— Извинения приняты, — кивнул Влас и разжал руки.
Радмила принялась поправлять свой пуховик, вернула шапку на законное место, удобнее перехватила лямку рюкзака. На самом деле, девушка все еще сомневалась, стоило ли соглашаться и идти на игру с двумя взрослыми малознакомыми мужчинами. Ведь странная ситуация, как не крути. Однако отказываться уже было поздно. Потому Радмила решила насладиться вечером и поболеть за любимую команду. Да и кто в своем уме отказывается от такого предложения? VIP-места! Да еще и на полуфинал!
Радмила, задумавшись, вновь поскользнулась на ледовой корке.
— Что ж ты неуклюжая такая, а? — усмехнулся Тихоновский, успев и в этот раз подхватить ее за локоть.
— Вот только обзываться не нужно!
— Это констатация факта.
Радмила замолчала. Продолжать диалог с Тихоновским уже не хотелось. Ведь если она откроет рот, то выплюнет в адрес Власа-Матраса что-нибудь не самое лестное.
***
Первый период прошел отлично. «Барсы» вели со счетом два: один. Радмила поддалась той атмосфере, царившей на стадионе. И ей совсем не мешало то, что основная масса фанатов сидела на трибунах. Рада кричала, пищала от восторга. Егор, что удивительно, оглушительно свистел, размахивал невесть откуда взявшимся шарфом с логотипом команды и был вовсе не похож на представительного совладельца преуспевающей фирмы.
А вот Тихановский флегматично наблюдал за всем происходящим. Кажется, мужчина так ни разу и не оторвал свой зад от кресла, пил минералку, заедал закусками. Рада решила плюнуть на этого зануду. Она и с Егором Арсеньевичем чувствовала себя превосходно. Одним словом, отдыхала.
— Ребятушки, я отлучусь на пару минут, — произнес Симаков, когда прозвучала сирена и начался перерыв.
Тихоновский неопределенно пожал плечом. Выудил телефон из кармана. Все внимание сосредоточил на гаджете.
Радмила решила не мешать вредному преподу. Вышла на балкон. Устроила руки на металлические перила. Внизу, на льду, началось небольшое представление. Заиграла громкая веселая музыка. Талисман команды — ростовая кукла барса в смешной шапке и с шарфом, развлекал зрителей. А по всей арене зазвучал голос ведущего.
— Друзья, давайте поприветствуем нашу Басеньку!
На льду появилась плюшевая кукла-кошечка в милом платье. Басенька приблизилась к другу, а на огромном электронном экране появилось изображение двух плюшевых зверей, Барса и Басеньки. Под смех и овации всех болельщиков заработала кис-камера.
Радмила расхохоталась, глядя на эту милоту. Смешно получилось.
Второй парочкой, попавшей на экран в обрамлении сердечек, стали парень в очках и девушка, сидящая рядом с ним в первых рядах. Было видно, что эти двое пришли вместе. Увидев себя на экране, девушка рассмеялась. А парень тут же притянул ее к себе для поцелуя.
Третьей парой тоже стали фанаты, но уже противоположной команды. У оператора получалось выбирать смешные и забавные парочки. А ведущий все это весело комментировал.
Радмила смеялась вместе с залом. И не сразу заметила, что Влас оказался рядом.
— Забавная традиция, — произнес Тихоновский, а Радмила повернула голову к мужчине. — Странно, даже не знал, что у нас такое практикуют.
— Я тоже не знала, — кивнула Рада с улыбкой.
Рада отвлеклась от экрана всего на минуту. Влас стоял рядом, почти касался ее плеча своим, копируя ее позу, чуть склонившись вперед, опираясь предплечьями на перила.
А потом вдруг медленно выпрямился.
— Что ж, Филатова, — странным голосом, низким, слегка вибрирующим, произнес мужчина, усмехнулся: — Не я такой, жизнь заставила.
— В смысле? — вскинула бровь Радмила.
Тихоновский кивнул на огромный экран. Радмила в шоке распахнула глаза. Отражение, украшенное сердечками, повторяло каждое ее движение. Вот девушка резко выпрямилась. Вот Влас шагнул к ней непозволительно близко. И вот она уже поворачивает голову.
Экран уже не видно. Зато лицо Тихоновского очень близко к ней.
Черт, до чего же он высокий, а! — мелькнула странная мысль.
А дальше Радмила окончательно растерялась. Ощутила горячую ладонь на своей щеке, а после та скользнула к затылку.
Отвернуться не получалось. Да Рада словно и не могла пошевелиться. Стояла и смотрела, как мужские губы приближаются к ее рту.
Легкое касание заставило вспыхнуть щеки румянцем смущения. И в голове никак не укладывалось то, что сам Тихоновский ее целует.
О-бал-деть!
ГЛАВА 5
— Влас Атас… Тарасович! Как это понимать?!
— Сам пока не знаю, — с заминкой ответил Тихоновский.
Радмилу ответ не устроил. Ей вообще казалось, что здесь и сейчас находится не она, а кто-то другой. Другая девушка, с которой целуется Влас. А она, Радмила Филатова, спокойно сидит по ту сторону стекла и наблюдает за событиями. Или смотрит игру. Или болтает с Егором Арсеньевичем. Да что угодно делает! Но явно не стоит перед Тихоновским, запрокинув голову, и не смотрит на молодого мужчину.
Влас выглядел не менее удивленным. Должно быть, он спутал ее с кем-то из своих знакомых. Ну или поддался атмосфере, царившей на стадионе. Ощущение романтики так и витало в воздухе. Поцелуи на камеру, смех зрителей, влюбленные парочки — все это сплелось и выдало реакцию.
Наверно. Нет, определенно, так и случилось.
— Эй! Может, хватит! — шикнула Радмила.
Тихоновский словно и не думал ее отпускать. Наоборот, подался вперед. Рада видела, как к ее лицу приближаются мужские губы.
Короткий поцелуй в уголок рта заставил Радмилу вспыхнуть. И думать выходило с великим трудом. Пришлось даже пальцами вцепиться в мужские предплечья. Разумеется, чтобы оттолкнуть.
Однако легче сдвинуть гранитную глыбу, чем Тихоновского.
— Просто кое-что проверил, — невозмутимо сообщил Влас и опустил руки.
Радмила торопливо отвернулась. На лед уже возвращались хоккеисты. А девушка смотрела вниз невидящим взором.
Боже, до чего же странная, абсурдная, дикая ситуация!
Тихоновский ее поцеловал. Пусть по инициативе операторов, комментаторов или менеджеров игры. Но сути это не меняет. Ведь Влас мог бы и отказаться. Или же легонько поцеловать ее в щеку, свести все к шутке.
А нет. Он ее поцеловал, по-настоящему!
Елки-палки!
— Вы, ребятушки, прям зажгли, пока меня не было, — веселый голос Симакова было слышно даже сквозь крики болельщиков. — Одобряю. А я только-только решил проводить Радмилу домой, взять у нее номер телефончика, пригласить в кино, в ресторан, в театр.
— С каких пор ты записался в театралы?
— Ты тоже не фанат хоккея, однако торчишь здесь, смотришь игру, — посмеивался Симаков.
Радмила незаметно улизнула обратно, в ложу. Спряталась за стеклом. Так себе укрытие, но зато есть время подумать.
Рада присела в свое кресло. С этого места открывался прекрасный обзор. Однако девушка повернула голову, и, зависнув, смотрела на двух молодых мужчин, о чем-то беседующих между собой.
Егор Арсеньевич красноречиво тыкал Тихоновскому пальцем в грудь, словно втолковывал что-то. Выражения лица Власа было не видно, потому что мужчина стоял к Раде вполоборота.
В какой-то момент бурная беседа закончилась. Друзья вернулись вслед за Радой в ложу.
— Я бы не отказался выпить чего-то покрепче, — широко улыбался Симаков. — А ты, Радмила? Можем заказать шампанского.
— В меню кроме безалкогольного пива ничего нет, — кашлянул Тихоновский без особого сожаления.
— За доплату принесут все, что душе угодно, — махнул рукой Егор.
— Моей душе угодно горячего чаю, — улыбнулась Рада.
Мужчины заняли свои прежние места. Тихоновский вновь погрузился в изучение телефона. Егор Арсеньевич, как и прежде, искренне болел за любимую команду. Рада потихоньку возвращалась в ту атмосферу, что царила в первом периоде. Но все равно, то и дело, бросала взгляды на Власа.
Да как он может сидеть и делать вид, будто ничего не произошло?!
У Рады вон, до сих пор губы горят, и щеки, да и вообще…!
Филатова мысленно приказала себе не смотреть в ту сторону. Пусть этот Влас-Матрас делает, что хочет! И желательно, подальше от нее.
***
— Ты действительно фанатка «Барсов»?
— Спасибо за то, что подвезли домой, — вместо ответа обронила Рада.
Влас припарковал машину перед воротами. Рада понимала, что родители уже увидели автомобиль по камерам наблюдения. Удивительно, что отец, или мама не вышли.
— Послушай, Рада, — вздохнул Тихоновский, растер ладонью шею, — насчет того, что случилось на игре….
— Я все понимаю, Влас Тарасович, — перебила Рада и взялась за ручку дверцы, чтобы выйти из салона. — Будем делать вид, что ничего не было. Это просто адреналин.
— Умная девочка, — хмыкнул Тихоновский.
Радмила пожала плечом.
Невероятно, но ей стало вдруг обидно. Иррациональное желание. Глупое стремление к тому, чтобы для Власа тот короткий поцелуй значил нечто большее.
Хотя… не было ведь ничего. Подумаешь, поцелуй. Пф! Ерунда какая. Рада с легкостью о нем забудет. Было, и было.
Рада вышла из машины. Даже не попрощалась. Банальное «Спокойной ночи» не собиралось слетать с ее губ.
Да и вообще, Радмила хотела побыстрее зайти в дом. И в идеале не встречаться с Тихоновским ни в университете, ни на практике. Она ведь не обязана посещать те места, где не хочет находиться.
— Радмила! — услышала она голос Власа.
Девушка упрямо шла вперед. И когда рука уже коснулась металлического затвора, чтобы распахнуть калитку, кто-то дернул ее за локоть.
Рада приглушенно вскрикнула. Шапку надевать не стала, сунув ее в рюкзак еще в машине. А потому волосы, рассыпавшись, хлестнули Тихоновского по лицу.
— Да что ж за день, а! — застонал Влас, вскинув свободную руку и накрыв ею глаза. — Я ослеп!
— Да брось…те, жить будете, — фыркнула Радмила.
— Буду, но не целиком, — возмущенно ворчал Влас Тарасович.
Радмила лихорадочно придумывала достойный ответ, колючий, возможно. Ехидный. Однако произнести хоть слово у нее не вышло.