Он опустил одну руку в пульсирующие струи воды, а другую положил на лоб Рапсодии. Она невольно закрыла глаза, услышала, как громче зазвучала песня воды, и тут же поняла, что это голос Джел'си, который сливается с вибрациями тугих струй. Рапсодия почувствовала, что тошнота отступает и возвращается спокойствие, она даже видеть стала лучше — как только она забеременела, перед глазами у нее постоянно стояла тусклая пелена. Ее охватило давно забытое ощущение благополучия, словно она парила в пузыре, который защищал ее от ударов и толчков воздуха, мучивших ее всю беременность. Она открыла глаза и увидела, что высокий посол с золотистой кожей и сияющими глазами улыбается ей.
— Лучше?
— Да, спасибо, — улыбнулась в ответ Рапсодия. — А теперь, пожалуйста, скажите, что вы имели в виду вчера вечером.
Джел'си задумчиво глядел на нее несколько мгновений, и Рапсодии показалось, что пение воды в фонтане стало громче.
— Когда вы жили на Острове Серендаир, вы видели кого-нибудь из представителей моего народа?
Его голос, смешиваясь с журчанием воды, прозвучал очень мягко, без обычных скрипучих ноток, присущих ему.
Рапсодия задумалась.
— Нет. — Она слегка качнула головой. — Хотя я изучала манускрипты, в которых говорилось о древних сереннах. Мой наставник, Хейлис, человек, обучавший меня науке Пения, познакомил меня с древней историей и, естественно, рассказывал о каждой из Первородных рас, но, прежде чем мы смогли подробнее заняться этими вопросами, он исчез. Я больше никогда его не видела, так что мне пришлось закончить обучение самостоятельно.
Джел'си кивнул.
— Вы всегда жили на ферме или побывали в каком-нибудь из крупных городов?
— Я… убежала из дома, когда была совсем девчонкой, и некоторое время жила в Истоне.
Рапсодия покраснела, вспомнив о том, что ей приходилось делать, чтобы выжить.
— Истон был самым большим городом на Острове, к тому же портом, куда заходили торговые суда со всего Серендаира, а также с других островов. Однако вы не видели ни одного древнего серенна за то время, что жили в городе?
— Нет. По правде говоря, я думала, они… вы… все погибли, что кроме Граля, главного советника короля, о котором рассказывали странствующие менестрели, все остальные серенны исчезли с лица земли еще многие века назад.
Морской маг поудобнее устроился на скамье.
— Миледи, очень, очень давно, еще до того, как был коронован дед короля, который правил островом во времена вашего детства, я являлся наставником в Квайет-Кип, королевском колледже Серендаира. Кроме того, я преподаю природную магию и приливные вибрации в академии Гематрии. Я говорю вам об этом по двум причинам — первое, сейчас я намерен сообщить сведения, которые вам, как Дающей Имя, знать необходимо. — Рапсодия кивнула, и Джел'си рассмеялся. — Вторая причина состоит в следующем: если в течение рассказа в моем голосе появятся высокомерные, снисходительные или заносчивые интонации, это потому, что ученый всегда ученый. Я ни в коем случае не намерен вести себя с вами надменно, но некоторые вещи в обязательном порядке становятся присущи всем учителям, и представление о собственной непогрешимости одна из них. Заранее приношу вам свои извинения.
Рапсодия расхохоталась.
Джел'си откашлялся.
— Прошу меня простить, если я повторю то, что вам уже известно, — начал он. — Сперва нам нужно коснуться отдельных фрагментов из истории нашего мира, которые относятся к самой ранней эпохе, названной Преждевременье. Именно тогда от пяти стихий возникли пять Первородных народов. Сначала появились серенны, поскольку стихия эфира была самой первой, она есть суть звездного огня и обладает естественной музыкой, музыкой света — полагаю, вы это знаете.
Рапсодия кивнула.
— Хорошо. А вы когда-нибудь видели представителей других Первородных рас? Например, кизов, митлинов или ф'доров? Или вирмов… Вы ведь не встречали драконов в своем старом мире, верно?
— Нет, — честно призналась Рапсодия. — Я встречала в основном представителей человеческой расы. И кое-кого из тех, кто произошел от Первородных народов, — например, гваддов, а моя мать была лиринкой. Думаю, я встречалась с наинами, хотя тогда не знала, что это именно они. Но я ни разу не видела никого из Первородных народов. Я полагала, что все они давно умерли, меня так учили.
— Ну, как видите, это не так, — пробурчал Джел'си и рукой прикрыл глаза от солнца, которое поднялось над горизонтом и залило сад ослепительным светом.
— В таком случае, где же вы были? — спросила королева намерьенов.
— Мы прятались, — с самым серьезным видом ответил посол морских магов. — Многие века.
— Почему?
— Чтобы остаться в живых, — пояснил Джел'си. — Серенны первыми поселились на Острове, но мы недолго оставались в одиночестве. После того как совместными усилиями нам удалось загнать ф'доров в склеп, ненадолго установился мир, впрочем, по вашим меркам, мир царил долго. Но затем появились более молодые народы, лирины и наины, которые не уважали законов и традиций друг друга. Однако по большей части на Острове не возникало конфликтов, поскольку места пока хватало всем, и наши новые соседи поселились далеко друг от друга. Но потом, через тысячи лет, пришли люди, точнее, полулюди, как их называем мы. Их отделяло много поколений от магии стихий, создавшей Первородные народы, кроме того, природа наделила их короткой и очень тяжелой жизнью. Сначала казалось, что они быстро исчезнут, став жертвой собственного нетерпения, но мы недооценили их силу и выдержку и ни с чем не сравнимую кровожадность. Они были алчными, завистливыми, стремились захватить как можно больше власти и земель и использовали для достижения своих целей все доступные им средства, включая войны, убийства и геноцид. А еще их было очень много. На Острове для нас не осталось места — все было либо вспахано, либо застроено городами и деревнями, крепостями и тюрьмами, и при этом человеческая раса продолжала размножаться, пока наконец не уничтожила все, что существовало до нее. Мы дали людям приют — а они стерли с лица земли следы прежних цивилизаций. Совсем как поступил Гвиллиам, придя в этот мир. Какая ирония, верно?
Джел'си умолк, словно рассказ отнял у него слишком много сил. Рапсодия посмотрела ему в глаза и увидела, что в его золотых зрачках бурлит темный водоворот, как будто Древняя история вновь причинила ему мучительную боль. Она молча ждала, когда он вновь сможет говорить, и наблюдала за тем, как золотистый цвет медленно возвращался на его нежную кожу, лишенную волос. Через пару минут Джел'си тряхнул головой и взглянул на свою собеседницу, уголки его тонких губ изогнулись в кривой ухмылке.
— Прошу меня простить, миледи, — поспешно промолвил он, быстро смахнув со лба капли пота. — Когда тебе суждено жить вечно, история иногда обретает силу, которую Время отнимает у тех, над кем имеет власть, и тогда кажется, будто события, произошедшие тысячу лет назад, случились вчера.
Рапсодия кивнула, молча дожидаясь продолжения. Морской маг потер глаза, словно пытаясь пробудиться от глубокого сна.
— За прошедшее время я понял, что таковы законы мира. Каждый период истории рождает собственные цивилизации, они правят на земле, а затем на их место приходят другие, либо через века, либо быстро, грубо, путем кровопролитных войн, ведь сама история есть не что иное, как бурлящий водоворот сменяющих друг друга событий. Глупо надеяться, что созданное тобой будет жить вечно, — хотя мы все на это рассчитываем.
Джел'си пристально посмотрел на Рапсодию, будто проверял, внимательно ли она его слушает.
— Во Втором веке истории, который ученые Гематрии назвали Земертзах, что означает «разрушенный мир», древним сереннам стало ясно, что нашей культуре и народу грозит уничтожение, поскольку на Серендаире наступила эра человека, ознаменовавшаяся бесконечными конфликтами и притеснениями. Мы рассудили, что, если хотим выжить, у нас есть два пути: покинуть Остров, перебраться в далекие, незаселенные земли, как сделал в конце Третьего века Гвиллиам, или спрятаться под землей, в пещерах и туннелях, оставшихся после рождения земли и расположенных много глубже, чем горное королевство наинов. Первый вариант пришлось отбросить — наш народ, на тот момент уже очень немногочисленный, произошел от света звезд и самого Острова, которого коснулся этот свет. Даже перед лицом войны и верной гибели мы не могли оставить свою родину, свой дом. Поэтому мы исчезли из этого мира, мы спустились в глубокие пещеры, оставив на поверхности лишь несколько своих представителей в качестве наблюдателей, которые должны были сообщить нам, когда придет пора возвращаться. Люди, наины, лирины и все прочие даже не заметили нашего исчезновения. Их слишком занимали междоусобные войны, а когда пыль осела, оказалось, что люди одержали победу, — так учат ваши историки, и это полностью соответствует истине. Верховные короли Серендаира, последним из которых был Гвиллиам, подчинили себе остальные побежденные народы и создали, как они считали, совершенное государство. Жизнь на Острове текла по предписанным ими законам, и так продолжалось до времени, когда флоты покинули Серендаир. За долгие века, предшествовавшие гибели нашей родины, все, естественно, забыли о моем народе, считалось, что в живых осталась лишь горстка сереннов, живших на поверхности земли: Граль, советник короля, о котором вы упоминали, я сам и еще несколько представителей нашей расы — меньше, чем пальцев на двух руках. А потом — один Граль. После жестокого убийства одного из наших соплеменников все, кроме него, решили покинуть наземный мир и уйти под землю. Мы там оставались до тех пор, пока Спящее Дитя не начала подавать сигналов, что вот-вот проснется. Тогда мы вернулись в мир, те из нас, кто решился покинуть Серендаир, выбрав жизнь, пусть и вдали от родины.
— Я ничего об этом не знала, — пробормотала Рапсодия.
Джел'си улыбнулся.
— Если бы вы со своими друзьями остались, вместо того чтобы покинуть Остров, возможно, вы могли бы своими глазами увидеть мой народ, покидающий пещеры. Но все это произошло, когда вы уже совершали свое путешествие сквозь Землю вдоль корня Сагии. Да, миледи, мне известно, что вы вошли в Великое Дерево при помощи ключа из Живого Камня в компании с тем, кто ныне стал королем болгов, и его сержантом. В тот момент, когда вы спускались вниз, в темноту, вдоль главного корня Дерева, я выглянул из служившего входом в наши пещеры туннеля, который охраняло дерево, и увиде