2. К концу 20-х гг. ХХ в. в России окончательно утвердилась власть большевиков. Им удалось добиться основных экономических показателей довоенного времени. Но неизбежно вставал вопрос: что делать дальше? И становилось ясно, что следующим шагом победителей вне зависимости от их политических пристрастий должно стать решение проблемы модернизации страны, стоявшей в этот момент еще более остро, чем в начале ХХ в. Уже испробованные в период восстановления народного хозяйства нэповские методы начали пробуксовывать. Требовалась или срочная их корректировка и приспособление к существующим (на чем настаивала группа Н. И. Бухарина), или предложение принципиально новой программы, которая отвечала бы требованиям модернизации.
Дождавшись очередного сбоя нэпа, Сталин провозгласил «великий перелом», «наступление социализма по всему фронту», ускоренное превращение СССР в великую промышленную державу. Сталинская модернизация в основе имела те же цели, что и модернизация начала века, например, «догоняющий» характер, поэтому ей были присущи те же противоречия и возможные кризисные тупики. Но она во многом и отличалась от процесса начала века.
Этот трагический этап в истории нашей страны проходил под знаком тоталитаризма, который обусловливал главное противоречие сталинского режима: создание сверхдержавы за счет лишения огромного числа граждан элементарных экономических, политических, юридических прав, вплоть до права на жизнь, за счет превращения в послушные винтики громадного государственного механизма. Тоталитаризм – это цена, которую пришлось заплатить советскому народу за осуществление на практике сталинских амбиций.
В 1927 г. из-за недостатка промышленных товаров, которые требовались для обмена на зерно, из-за низких государственных цен, неурожая в некоторых районах сократилась продажа зерна и других продуктов государству. Умудренные прежним опытом горожане ринулись раскупать основные потребительские товары. Крестьяне в свою очередь начали прятать хлеб. Осенью 1927 г. прилавки магазинов катастрофически опустели.
Ликвидация кризисной ситуации потребовала радикальных мер: в деревню для изъятия хлеба были отправлены 30 тыс. членов партии. Все партийные бонзы также выехали на места. Сам Сталин предпринял первую и последнюю в своей карьере поездку в сельские районы – он отправился в Сибирь. Он санкционировал применение уголовных мер к крестьянам, которые отказывались сдавать хлеб. «Беднота» вновь с согласия властей принялась шарить в закромах у «богатеев», поскольку за низкую плату либо в кредит получала 25 % конфискованного хлеба. Сталинский метод тут же подхватили по всей стране, что вызвало негодование крестьян, которые почувствовали возвращение продразверстки.
Сталин полагал, что кризис был вызван нарушением экономических пропорций. Маломощная промышленность не в силах обеспечить выпуск необходимых товаров, что не позволяет получить от крестьян хлеб экономическим путем – в обмен на промтовары. Тем более что мелкое крестьянское хозяйство просто не в состоянии удовлетворить растущие потребности развивающейся промышленности. Кулаки-мироеды – главные производители сельскохозяйственной продукции – сознательно саботируют хлебозаготовки. Поэтому Сталин предложил бросить все финансовые и материальные ресурсы на решение проблемы индустриализации и заняться переустройством сельского хозяйства путем создания высокотоварных коллективных хозяйств, которые не только эффективнее индивидуальных, но и больше соответствуют социалистическим принципам.
Существовала и другая точка зрения. Н. И. Бухарин утверждал, что кризис был вызван чисто субъективными моментами: не был создан резервный фронт промтоваров; рост денежных доходов деревни не был сбалансирован налогами, что обострило товарный голод; были установлены низкие закупочные цены на хлеб. Бухарин настаивал на устранении всех озвученных причин. Он не возражал против создания крупных коллективных хозяйств, но полагал, что основой аграрного сектора еще долгое время должны оставаться индивидуальные крестьянские хозяйства.
Прошедший в апреле 1929 г. Пленум ЦК ВКП (б) поддержал сталинскую программу, положив тем самым начало конца новой экономической политики.
Поражение Бухарина и его сторонников было предопределено не только контролем Сталина над партаппаратом, но и тем, что советское общество к тому моменту было психологически подготовлено к такому повороту событий. Народу импонировала предложенная Сталиным перспектива возможности скорого построения социализма в отдельно взятой стране. Тем более что долгое отсутствие результатов революции, совершавшейся во имя всеобщего равенства, вызывает в отдельных слоях населения, как городского, так и деревенского, глухое недовольство. Новая программа Сталина вселяет во многих новые надежды.
Сам Сталин ловко манипулирует народным недовольством, умело направляя его в нужное русло. Он заявляет, что отсутствие улучшения материального положения народа вызвано противодействием «врагов внутренних» и «врагов внешних», которыми страна так и кишит. И в доказательство тому инспирируется так называемый «шахтинский процесс», на котором руководители и специалисты угольной промышленности Донбасса были обвинены во вредительстве и шпионаже. Слово «вредитель» прочно вошло в обиход того времени. В период работы Верховного суда, который вел это дело, была организована громкая газетная компания травли обвиняемых. Самым большим потрясением для общественности стала публикация заявления 12-летнего сына одного из арестованных с просьбой о расстреле отца. В апреле 1929 г. XVI партконференция решила провести вторую чистку партии (первая состоялась в 1921 г.). Из партии изгонялись все когда-либо голосовавшие против Сталина и поддерживавшие его оппонентов. Чистке подверглись и беспартийные работники государственных учреждений. Формулировки обвинений были настолько расплывчаты, что при желании мог быть «вычищен» любой служащий. Выгоняли «моральных разложенцев», «извратителей советских законов», сросшихся с кулаками и нэпманами, «растратчиков», «взяточников», «саботажников», «вредителей», «лентяев». Население жило в тревожном ожидании «вычистки» либо из партии, либо с работы.
Вопросы индустриализации в качестве первоочередной задачи развития советской экономики были поставлены в конце 1925 г. Тогда же были сформулированы и ее основные цели:
– ликвидация технико-экономической отсталости страны;
– достижение экономической независимости;
– создание мощной оборонной промышленности;
– первоочередное развитие базовых отраслей промышленности (топливной, металлургической, химической, машиностроения).
Реализация этих задач замедлялась из-за отсутствия необходимых материальных и финансовых средств, что вынуждало руководство идти по пути все большей централизации распределения имевшихся в стране ресурсов. Подобное решение было продиктовано не только опытом Гражданской войны, но и марксистскими установками на создание при социализме плановой экономики. В 1927 г. советские экономисты начали разработку первого пятилетнего плана, в котором должно было быть предусмотрено комплексное развитие всех районов и использование всех ресурсов для осуществления индустриализации страны.
Когда план был готов (причем в двух вариантах – базовом и оптимальном), Сталин самолично откорректировал его, взвинтив все базовые показатели на головокружительную высоту. Но и этого ему показалось мало. В декабре 1929 г. на съезде ударников был сформулирован лозунг: «Пятилетку – в четыре года!» Этот призыв вождь обосновал так:
«Задержать темпы – это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми… Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомкнут». Другими словами, требовалось такое усилие, которого не предпринимала никогда ни одна страна. Рывок, который нужно было совершить, представлялся поистине гигантским!
Масштабность задач и крайняя ограниченность всех средств заставляли форсировать централизованное планирование, жестко регламентировать задания, ресурсы для их выполнения, формы оплаты труда, режим работы. Эти же обстоятельства предписывали тактику индустриального рывка. Из 1500 крупных предприятий-новостроек пятилетки образовалась группа первоочередных. Эти 50–60 объектов получали все необходимое. Но и среди ударных строек выделялись четырнадцать наиважнейших. За их ходом следила вся страна.
Для реализации сталинских планов необходима была невероятная масса рабочей силы.
Безработица тут же была ликвидирована, а в 1930 г. в СССР закрылась последняя биржа труда.
Главный источник средств, изысканный на осуществление первой пятилетки, был во «внутренних накоплениях», образовавшихся в первую очередь за счет «потребительского аскетизма» населения. Страна начала интенсивный экспорт сырья и продовольствия – хлеба, масла, сахара, потребление которых собственным населением было резко ограничено.
Вывозились нефть, золото, лес, растранжиривались сокровища русских музеев.
Вместе с тем несомненную помощь в поставке новейшего оборудования оказывали иностранные фирмы. Сложилась комическая ситуация: в то время как правительство США не торопилось с юридическим признанием СССР, американские частные фирмы охотно сотрудничали с советским правительством, оттерев после 1928 г. немецких предпринимателей.
И, хотя планы первой пятилетки не были реализованы, в 1928–1932 гг. был сделан значительный шаг в области индустриализации страны. За это время производство продукции тяжелой промышленности возросло в 2,8 раза, машиностроения – в 4 раза.
Вступили в строй: Днепрогэс, Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты, крупные угольные шахты в Кузбассе и Донбассе, Сталинградский и Харьковский тракторные, Московский и Горьковский автомобильные заводы, началось движение на Туркестано-Сибирской железной дороге.
Выполнение заданий второй пятилетки (1933–1937) вывело страну из аграрной в мощную индустриальную державу, экономически независимую от других стран. Производство продукции всей промышленности к концу 1937 г. выросло по сравнению с 1932 г. в 2,2 раза, а за десять лет – в 4,5 раза. Более 80 % всей промышленной продукции дали вновь построенные или реконструированные предприятия, в число которых вошли такие гиганты, как Уральский и Краматорский заводы тяжелого машиностроения, Челябинский тракторный и Уральский вагоностроительный заводы, металлургические заводы «Азовсталь» и «Запорожсталь», авиационные заводы в Москве, Харькове, Куйбышеве.