Мы оказались в каком-то заброшенном складе, который раньше был ангаром для космических кораблей. Несмотря на тьму, я была уверена, что кроме нас с Гре больше никого нет, так тихо тут было. Но эта тишина тут же развеялась, стоило выйти мне на улицу.
Первым, что я услышала, стоило вернуться на оживленные улицы, это тревожные тихие шепотки, которые бывают во время облав на мирное население. Люди ждали опасности из-за каждого угла, и боялись накликать на себя беду излишне громким словом. Завидев меня, инопланетяне сразу же уносили ноги и, глянув в отражение ножа, я не удивилась их реакции. На лице, шее и руках было много пятен засохшей крови.
Но вскоре меня обошли со всех сторон големы Ника и один из них голосом Императора сказал:
– Воин Ангел, нам сообщили о вашей пропаже. Доложите о произошедшем.
– Да, меня похитили, но как видите я уже разобралась, – устало ответила я. Они тупые как пробка, механизированные искусственные солдатики.
– Нам приказано после того, как мы вас найдем, доставить на арену в целости и сохранности.
– Ну так ведите, – махнула рукой я в сторону арены, и первая сдвинулась с места.
Они не очень естественно дернулись, чтобы меня обогнать и снова окружить идеальным кольцом, и после этого сопроводили назад.
В холле, через который мы обычно выходили в город нас ждала целая толпа. Первой, стоило големам исчезнуть, ко мне бросилась Тамера, лихорадочно осматривая на наличие ран.
– Не моя это кровь. Не моя, слышишь? – настойчиво сказала я, взяв ее за кисти.
– Когда счет твоего отсутствия пошел на часы я так испереживалась, – забормотала она. – А потом сообщение об этой резне…
– Я в порядке, – смягчившись заверила я.
– Ангел! – окликнул меня мужской голос.
Я отвлеклась от Тамеры и заметила в толпе знати, собравшейся на ночное шоу, Генриха. Он прорвался сквозь толпу и теперь приблизился к нам.
– Рад, что ты в порядке.
– Да. Что уж говорить… В следующий раз тем, кто отправляет меня в ловушку, – я достала из-за пояса диадему, небрежно качнув рукой. – Стоит нанимать охотников хотя бы моего уровня. Но я развлеклась, спасибо этому человеку. А теперь прошу простить, у меня завтра бой и мне хотелось бы успеть хотя бы отмыть кровь.
Насладившись мгновением, когда от его смуглого лица отлили краски, я нацепила диадему на голову, не обратив внимания, как она неприятно зацепилась за слипшийся клок волос и уверенно пошла прочь не оборачиваясь.
Тамера примерно с таким же испуганным лицом посмотрела на толпу вокруг нас и пробормотала извинения Генриху, прежде чем последовать за мной. Она молчала до момента, пока мы не остались наедине в нашей комнате.
– Ты в своем уме?! Бросать ему такие обвинения при всех!
– Я его не обвиняла, – пожала плечами я.
– Не прикидывайся глупой, тебе не идет, – недовольно прижав пушистые уши сказала она, угрожая мне одной лапой. – У тебя хоть есть какие-то доказательства?
– Нет, – хмыкнула я, заходя в ванную. – Я знаю, что он тут не причем. Это была Гре.
– Тогда, извини меня ради рун, какого Арагу это сейчас было?! Ты не у нуксов, у тебя тут никакой власти!
– Только что появилась, – зловеще улыбнулась я.
Глава 22.
Последующий бой длился не дольше пяти минут. Это был один из легчайших боев на Цдаме, но зато к вечеру мне стало известно о куда более интересном – следующей моей соперницей станет Гре.
Тамера безумно переживала за этот бой, вероятно, сильнее чем когда-либо, и я не спешила объяснять ей, что результат уже предрешен, позволяя гонять себя на тренировках до потери пульса.
Бой с Гре станет первым боем в новом этапе сражений, в которых Ник будет решать умрет ли побежденный. Шансов выжить становилось все больше, как и рычагов давления на, пока что, единственного полезного мне человека.
С началом нового этапа нас переселили на несколько этажей выше в большую комнату с гостиной и двумя спальнями, в каждой из которых была своя ванная. Главная комната была размером как две наши предыдущие, с высокими потолками и огромным круглым окном напротив входа. Мебели тоже прибавилось, как и растений с украшениями. Тамера сказала, что это лучшие апартаменты, подготовленные специально для победителей с самыми большими спонсорами. Меня, если честно, больше устраивала маленькая каморка с двумя жесткими кроватями.
Но, сюда внезапно принесли оставленный ранее нуксами подарок. В коробочке лежала аккуратная черная флейта с блестящим корпусом, несколько кристаллов для оружия и брони, рядом еще моя винтовка, потерянная у нуксов, и записка. Не сложно было угадать, что подарок оставил Чак, только он знал, что я умею играть на флейте.
«Борись Сирена и делай то, что у тебя получается лучше всего – выживай. Но не забывай, кто ты на самом деле. И береги себя. Надеюсь, однажды мы будем на одной стороне.
Твой друг.»
– Я тоже, Чак… – едва слышно пробормотала я, сжимая флейту в руке и сжигая записку.
– Что там у тебя? – любопытно сказала Тамера, заглядывая через плечо.
– Флейта. Это музыкальный инструмент, – собираясь с мыслями неуверенно сказала я.
– Все земляне умеют создавать музыку? – фыркнула она, отходя.
Я промолчала, проводя пальцами по гладкой поверхности.
– Сыграешь? – сказала Тамера садясь на диване на другом конце комнаты и перешнуровывая специальную обувь для лап.
– Я много лет не играла. И вообще клялась больше никогда не играть, – я повернулась к Тамере, сжимая пальцами флейту и готовясь убрать ее как можно дальше.
– А огонь в твоих глазах говорит, что ты безумно хочешь снова начать, – мягко улыбнулась Тамера. – В чем проблема?
– В отце, – пробормотала я, решая, что эта информация вряд ли обернется против меня. – Я научилась, чтобы соответствовать его ожиданиям.
– Но он не соответствовал твоим?
Я кивнула, отводя взгляд в сторону к окну.
– Ну и к черту его, – легко пожала руками Тамера. – Почему он должен как-то влиять на твою жизнь, если ему места в ней нет? Если хочешь сыграть – играй. Если тебя воротит от вида этого инструмента – выкинь в окно.
Невольно улыбнувшись ее прямоте и простоте в таких вопросах, я мысленно взвесила, чего действительно хочу и…
К черту это глупое обещание. Его дал человек, готовый выворачивать себя на изнанку, чтобы заслужить чью-то любовь. Больше я так не оступлюсь. Никто не в праве влиять на мои выборы, и я не собираюсь лишать себя удовольствия музыки и признавать, что отцу все же удалось задеть меня глубже всех родных. У него надо мной власти тоже не будет.
Я поднесла флейту к губам.
Мелодия получилась не совсем чистой и грустной, но постепенно я восстанавливала забытый навык. Это было все равно что играть на ней в первый раз. Я слышала гораздо лучше, чем раньше и сейчас открывала все новые и новые тонкие переливы и тона в ее звучании. Постепенно один из тугих узлов в моей груди ослаб, позволяя свободно вздохнуть, возможно впервые за мое нахождение в космосе.
Однако мою игру прервал твердый стук в дверь. Тамера, заслушавшись, теперь раздраженно зыркнула на дверь и всплеснув четырьмя руками пошла открывать. Мне было не интересно смотреть, кто пришел, поэтому я убрала флейту в свою спальню в новый небольшой шкафчик в стене, как безумная, радуясь своей винтовке.
– Генрих? – напряженно спросила Тамера. – Чем могу помочь?
Я ухмыльнулась, и тут же бросила взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что свободные черные штаны и топ из золотых чешуек сидят ровно и мелкие локоны после сна с косичками не выглядят как гнездо, вышла к ним.
Генрих старательно придумывал предлог, чтобы его впустили, нервничая из-за картины со своей стороны. Для него мы обе думаем, что это он спланировал покушение. Увидев меня, его карие глаза блеснули, и он поздоровался:
– Ангел, прекрасно выглядишь.
Стоя позади Тамеры, я мельком осмотрела парадную красно-золотую форму, чем-то похожую на одежду Ника, только в отличии от того халата, имеющую рубашку и широкий пояс.
– Мы можем поговорить? – спросил Генрих все еще стоя в проходе, пригладив и без того идеальный хвост русых волос.
Тамера бросила на меня хмурый взгляд, всем своим видом показывая, что против вообще любого моего с ним взаимодействия.
– О чем же, Господин Распорядитель?
– О том вечере. Уверен, мы не так друг друга поняли.
Сделав вид, что я обдумываю предложение, я кивнула Тамере и та раздраженно отошла от двери, впуская гостя, а потом исчезла в своей спальне.
– И чем же вы так насолили моему ментору? – убедительно отыгрывая неведение спросила я.
– Давние разногласия, – пожал плечами он, подходя ближе. – Мы теперь общаемся на «Вы»?
– Зависит от того, чем закончится наш разговор.
– Я правда бы хотел извиниться за тот вечер. Я не знал, что эти Поджигатели устроят на тебя охоту, и, хвала богам, ты не пострадала, – он протянул руку, словно хотел коснуться меня, но передумал.
– Поджигатели? – продолжая смотреть ему в глаза, спросила я, хотя мысленно уже воткнула кинжал в его руку.
– Местные повстанцы. Выступают против власти Ника и хотят его свергнуть. Разве они не представились, когда тебя похитили?
– Они предпочитали кричать от боли, – хмыкнула я. – У меня слишком много врагов, чтобы спрашивать имена и мотивы у каждого.
Он неуверенно кивнул, непроизвольно напрягаясь под моим изучающим взглядом.
– Как мне доказать, что я не причастен к этому нападению? – тихо спросил он.
Ох, дружочек, зачем ты даешь мне такую власть? И так уже полностью показал, что я тебе небезразлична даже сильнее, чем хотелось бы.
– Пригласи меня на ужин после того, как я разберусь с Гре, – пожала плечами я.
– Ужин? – усмехнулся Генрих, явно ожидая чего угодно, но не этого.
– Что, думаешь на войне меня часто звали на свидания? – «игриво» улыбнулась я. – Заодно я и пойму, стоит ли тебе доверять.
– Хорошо, – искренне улыбнулся он и шутливо поклонился. – Тогда до встречи, Ангел. И кстати, – уже направляясь к двери он обернулся. – Ты прекрасно играешь на флейте, если я не ошибаюсь.