Советская государственная экономика оказалась монополизированной. В ней отсутствовала здоровая конкуренция внутри каждой отрасли. К примеру, автомобилестроение. Заводы-гиганты – ЗИЛ, КамАЗ, АвтоВАЗ, объединение «Москвич», у которых не было конкурентов. Поэтому они навязывали потребителям те автомобили, которые производили, – выбора не было. Известно, что монополия ведет к загниванию, в данном случае отставанию. Вот почему советское автомобилестроение, как, впрочем, и многие другие отрасли, далеко отстало от промышленно развитых стран.
Советская экономика оказалась сверхцентрализованной, когда производитель полностью зависел от своего министерства. Стремление все спланировать, все заранее предусмотреть из центра приводило зачастую к обратным результатам. Хозяйственная инициатива наказуема – таков был девиз советской экономики.
Подобная экономика называется экстенсивной. Она работает главным образом не за счет качественных, а за счет количественных показателей. Она обслуживает не реальные потребности, производит не ради потребителя, а замкнута на самое себя.
Единственно, что удавалось советской экономике в 70 – начале 80-х гг. – это развивать военно-промышленный комплекс (ВПК). Здесь были заняты миллионы людей, сюда шло качественное оборудование, лучшие материалы, трудились тысячи высококвалифицированных инженеров, техников.
Другие же отрасли, особенно легкая, пищевая промышленности, чахли прямо на глазах.
В итоге к середине 80-х гг. сверхцентрализованная административно-командная экономика в значительной степени исчерпала себя.
Билет № 22
1. Промышленный переворот в России в XIX в.: этапы, особенности
2. Духовная и культурная жизнь в СССР в середине 60—середине 80-х гг.: достижения и противоречия.
1. В первой половине XIX в. выявилось быстрое отставание российской промышленности от западной. Особенно наглядна в этом отношении черная металлургия. Если в 1800 г. Россия выплавляла 9 971 тыс. пудов чугуна, а Англия – 9 836 тыс. пудов, то к 1860 г. Россия увеличила его производство до 18 198 тыс. пудов, т. е. на 82,5 %, а Англия – до 241 900 тыс. пудов, т. е. на 2 359 %!
Вместе с тем в российской промышленности появляются новые моменты. Вольнонаемные рабочие, составлявшие в конце XVIII в. примерно 41 % работников, во второй четверти XIX в. стали уже преобладать (54 %), к 1860 г. – господствовать в промышленности (82 %). Быстро развивалась хлопчатобумажная промышленность, в которой доминировал вольнонаемный труд рабочих из крестьян-отходников. В 50-х гг. XIX в. в России начался промышленный переворот – массовый переход к машинному производству, от мануфактуры к фабрике. Это потребовало еще большего притока рабочей силы, причем не сезонных рабочих, а вольнонаемных, заинтересованных в результатах своего труда и получении квалификации, необходимой для работы на относительно сложных машинах. В обрабатывающей промышленности численность наемных рабочих в 1825–1860 гг. выросла в 4 раза – со 114,5 тыс. до 456 тыс. человек. Эти процессы постепенно подтачивали устои российской феодальной системы.
Крестьянская реформа 1861 г. стимулировала и промышленность. Развитие сельского хозяйства высвободило рабочие руки и создало спрос на промышленную продукцию.
Промышленность финансировалась как частными лицами (торговые прибыли, выкупные платежи, доходы от аренды), так и государством (ссуды, заказы). Для кредитования создавались акционерные банки (39 – в 1873 г.). В 1893 г. иностранные вклады в русские акционерные предприятия составляли 238 млн руб., отечественные – 782 млн руб. В государственные фонды России было вложено 2713 млн руб. иностранного капитала и 3136 млн руб. отечественного. Иностранные капиталы (из Англии, Франции, Германии, Бельгии) вкладывались преимущественно в тяжелую промышленность.
В 80-е гг. переход к машинному производству был в основном завершен. По-прежнему быстро развивалась хлопчатобумажная промышленность.
Темпы роста добывающей и тяжелой промышленности в 60—90-е гг. были самыми высокими в мире. Появлялось все больше крупных предприятий. Добыча угля в 1867–1897 гг. увеличилась в 25 раз (до 684 млн пудов). Добыча нефти в 1870–1895 гг. также в 25 раз (до 384 млн пудов). Быстро росла добыча угля в Донбассе, нефти – в Баку, железной руды – в Кривом Роге. Донецкий уголь и криворожская руда стали базой стремительного развития металлургического производства на юге России.
Число машиностроительных заводов увеличилось в 1860–1896 гг. в 5,5 раза, число рабочих на них – в 7,4 раза. Они производили разнообразную продукцию: паровозы, двигатели, станки, оружие и т. д. В центральном районе и в южных губерниях развивалось сельскохозяйственное машиностроение.
Во второй половине XIX в. в промышленном производстве чередовались периоды спада и подъема. Спад производства был отмечен в начале 60-х гг., в 1873–1875, 1882–1886 гг. В 1893 г. начался новый рост производства. В 90-е гг. появляются монополистические объединения в угле– и нефтедобыче.
Программы министров финансов Н. Х. Бунге и И. А. Вышнеградского способствовали ускоренному развитию промышленного производства в 80—90-е гг. Но, несмотря на быстрый рост, российская промышленность отставала от развитых стран Запада (США, Англии, Германии и др.) как по технической оснащенности и энерговооруженности, так и по объемам добычи угля, нефти, металла, машин на душу населения.
Особое значение для экономики страны имело строительство железных дорог. Они связали отдаленные регионы, повысили спрос на продукцию угольной, металлургической, машиностроительной промышленности. В 1865–1890 гг. протяженность железных дорог увеличилась в 7 раз (до 29 063 км). Грузооборот в 1868–1894 гг. возрос в 14 раз (до 6 145 млн пудов), количество пассажиров – в 6,5 раза (до 65 млн человек). Новые линии связывали сельскохозяйственные и промышленные районы между собой и с морскими и речными портами. Количество пароходов увеличилось с 399 в 1860 г. до 2539 в 1895 г. Основная их часть была сосредоточена в Волжском бассейне.
В пореформенный период значительно увеличилось число представителей торгово-промышленной буржуазии. Среди крупных собственников были выходцы из крестьян (Гучковы, Коноваловы, Морозовы, Рябушинские), из купеческого сословия (Губонин, Мамонтов). Предпринимательством занимались и дворяне (Браницкие, Барятинские, Долгоруковы, Юсуповы). В 80-е гг. немногим более 50 % дворян владели землей. Но дворяне составляли основную массу чиновников, занимали все высокие государственные посты.
В 70—80-е гг. появляются организации промышленников: Совет съездов промышленников юга России (1874), Совет съездов горнопромышленников Уральской области (1880), Совет съезда бакинских нефтепромышленников и др. Предприниматели были представлены в органах самоуправления.
Отмена крепостного права привела к быстрому росту класса наемных рабочих. Эта социальная группа была неоднородной. Всего в середине 90-х гг. насчитывалось около 10 млн лиц наемного труда. Из них 3,5 млн было занято в сельском хозяйстве. Значительную часть составляли крестьяне-отходники, которые нанимались на сезон. В крупной промышленности и железнодорожном строительстве в 1890 г. работало 1 432 тыс. человек.
Около 1/3 из них было сконцентрировано на предприятиях с 500 и более рабочих. Из-за крепостнических традиций и отсутствия специального рабочего законодательства установился жесткий режим эксплуатации наемного труда. Рабочие нередко обращались с жалобами к властям, а со временем все чаще стали устраивать стачки, особенно на крупных предприятиях. Обычными требованиями были уменьшение штрафов, повышение заработной платы, улучшение условий труда.
2. Обозначенный период именуется в истории временем застоя. Но это не означает, что жизнь людей в это время была неизменной или что она постоянно ухудшалась. На самом деле все было гораздо сложнее. Открытие сибирской нефти и газа в 60-е гг. и высокие цены на них на международном рынке позволили Советскому Союзу получать огромные валютные средства за счет их продажи. Этих средств вполне хватало, чтобы ежегодно в большом количестве закупать за границей продовольственное сырье и промышленные товары народного потребления, а также оборудование для оборонных отраслей.
Горожане быстро привыкли к импорту и в основном стремились покупать его, а не советские аналогичные изделия. Поэтому, например, советская обувь свободно стояла на полках магазинов, а за импортной выстраивались огромные очереди. То же можно сказать о холодильниках, цветных телевизорах и других товарах. Но, конечно, поставки по импорту оседали в наиболее крупных городах: Москве, Ленинграде, Киеве, Минске и некоторых других. Поэтому люди из провинции потоком ехали в эти города и готовы были часами простаивать в очередях, для того чтобы купить нужную вещь.
Руководители всех рангов таких забот не испытывали, так как они отоваривались в специальных распределителях или с «черного» хода.
В значительных объемах велось жилищное строительство, но жилья по-прежнему остро не хватало. Сказывались и злоупотребления в распределении квартир: довольно распространенной формой быстрого получения жилья стала взятка.
Городское население росло быстрыми темпами не за счет рождаемости, а за счет притока молодежи из села, рабочих поселков и небольших городов.
В наиболее крупных городах, таких как Москва, Ленинград, Киев и некоторых других, существовало правило, когда вновь прибывшие могли устроиться на работу и прописаться только по лимиту. (Лимит – предельное количество, предельная норма). Слово «лимитчик» в лексиконе коренного москвича приобрело негативную окраску. Считалось, что от них все беды города: очередь на жилье, пьянство, драки и т. п. На самом же деле в Москве, например, набранные по лимиту рабочие шли в метрострой, в жилищное строительство, на общественный транспорт, на вредные производства, т. е. туда, куда сами москвичи почти не устраивались.
Острой проблемой больших городов оставался общественный транспорт. Часы пик стали привычным злом для горожанина.