довольства, но и экономический – у нее в распоряжении оказалась бесплатная рабочая сила. В 1929 г. все лагеря были переданы в ведение ОГПУ, которое стало одновременно и крупнейшей строительной организацией. Большее количество объектов первой пятилетки было возведено руками заключенных, в том числе и знаменитый Беломорканал, соединивший Белое и Балтийское моря. На базе ОГПУ также возник новый тип производства – так называемые «шарашки», где инженеры, ученые, исследователи работали по своей специальности, но находились в заключении.
Другой значимой социальной группой советской системы была номенклатура или класс управляющих. Латинское слово «номенклатура» буквально означает «перечень имен или наименований». В СССР это слово приобрело смысл политический. Номенклатура по-советски – это перечень руководящих должностей, замещение которых производит не начальник данного ведомства, а вышестоящий партийный или государственный орган.
Привлечение в номенклатуру старых специалистов исключалось категорически, и на заманчивые должности ринулись новые люди. Критерием для оценки их способностей были не профессиональные навыки, «политические признаки»: пролетарское происхождение (на крайний случай – крестьянское, но обязательно из бедноты) и членство в партии. В качестве революционных заслуг засчитывалось пребывание в годы Гражданской войны под знаменами Красной армии, куда были мобилизованы миллионы людей. В результате такого отбора на многих постах оказались люди невежественные и некомпетентные. Но и этот факт имел свои преимущества, которые первым осознал все тот же Сталин. Некомпетентный человек особенно остро чувствует, что занимает свое теплое место лишь по милости руководства, которого он может лишиться в любой момент. Отсюда и знаменитый сталинский постулат: «У нас незаменимых людей нет». Этот принцип кадровой политики вызывал у нижестоящих чинов не просто покорность воле вышестоящего начальства, но и бешеное стремление выслужиться, быть замеченным, чтобы получить более высокий пост.
Самым безотказным стимулом в стремлении выслужиться в номенклатурной иерархии была созданная Сталиным система привилегий, которые градировались в зависимости от поста. Вождь еще в начале 20-х гг. понял, что после тягот и лишений Гражданской войны люди начинали испытывать потребность в материальных благах, жизненных удобствах и комфорте. Он ловко использовал это, поставив чиновника в материальную зависимость от получаемой им зарплаты, от тех льгот и привилегий, которые прилагались к каждой должности: закрытые распределители, специальные столовые, квартиры, дачи, путевки в спец санатории и другие фактически бесплатные блага, которые были недоступны большинству населения.
Идеологической подоплекой этой политики стало объявление «распределения по труду» основным принципом социализма. В условиях государственного регулирования заработной платы этот принцип позволял обеспечить повышенную оплату работников, оказавшихся более полезными режиму. Итогом «распределения по труду» стала огромная пропасть между условиями жизни советской элиты и остального народа, которому пришлось безропотно тащить бремя экономических трудностей, переживаемых страной.
В 1933 г. после новой расстановки сил в Европе, связанной прежде всего с приходом к власти в Германии фашизма, в советской внешней политике произошел значительный поворот. Выражался он в отходе от восприятия всех «империалистических» государств как потенциальных врагов, готовых в любую минуту напасть на СССР. В конце этого года Народный комиссариат иностранных дел по поручению ЦК ВКП (б) разработал развернутый план создания системы коллективной безопасности в Европе. С этого момента до 1939 г. советская внешняя политика занимает явную антигерманскую позицию. А ее главным приоритетом становится стремление к заключению союза с демократическими странами с целью изоляции Германии и Японии. Этот курс во многом был связан с тем, что новым наркомом иностранных дел в СССР стал М. М. Литвинов.
Первыми шагами в реализации новых внешнеполитических планов СССР стало установление в ноябре 1933 г. дипломатических отношений с США и принятие Советского Союза в Лигу Наций, где он сразу стал постоянным членом ее Совета. Это означало формальное признание СССР в мировом сообществе как великой державы. Принципиально важно то обстоятельство, что принятие Советского Союза в Лигу Наций состоялось на его собственных условиях: все разногласия, прежде всего по поводу царских долгов, были решены в его пользу. В мае 1935 г. СССР и Франция заключили договор о взаимопомощи в случае нападения любого агрессора. Но принятые взаимные обязательства не имели большой силы, так как договор не сопровождался какими-либо военными соглашениями. Вслед за этим такой же договор был подписан с Чехословакией.
В 1933 г. вместе с изменением советского внешнеполитического курса меняются и основные установки Коминтерна. Автором новой стратегической линии становится Георгий Димитров – герой и победитель затеянного фашистами Лейпцигского процесса против коммунистов. Состоявшийся летом 1935 г. в Москве VII конгресс Коминтерна утвердил новую тактику. Главная задача коммунистов состояла в создании единого антифашистского фронта для предотвращения мировой войны. Таким образом, коммунисты должны были налаживать сотрудничество со всеми силами от социал-демократов до либералов.
Формирование антифашистского фронта и громкие антивоенные акции тесно переплетались с борьбой «за мир и безопасность Советского Союза». Конгресс заявил, что в случае нападения на СССР коммунисты призовут трудящихся «всеми средствами и любой ценой содействовать победе Красной армии над армиями империалистов». Первая проверка новой тактики Коминтерна произошла в 1936 г. в Испании. В июле 1936 года генерал Франко поднял фашистский мятеж против республиканского правительства в Испании. Италия и Германия оказывали франкистам значительную материальную и техническую помощь. Англия и Франция заняли привычную позицию «невмешательства». Эта политика вызвала возмущение левых сил. В Испанию поехали тысячи добровольцев из разных стран мира.
Советская дипломатия оказалась в весьма щекотливом положении. С одной стороны, открытая материальная и военная поддержка республиканской Испании могла вызвать новые обвинения в адрес СССР в экспорте революции, что могло сделать невозможным дальнейшее сближение с западными странами. С другой – оставить Испанию и ее добровольных защитников на произвол судьбы означало значительно ослабить влияние ВКП (б) в международном коммунистическом движении и способствовать росту симпатий к «троцкистам». На это Сталин никогда бы не пошел, поэтому 4 октября СССР открыто заявил о своей поддержке Испанской республики. В Испанию была отправлена военная техника, две тысячи советников, в числе которых были специалисты по борьбе с троцкизмом, а также большое количество добровольцев из среды военных специалистов. И все равно это было каплей в море. События в Испании наглядно доказали необходимость объединенных действий в борьбе против набиравшего силу фашизма. Но демократические государства все медлили, размышляя, какой режим опаснее для демократии – фашистский или коммунистический.
А тем временем фашистские государства завоевывали все новые территории. В середине мая 1938 г. немецкие войска сгруппировались на границе с Чехословакией. Советский Союз связывал с Чехословакией договор о взаимопомощи, но лишь в том случае, если наряду с СССР такую помощь Чехословакии окажет и Франция. Однако советское правительство готово было оказать поддержку Чехословакии и без Франции. Но сделало бы оно это только при условии, что Чехословакия сама об этом попросит. Чехословакия медлила, надеясь на помощь своих западных союзников.
В сентябре ситуация обострилась до такой степени, что руководители Англии и Франции прибыли в Мюнхен на переговоры с Германией и Италией. Ни Чехословакию, ни Советский Союз на совещание не пригласили. Мюнхенское соглашение бесповоротно укрепило курс западных держав на «умиротворение» агрессоров, удовлетворив притязания Германии на отторжение Судейской области. Несмотря на это, СССР был готов оказать помощь Чехословакии в соответствии с Уставом Лиги Наций. Необходимо было, чтобы Чехословакия обратилась в Совет Лиги Наций с такой просьбой, однако ее руководство не решилось на это.
Планы СССР относительно создания системы коллективной безопасности были окончательно похоронены после подписания в сентябре 1938 г. англо-германской, а в декабре того же года франко-германской декларации, которые по сути являлись пактами о ненападении. В этих документах стороны заявляли о своем желании «никогда более не вести войну друг против друга», а все вопросы разрешать при помощи консультаций. Для того чтобы обезопасить себя от возможности военного конфликта, СССР начали поиски новой внешнеполитической линии.
Несмотря на несомненную сложность европейского внешнеполитического курса, обстановка на западных границах Советского Союза была относительно спокойной. Чего нельзя было сказать о его дальневосточных рубежах, где бурные дипломатические и политические конфликты вливались в прямые военные столкновения, менявшие политическую карту региона. Первый военный конфликт разразился летом – осенью 1929 г. в Северной Маньчжурии. Темой его стала КВЖД, которая согласно договору 1924 г. между СССР и пекинским правительством Китая переходила под совместное советско-китайское управление. Однако к концу 20-х гг. китайская администрация была почти полностью оттеснена советскими специалистами, а сам объект и обслуживающие его подразделения перешли в собственность СССР. Советское руководство просто воспользовалось крайне нестабильной политической ситуацией о самом Китае. Но пришедшее в 1928 г. к власти правительство Чан Кайши стало проводить политику объединения всех китайских территорий. Поэтому оно попыталось силой вернуть себе утраченные позиции на железной дороге. Произошел вооруженный конфликт. Советские войска подавили выступления китайских пограничных отрядов на китайской территории.