А вот с сигаретами все сложнее. Был уверен, как и любой другой заядлый курильщик, что сможет бросить в любой момент. Но не сейчас. Когда-нибудь, в перспективе.
— Я вас обязательно познакомлю, — пообещала Настасья.
— Вот хоть ты не начинай! — возмутился Тихоновский. — Мне хватает Марфы Васильевны и ее претенденток.
— Кстати, баба Маша говорила, что к ней завтра приезжает племянница, — рассмеялась сестра.
— Это которая?
— Говорит, мы с ней пока не знакомы. Но утверждает, что как только ты ее увидишь, влюбишься без памяти, — начала кривляться девочка.
Влас рассмеялся, глядя на сестру. Настена очень похоже подражала мимике и жестам пожилой соседки. Было смешно, словом.
— Сколько их было, этих племянниц, — посмеивался Влас.
— Если интересует, могу поискать в альбомах. Я их все сохранила для истории. Вдруг ты действительно влюбишься, — предложила Настя и вдруг зевнула.
— Так, все, давай в кровать. Тебе пора спать, а мне работать, — распорядился Влас.
— Ты слишком много работаешь, — покачала головой Настасья.
— А ты много болтаешь, когда должна чистить зубы и ложиться спать, — наигранно строго проговорил Тихоновский.
Настасья показала ему язык. Влас фыркнул. Проводил сестренку взглядом.
Ну вот, время идет, дети взрослеют. И Настасья уже совсем взрослая. Чрез несколько лет закончит школу, выберет вуз, приведет парня в дом.
В голове Тихоновского включился режим строгого отца. Со школой и вузом он, конечно, был согласен с мнением сестренки и не планировал вмешиваться в ее выбор. А вот насчет парней — тут все исключительно после его одобрения. Не хватало еще, чтобы какой-то тупой мажор пудрил мозги его младшей сестренке.
— О, кстати, — уже из коридора прокричала Настасья, — можно я с Радой приду на твой день рождения. Там будет скука смертная. А так мне будет с кем общаться.
— С кем? — переспросил Влас. Должно быть, он что-то не так расслышал.
— С Радой, — пояснила Настасья. — Ну я ж тебе весь вечер о ней рассказывала. Радмила! Я с ней сегодня познакомилась в кофейне. А потом мы пошли к ней в мастерскую. Она швея. Помнишь?
Влас принялся изучать карандашный набросок от Насти. Радмила? Девушка, собственно, похожа. Но только та Радмила Филатова, его студентка и дочка клиента, вовсе не швея. Здесь какая-то путаница.
Или чей-то хитрый план.
— Настасья, так как вы познакомились? Уверена, что случайно? — прищурился Влас.
— Уверена, а что? — фыркнула Настя и вернулась на кухню. — Только не говори, что считаешь, будто я все выдумала!
— Не думаю, — покачал головой Влас. — Имя Радмила очень редкое. Одна единственная Радмила, которую я знаю: моя студентка. И она похожа на этот портер. А я не верю в совпадения.
— А ты параноик, — рассмеялась Настя. — Моя Рада швея. Твоя учится на юриста. У нас большой город. Этих Радмил может быть сто тысяч штук. К тому же, даже если моя и твоя Радмила — это один и тот же человек, что с того?
— Ой, все, иди спать, — фыркнул Тихоновский. — Завтра разберемся.
— Так я приглашаю ее на вечеринку?
— Приглашай, — разрешил Влас.
Сестра права. Он начинает искать подвох там, где его нет.
Влас закурил на балконе, открыв форточки. Новый год прошел здесь, в городе. Тихоновский никуда не уезжал, отмечал вместе с сестренкой. Однако чувствовал, что пора смотаться куда-нибудь. Отдохнуть. Нельзя впахивать без перерыва. Нужно отдыхать, иначе наступит выгорание.
Осталось определиться, когда же взять отпуск. В идеале, чтобы не подводить профессора, в период зимних каникул. Но Влас активно ведет дела Филатова. А там пока что беспросветная жопа. Можно, конечно, передать клиента Симке, но там люди не поймут.
Вывод: отпуска зимой не будет. Надо ждать до лета.
Выкурив сигарету, Влас сварил большую порцию кофе и отправился в кабинет.
— Спокойной ночи! — выкрикнула Настасья из своей комнаты.
— Спи уже! — строго шикнул на сестру Влас.
— Я тоже тебя люблю, — подала голос хитрая лиса, а Влас не мог не улыбнуться. Ну вот хитрая же!
— И я тебя, малая, — ответил мужчина.
Настасья закрыла дверь в свою спальню. Влас, напротив, устроился работать в кабинете с настежь распахнутой дверью. С его рабочего места отлично просматривался коридор, через который можно попасть во все комнаты в квартире. А еще — входная дверь.
Влас понимал, что лихие времена позади. Однако прекрасно помнил, как именно погибли родители. За последние годы Тихоновский многое сделал, чтобы обезопасить жизнь сестренки и свою собственную. Однако эхо прошлого нет-нет, да отзовется.
Влас выдвинул верхний ящик стола. Проверил, закрыт ли потайной отсек, где был спрятан пистолет.
— Права, Настасья. Ты параноик, — усмехнулся Влас, закрыл ящик и вынул рабочий ноутбук из портфеля.
Вместе с ноутбуком Тихоновский случайно подцепил и лист с заметками из университета. Список студентов, проваливших экзамен. Среди них — Радмила Филатова.
Нет, не настолько Влас верил в совпадения, чтобы не заметить странностей. В университете с чертовым конвертом. Хотя, девочку он бы и без конверта заметил. Очень яркая внешность. Притянула внимание Власа, как только он вошел в аудиторию.
Потом в доме Филатова. Там вообще все странно. Напряженные отношения с отцом. Странная мать, которой нужно законом запретить приближаться к плите и готовить.
Теперь вот, случайное знакомство Насти с Радмилой в кофейне. Здесь, конечно, еще стоит разобраться. Хотя, книга об истории моды в руках девушки, говорит об огромной вероятности, что Рада Филатова и Рада-новая-подруга-Насти — один и тот же человек.
— Иди-ка спать, Влас Тарасович, — вздохнул Тихоновский, растер шею ладонями.
Да, лучше выспаться и встать утром раньше, чем переделывать всю работу, которую он сейчас запортачит.
Влас вышел из кабинета, вылил кофе в раковину, выключил свет в комнатах и отправился к себе.
Тихоновский почти сразу отключился, как только лег в кровать. Почему-то во сне мужчина видел девушку, которая трясла перед его носом огромными портновскими ножницами и швыряла в него деньгами. И все это под ехидное:
— Ну вы и хам, Влас Атасович!
ГЛАВА 3
— Ну, что ж, товарищи студенты, надеюсь, вы не упустите второго шанса!
Радмила еще глубже втянула голову в плечи. Девушка чувствовала взгляд Тихоновского на себе. Ей казалось, что он изучает ее, будто лабораторную крысу во время опытов.
— Тянем билеты. Десять минут на подготовку. Пять на ответ. Кто не уложился, тому не завидую. Списки на отчисление я уже подготовил.
Белоснежный лист бумаги приземлился на стол преподавателя. Радмиле казалось, что и ее фамилию среди «счастливчиков».
У всего потока, вернее у тех, кому «повезло» завалить экзамен заметно поубавилось энтузиазма. Умеет Влас-Атас мотивировать, чего уж!
Рада тянула до последнего. Почти все студенты уже побывали перед Тихоновским, кто-то ответил с горем пополам, кто-то вновь завалил.
Наступила очередь Филатовой. Девушка оставила рюкзак на парте и, вздохнув, отправилась на казнь. Не было ни капли сомнений, что Тихоновский завалит ее и в этот раз. И непременно припомнит ей конверт с деньгами для «развода» экзамена.
— Радмила Филатова…, — задумчиво пробормотал преподаватель, — а ты собирайся. Едешь со мной.
— К-к-куда? — опешила девушка.
— На твой счет имеются иные распоряжения, — прищурился Тихоновский. — И уверяю, они тебе не понравятся.
— А можно отказаться? — несмело спросила Рада.
— К моему глубочайшему сожалению, нельзя, — покачал головой Влас Тарасович, — я обещал твоему отцу практику. Будешь сдавать экзамен по дороге в офис. Собирайся и выходи на парковку. Кстати, на первом этаже есть приличная кофейня. Американо с двумя порциями сахара.
— Спасибо, но я люблю с молоком.
— Вот и возьми себе с молоком. А для меня крепкий и черный, — невозмутимо распорядился Тихоновский.
— Вы сейчас серьезно?
— А похоже, что я шучу? Так, Филатова, — вздохнул препод и сжал пальцами переносицу, — твоя основная забота, как нового практиканта, выполнять мои прямые поручения. Пока все ясно?
— Все. Не ясно, почему вы решили, будто я хочу проходить практику у вас, — дерзко обронила Радмила.
— А ты, стало быть, не хочешь?
— А я стало быть, не хочу, — скрестила руки на груди и ответила прямым взглядом.
— Тогда реши этот вопрос с отцом. И не забудь упомянуть, что не по моей инициативе ты отказалась работать на меня.
— При чем здесь работа?! Практика длится максимум месяц!
— Будешь оперативно готовить для меня кофе, оставлю тебя работать на постоянной основе.
— Думаете, предел моих мечтаний — работать на вас?
— Предполагал, пока ты не задала этот вопрос, — усмехнулся Тихоновский. — Так ты идешь за кофе? Или будем и дальше рассуждать о высоком и нематериальном?
Радмила уже начинала злиться. У этого человека всегда и на все вопросы есть ответ. С ним невозможно разговаривать!
Рада уже собиралась дать волю эмоциям, посоветовать, куда Тихоновский мог бы засунуть место практиканта в своей супер-успешной фирме. Но тут вспомнила, что новых ссор с отцом ей не нужно. Мама кое-как договорилась, чтобы папа не отбирал у нее мастерскую. Да и съемная квартира в соседнем с мастерской доме вот-вот освободится, и Рада сможет въехать туда.