— Понял, ваша милость, — покорно я киваю головой. — Я человек подневольный, как скажете, так и буду себя вести. Не пикну ни разу, будьте покойны. Только дочку спасите! Больше мне ничего и не надо! Одна она у меня!
Кольчуги, шлемы и прочие поножи с оружием стражники сложили на подводы, как только скрылись из виду со стен города и отобрали у меня деньги. Тут их можно понять, тащить по жаре на себе все это добро несколько часов — это суровое испытание для изнеженных городских жителей.
Кроме моей телеги прибавилась еще одна, на них и едут остальные стражники, давая передохнуть ногам, меня заставляют идти следом за первой.
Ладно хоть пить дают вволю под жаркими лучами светила.
— Вон то самое дерево, ваша милость. Вон и ветки, которые я обломал вчера! — узнаю я знакомый ориентир.
— Готовьтесь, заходим в лес, — командует Кирил.
Теперь стража снова надевает броню и шлемы, разбирает свои копья и мечи, готовит арбалеты. Ладные такие машинки, дорогие и качественные, как я уже рассмотрел. От прежней расслабленности не осталось и следа, все хотят сегодня выжить и победить, чтобы и дальше радоваться жизни за столами в трактирах, лихо разбрасывая трофейное золото.
Телеги проезжают с нами метров двести в глубь леса, пока можно проехать и остаются стоять в ожидании результатов битвы. Возчиков с собой брать не стали, лишние свидетели доблестной страже совсем ни к чему.
Лошадей привязывают тут же, по моим рассказам идти совсем недалеко от опушки леса до шалашей с ранеными.
Если сказать правду, что тут пути на пару часов, захотели бы тогда стражники так рисковать, забираясь в лесные дебри? Лишние проблемы никому не нужны.
— Веди, — ткнул меня в спину копьем Кирил. — Все идем молча, чтобы ни одна зараза даже не пикнула! Кто рот откроет — половину денег потеряет! Рубим и колем всех подряд!
Страшная для стражников угроза подействовала, теперь мы, можно сказать, что крадемся по лесу и начинаем понемногу подниматься на тот самый холм, про который я так подробно рассказал.
— Долго еще? — шипит на ухо старший через десять минут.
— Так это, ваша милость, сейчас спустимся, перейдем ручей и там еще столько же до стоянки, — шепчу я ему, уже собираясь брать его под контроль.
Арбалеты давно заряжены, городские стражники чувствуют себя в лесу не очень уверенно, цепляются за кусты оружием и тихонько ругаются сквозь зубы.
Была у меня мысль начать операцию около ручья, раньше так и договаривались, однако сразу четыре заряженных арбалета теперь портят весь план. Здесь лучницам не так удобно будет всех врагов держать под обстрелом, когда они скрыты в низине у ручья. Поэтому я чешу голову привычным жестом, а потом еще чешу спину, что место встречи переносится к воображаемому лагерю на ту самую поляну.
Надеюсь, что наемники с лучницами не проспали появление карателей по свою душу и готовятся к схватке.
Хотя я никого из них не вижу, но надеюсь, что опытные люди меня уже заметили. Ведь мы прибыли как раз в то время, на которое рассчитывали изначально, готовя свой нехитрый план.
После ручья прошли еще метров двести очень густыми кустами и уткнулись в поляну. Не ту, где наши шалаши стоят, а ту, где решено встречать врагов во втором случае. Впрочем, именно здесь я и обещал показать шалаши страже, как раз после холма и ручья под ним.
Тут стражники идут один за другим по имеющемуся проходу в кустах, впереди четверо опытных воинов, а все арбалетчики позади. Они и Кирила не видят сквозь ветки, а уж меня точно подстрелить не смогут через кусты.
— Ну, где здесь? Ты что, тварь, нам тут устроил? — ох, как нехорошо смотрит на меня старший стражник, подтягивая мою веревку поближе к себе.
По моему рассказу должны уже были до лагеря добраться, только кто же будет его располагать в получасе ходьбы от опушки леса. Опасно это для жизни разбойников, никто так рисковать не станет, вот это и осознал теперь старший стражи.
Не видно на поляне никаких шалашей и следов жизнедеятельности большой толпы народа тоже нет, а так не бывает.
Что-то понял своим звериным чутьем, что не будет никакого внезапного нападения на раненых и ослабших воинов.
Что обманул я их всех вместе с Капитаном Смолеттом, а отдуваться за доверчивость придется именно ему.
И его приближенным людям еще вместе с ним, приведшим их на верную смерть.
Не зря на своем месте старший стражи оказался, точно, что не зря, все же смог раскусить меня, пусть и поздно.
Я подхожу к нему поближе, когда шлепаю ему по сознанию этим переформатирующим ударом. С настоящим козлом получилось, может и с этим похожим на него созданием тоже выйдет? Убивать так сразу пока не хочу, как и дебилом делать, есть к нему пара вопросов на будущее.
Теперь Кирил валится на лесную землю, шурша листьями, а я выхватываю веревку из его ослабевших рук. Потом прыгаю из кустов на поляну, старательно пригибаясь и бегу вдоль них же в сторону, чтобы уйти с открытого пространства.
Освобождаю место для обстрела лучницам и спасаю свою жизнь.
План был, честно говоря, совсем другой, да и не успели мы все так подробно с Тереком обговорить, поэтому приходится импровизировать на ходу. Руки у меня связаны сзади по-прежнему, в них только конец моей веревки, оружия нет никакого, значит теперь весь расчет на боевые возможности моих новых товарищей.
Посмотрим, как они себя проявят сейчас, пока каратели потеряли опытного предводителя и теперь тщетно пытаются до него достучаться. То есть, докричаться. Его мне придется первым допросить и, если что, ликвидировать тоже желательно самостоятельно.
Кто-то из стражников остался с Кирилом, помогать ему прийти в себя, зато трое копейщиков бегут за мной, еще не поняв, что я вывожу их на линию огня.
На секунду становится не по себе, когда они выскакивают на поляну в лесу и бегут в мою сторону, чтобы попробовать догнать меня, а наши почему-то не стреляют сразу.
Но вскоре свистят стрелы, я слышу бумканье луков, потом крики двоих смертельно раненых. Оставшийся сразу пытается запрыгнуть обратно в кусты, только и его успевает найти стрела кого-то из лучниц.
Да, они представили из себя отличные мишени, подставились на открытом месте и сразу потеряли половину отряда.
Теперь против нас остались только арбалетчики, они окружают беспомощного старшего, как я понимаю и готовы защищать его.
Вскоре за моей спиной появляется Шнолль, он бросает свой щит на землю, одним движением меча разрезает веревки на мне, и я наконец стаскиваю колючую, зараза, петлю с натертой в кровь шеи.
— Где остальные?
— Девки на той стороне поляны, с ними Вертун. Грипзих и Терек подбираются к ним сзади.
— Черт, у них четыре арбалета! Не стоит лезть на них так прямо, — говорю я ему.
Он тут же сует два пальца в рот и протяжно свистит несколько раз, потом жизнерадостно отвечает мне:
— Я предупредил их. Четыре арбалета! Да это же отлично! Прямо куча денег! Жирная у нас сегодня добыча!
— Только их еще забрать нужно! Дай мне один меч! А то я совсем пустой!
Шнолль вытаскивает из-за плеча второй меч и протягивает мне:
— Береги его! Он мне нужен!
И убегает окружать оставшихся стражников, подхватив свой небольшой щит.
Я думаю перебежать на другую сторону поляны, только, что я там буду делать? Нужно помочь парням, отвлечь внимание противника, поэтому я возвращаюсь в кусты и осторожно пробираюсь дальше, готовый обрушить ментальный удар на чью-то подвернувшуюся голову.
Теперь я могу это проделать примерно с десяти метров, только стража с машинками попряталась в кустах, я отчетливо понимаю, что могу не успеть вырубить стрелка. Поэтому иду самым простым путем, нащупываю под ногами комки сухой земли и начинаю ими забрасывать предположительно то место, где сейчас сидят стражники.
Раз парни идут сзади, мне лучше кидать перед стрелками или с боков от них.
Этим делом и занимаюсь, бросаю отвлекающие снаряды вверх так, чтобы они падали отвесно и не давали выцелить стражникам кого-то из наших. Тем временем наши пересвистываются между собой, договариваясь о совместной атаке, даже Вертун перебежал через поляну и оказался недалеко от меня:
— Они сидят, как мыши, боятся пошевелиться, говорят парни.
Тогда я повышаю голос и предлагаю сдаться страже:
— Эй, вы, которые с арбалетами! Жить хотите? Тогда сдавайтесь!
— Пошел ты! — слышу я в ответ, пока Вертун пробирается дальше.
Ну, наемники все в броне и со щитами, это уже их дело — такие штурмы в лесу устраивать. Не мое это, точно.
— Подохнете все тут! Нет здесь никаких раненых, все наемники живы и здоровы! Порубят вас, дураков, в мелкую крошку! Сдавайтесь и вернетесь к своим бабам домой! Обещаю белый хлеб каждый день, да еще с маслом и молоком за вредность!
— Сука! Попадешься нам еще! — слышу я в ответ, как раздается страшный рев где-то впереди. — Кишки на дереве развесим!
Понятно, это наши пошли в атаку, я тоже тогда ускоряюсь, понимая, что стражники сейчас разрядят все арбалеты и я могу оказаться прямо перед ними. Там уже фехтованием заниматься не стану, просто оглушу и добью.
Щелкают машинки, рев не унимается, значит, атака все идет. Вскоре и точно раздается два жалобно-предсмертных крика.
На меня из-за веток кустов выскакивает стражник, пожилой уже мужик с испуганным лицом, в одной руке он держит арбалет, второй только хватается за рукоять меча на поясе. Его я сразу бумкаю по голове и добиваю мечом в горло уже бесчувственное тело, живые свидетели моих талантов по-прежнему мне не требуются.
Мимо меня пробегает еще один выживший стражник, он вылетает из кустов в панике на открытую местность и там его сразу встречают две стрелы из луков сестер.
— У меня один! — кричу я, не умея общаться свистом, как сообщают информацию друг другу наемники.
— У нас еще один! — кричит Фиала.
— И здесь трое остались, — слышу я голос Шнолля.
— Все правильно, трое там, один у меня, четверых лучницы постреляли, они около поляны валяются. Их всего восемь и было! — считаю я.