Но про другие уровни… Ну окажусь я жестокой убийцей или тираном-манипулятором. То же мне открытие.
– Вчера ты сказала, что моя душа будет сгорать, если я буду тянуть магию из своей искры. А есть способ брать энергию откуда-то еще? Все в мире состоит из магических узлов и…
– Замолчи, – зашипела Тифа. – Нет. Ты просто не имеешь права нарушать баланс Природы, забирая жизнь у кого-то еще.
– Но тот же огонь не живой.
– У каждого объекта и явления существует своя магическая энергия и нельзя лишать вселенную баланса. Его малейшие колебания приводят к смертям. Этим святотатством занимаются только маги земных агверов и платят за это соответствующе. И ты, я так чувствую, уже столкнулась с последствиями нарушения равновесия.
Я замерла, чувствуя пробежавший по спине холодок.
– Своевольный бог тоже. И Зейна. Они все думали, что смогут управлять балансом и что-то решать. Но наш мир создан Природой и подчиняется исключительно ее власти. И, несмотря на всю власть, даже Мать обязана подчиняться Балансу. Она и Баланс самые могущественные понятия в нашем мире и тебе придется с этим смириться.
Мне всем существом была противна эта мысль. Абсолютно каждое слово Тифы вызывало желание метнуть в кого-то нож. Не может быть, чтобы ни у кого из нас не было выбора. Чтобы мы не могли определять свою жизнь. Не может быть такого, что боги такие же подчиненные крысы, как и люди. Какой смысл быть богом, если ты просто влачишь свое существование, ничего не меняя к лучшему? Почему любое неповиновение карается смертью?
Если Природа считает, что это идеальный мир и можно спокойно спать себе где-то в пещере, то у меня к ней пара вопросов.
– Думаю прежде всего тебя стоит научить заклинанию путешественников, – заметив выражение моего лица, сказала Тифа. – Оно позволит тебе преодолевать огромные расстояния за считанные часы в полете. Заклинание простейшее, к тому же тебе с твоим шилом в хвосте пригодится.
Одернув себя от мрачных мыслей, я обратилась во слух, чтобы запомнить все объяснения до единого.
Несколько часов я усердно запоминала наставления Тифы. В книгах Алхимика говорилось о некоторых вещах, кое-что я сама поняла при использовании огня и применении маскировки. Но теперь, собрав картинку воедино, я задумалась над практикой. Это было притягательно и интересно… По сути, зная нужные слова и обладая хорошим воображением, ты мог сделать невероятное… Но цена была слишком высока. Тифа сказала, что, используя огонь и заклинания первого уровня, я почти не наврежу своей душе, и при правильном подходе к использованию теней тоже, но моего мнения насчет использования магии это не изменило. Простые фокусы могут спасти мне жизнь, но использовать их постоянно я точно не буду.
Тифа рассказала мне и о тенях, отыскав книгу, которая, наверное, по возрасту была близка к ней самой. Тени приравнивали к проклятиям и кроме Аут их использовала лишь самая первая фаэррай, но они ее убили, вырвав сердце прямо посреди коронации. Они могли стать дополнительными руками, которые утащат противника в вечную тьму. Для меня в этом не было ничего особого, кроме практической выгоды, но Тифа была от этой способности в ужасе. Как и наверняка все остальные.
Но потом наше занятие прервал вернувшийся Кормак. Покинув Тифу, мы вышли в город, в котором теперь было немного просторнее. Торговый день закончился, и большая часть кочевников покинула город. Атлусы все еще сновали тут и там, торговались, пели песни, играли дети. Я как будто попала в какую-то симуляцию… Ну не бывает такого. Не бывает абсолютно счастливого города. Не бывает такого, чтобы где-нибудь в пустой подворотне не сидел бездомный. Не бывает таких доверительных отношений в городе, чтобы двери всех домов были нараспашку.
– Почему у меня ощущение, что тебе совсем не нравится город? – спросил Кормак, идущий рядом.
– Он неправильный. Неестественный.
– Почему же? – бархатно усмехнулся принц.
– Ну вот как допустим те люди не боятся, что к ним в дом проникнут и что-то украдут? Ты посмотри, у них там и золото, и стол, набитый едой, я даже отсюда это вижу.
– А зачем… Кому-то красть?
Я повернулась к нему с яростным возмущением. Ты меня за идиотку держишь?!
Опешив от моего взгляда, он поспешил объяснить:
– У нас никто не крадет, поскольку незачем. Все живут в достатке, и, если допустим кому-то понадобится выковать украшение или оружие они могут просто обратиться ко мне.
– То есть вы просто приходите к нужному богу и просите о чем-то? И это бесплатно?
– Да.
– Что с вашей экономикой? – задумчиво мотая хвостом протянула я.
Нет, действительно. Как это вообще работает? Они просто обмениваются за спасибо?
– Все в порядке. Мы живем так испокон веков. У нас нет ни денег, ни прочего, что придумало человечество.
– Я тебе не верю, – заявила я, останавливаясь.
– Хорошо, можешь сама в этом убедиться. Можешь зайти в любую лавку в городе, которая больше всего понравится.
– Тогда стой тут и не мешай чистоте эксперимента.
Ухмыльнувшись, я огляделась. На широкой улице была пара лавок с продуктами, что-то откуда пахло выпечкой, лавка с цветами и небольшой домик, на котором были развешаны украшения из костей. Путем считалочки я выбрала цветочную лавку, которая представляла собой прилавки с корзинами цветов во дворике облачного дома, за которым виднелись сады. На деревянной калитке звякнул колокольчик и из дома показалась приземистая хозяйка лавки в садовом комбинезоне и шляпе с широкими полями. Ее нежно-голубые крылья были маленькими, шипастыми, аккуратно сложенными за спиной, а короткий хвост напоминал ветку пушистого дерева.
– Добрый день, – расплылась в белозубой улыбке хозяйка. – К какому поводу ищете цветы?
– Хочу украсить комнату, чем-нибудь…
Она задумчиво меня оглядела меня, а потом щелкнула пальцами и исчезнув ненадолго в доме вынесла мне букет пионов.
– Мне кажется это ваши цветы, – она протянула мне пять белоснежных пионов.
Я застыла в удивлении, гадая, как она так быстро попала в цель, и придя к выводу, что богиня цветов, наверное, такое просто интуитивно чувствует, спросила:
– И сколько они стоят?
– Стоят? – удивленно усмехнулась хозяйка, поправляя шляпу.
– Да, что вы хотите в обмен за цветы?
– Мне ничего не нужно, – немного сморщила нос она, протянув букет. – Быть может, Природа однажды приведет меня к тебе за твоим талантом.
Я еще раз подозрительно осмотрела хозяйку и поблагодарив ушла. Пионы пахли невероятно и отказать себе в наслаждении их ароматом я не могла, поэтому вернулась к Кормаку, уткнувшись в цветы носом.
– Я же говорил, – довольно тряхнув крыльями сказал Кормак.
– Это еще ничего не значит, – проворчала я. – Почему у вас не появились деньги как у людей? Это же просто бред. По всей галактике существуют валюты, и я не видела ни одной другой расы, кто бы не использовал денег.
– Потому что мы не ведаем жадности в отличие от этих рас, о которых ты любишь упоминать. В основе обмена у людей лежит желание получить выгоду, а оно исходит из жадности, которое исходит из эгоизма…
– Такие святые, – саркастично усмехнулась я, двинувшись дальше. – И откуда такие святоши знают страшные слова, например «вранье» или «эгоизм»?
– Тифа и Гете знают о людях все. Они застали времена, когда атлусы отвечали на молитвы людей и изучили их нутро так же, как наше собственное. Они рассказывали нам, когда учили.
– Где-то семь-восемь тысячелетий назад? – продолжала потешаться я.
– Мне двести семьдесят, – насупился Кормак.
– О, да ты еще совсем молодой, – закивала я. – Подожди, но ведь люди плавить металл начали далеко не триста лет назад.
– Да, я бог кузнецов, как и моя мама, как до нее был наш дед. Мы все может быть кузнецами, а покровительствовать узкому направлению этого ремесла.
– И типо… Есть богиня выращивания помидоров, а есть огурцов? – доводя этот диалог до полного абсурда спросила я.
– Именно, – кивнул он. – Осторожно!
Он отдернул меня с дороги и мимо нас пронесся крылатый конь, верхом на котором был всадник.
– Простите, Ваше Высочество! – дернув за поводья, крикнул всадник-атлус, успокаивая коня.
Я застыла в недоумении. Крылатый человек на крылатом коне… Вернее не совсем коне… Это было что-то смахивающее на гиппокампа со сверкающим чешуйчатым телом и парящими прозрачными прядками гривы, но крылья делали его больше похожим на пегаса.
– Ты в порядке? – уточнил Кормак.
– На кой черт крылатому человеку крылатый конь?
– Тебе же уже рассказывали, про последствия для крыльев от жизни в городе? Вот мы и нашли выход. Если нам нужно слетать куда-то очень далеко, мы используем лаэнров. При дворце есть конюшня.
– Вы охренеть какие странные.
– Уверен, любой атлус может сказать о тебе то же самое.
Пройдясь еще по городу, Кормак показал мне казармы агверов, которые больше были похожи на студенческие общежития. На небе жило всего три стаи: солнца, весны и осени. Весенние и половина солнечных жила в Западном городе, а остальные в Восточном. Общество агверов и их повседневная жизнь в казармах выглядела самой реалистичной в этом городе. Побродить там у меня особого желания не возникло, поэтому мы вернулись в замок.
Мои покои остались совсем нетронутыми, разве что сожжённые лилии убрали, оставив вазу с чистой водой, в которую я поставила пионы.
Наконец-то меня оставили в покое, в тишине. Два дня здесь казались уже неделей. Хотелось лишь спрятаться, хотя бы на время. Спрятаться и все обдумать. Взвесить все происходящее и решить куда двигаться дальше. Остаться и изучать этот мир, или вернуться в привычный и родной?
Как бы не был интересен и абсурден этот город… Я устала. Устала от обильного внимания, шума и неестественной, приторной радости, которой это место было пропитано. Я сбежала, чтобы затушить боль от потери, растворить ее в новых впечатлениях, но этот город лишь острее напоминал, что люди брошены на произвол судьбы и каждому нужно бороться за свою жизнь самостоятельно. Что где-то в этом городе живет богиня, покровительствовавшая моей маме и понятия не имеющая о ее смерти. Им плевать на нас. От этого они становились еще омерзительнее, чем показались сначала.