Девки, конечно, очень хорошие, мне здорово нравятся, только совсем не время начинать со сплоченной командой наемников разные терки насчет баб. Поэтому я только ругаю лучниц за глупость и ухожу, с ними здорово поссорившись, но настояв на походной маскировке настоящим образом.
Крепкие все же и совсем не избалованные девки выросли при монастыре, без проблем переносят вдвоем четырех крепких мужиков, да еще и со мной заигрывают.
Понятно, почему таких интересных лучниц наемники кинулись спасать во время захвата монастыря первым делом. Рискуя при этом своими жизнями нешуточно.
Телеги наши завалены свежескошенной лесной травой, прикрывают ею многочисленные трофеи и броню стражников, кучу оставшегося подкопченого мяса с моего верного спутника и остальной накопленный хлам.
Ту же одежду и обувь стражников, белье нательное, которое вчера не дошли руки кого-то запрячь постирать.
Деньги мои наградные, конечно, опытные наемники при обыске тел все нашли, до самой последней монеты, как не старались их спрятать стражники. Так что у нас на общем теперь счету около восьмидесяти пяти золотых талеров.
Довольно солидная сумма, мужики сами никогда даже вместе столько денег не имели, все прогуливали сразу же, как и положено вольным воинам, живущим только сегодняшними вечером и ночью.
Решили так держаться вместе, чтобы не кидались лишнего монетой привычные к шику наемники, мол, живем один раз. Поэтому деньги у меня остались в небольшой удобной суме через плечо.
Сумма солидная, однако тратить талеры по постоялым дворам придется широко и размашисто, на этом настаивают все мужики.
Я не спорю, хорошо понимаю, что соскучились по таким посиделкам мои напарники за полгода жизни в лесу. И они, и девки, да и я сам с удовольствием попробую новую жизнь на больших дорогах королевства.
Что тут могут представить трактиры и постоялые дворы совсем не избалованным удобствами путникам?
Еще понимаю, что выдержать такое поведение мужикам, чтобы выступать именно, как забитые по жизни крестьяне, тоже не получится, однако отношусь к этому, как к неизбежному злу.
Да сама манера держаться вызывающе в придачу к лицам, покрытым густо старыми и свежими шрамами покажет любому внимательному наблюдателю, что совсем не обычные крестьяне тут собрались куда-то ехать.
И что одежки эти простые-дешевые совсем не предназначены для четких и боевых мужиков.
— Бог не выдаст, свинья не съест! — именно эта фраза из земной жизни, перефразированная на местный лад, почему-то очень по вкусу пришлась моим товарищам.
В общем веду себя, как руководитель похода, обязанностями своими не пренебрегаю, строю и воодушевляю парней.
С лучницами пока в пути проблем меньше всего, на мои мужские слова они больше всех подопечных обращают внимание. Только я уже чувствую, что на ближайшем постоялом дворе мужики с лихвой отыграются за все эти мои разумные предосторожности.
И еще пара добрых и ласковых слов, сказанных между делом, растопили девичьи, никак не избалованные теплыми комплиментами и всякой прочей учтивостью, но жаждущие большой любви, сердечки.
Это я тоже понял сразу, и внизу живота сладко так потянуло, когда картина совсем голеньких, фигуристых сестер в моей кровати настойчиво начала меня преследовать по дороге.
«Пора решать проблему женской ласки, а то скоро ни о чем другом думать не смогу», — понял я.
Первую половину дня мы ехали, вообще никого не встречая, потом стали попадаться селяне в полях. Они долго разглядывают нас, выпрямившись и давая отдых своим натруженным спинам. Удивляются каравану без солидной охраны в этих опасных местах, пара простых с виду мужиков на лошадях без оружия на виду надежными защитниками явно не выглядят.
Не положено простому народу тут оружием обвешиваться, для этого определенный статус должен быть.
«Ну, мы выглядим правильно, как обычный караван из телег, обычные мужики, обычная охрана из таких же мужиков и я, единственный тут в кожаной жилетке, как представитель торгового сословия».
Чтобы не цеплялись к нам лишнего местные благородные господа и лица, облеченные властью. Да и товара никакого нет на телегах, кроме сена и травы для лошадей, в дорогу запасенных.
Похоже, что своей бандитской деятельностью компания Хоба и наемников здорово перепугала местных, поэтому царит здесь такая пустота на дороге.
Не удержались мы от посещения первой таверны на пути в обед, хотя здесь все про них и их делишки наслышаны. Наслышаны, однако в лица никого не знают, поэтому несколько простых возниц ни у кого не вызывают особого интереса. Поесть почти домашнего и выпить пивка наемников тянет прямо, как магнитом.
Ну, я их тоже понимаю, поэтому мы наедаемся и выпиваем вволю, а потом уезжаем, оставив два талера в кассе таверны и наших мужиков на облучках телег.
Двух лошадей в телегах привязываем к едущим впереди, зато так можем выспаться после сытного обеда и целого поросенка, которого убрал наш стол.
Только я не сплю, правильно понимая меру ответственности и еще то, что для простых возниц мы слишком широко гуляем. Должны бы удовольствоваться парой мисок каши и все за обедом. А не смаковать жареных целиком поросят.
Вот так можно легко спалиться на таких совсем не мелочах, как слишком много мяса и очень много пива за нашим столом.
Однако, за весь первый день проблем у нас не случилось, новости о таких щедрых крестьянах, разбрасывающихся золотом в тавернах, еще не опережают нас так явно. Да и вообще не опережают.
На следующий день я без жалости выталкиваю парней из номера следующего постоялого двора, где мы снова объелись и упились на радостях от цивилизации вокруг. Мужики ночуют во дворе, охраняя телеги с дорогим добром под сеном и наших лошадей. Я тоже с ними остаюсь на всякий случай. Наемники и лучницы заняли большой номер на шестерых за половину талера, что относительно не дорого по сравнению с едой.
Уже здесь случились кое-какие непонятки с местными крепкими мужиками, которым приглянулись наши спутницы.
А у них нашлось серебряные монеты, чтобы предложить статным девкам прогуляться во двор понюхать цветочки и полюбоваться лунами.
Это, конечно, уже конкретная наглость такая, через головы наших людей такое предлагать. Ведь девки явно с нами приехали, только мы — проезжие мимо, а мужики местные и их много в селе имеется, если что.
— Это, вы тут посидите и нам не мешайте договориться, а то бока намнем, чужаки! — слышим мы сразу от делегации из местных основательных крестьян.
— Что ты там хочешь? Да я тебя сам сейчас поимею! — сразу поднял ставки достаточно щупло выглядящий задира Шнолль
После этих слов так сразу и пошла веселая потеха с первыми тремя желающими комиссарского тела крепышами.
Получив от Шнолля и Вертуна умело по головам кулаками и по ребрам ногами, повалявшись и постонав под столами вволю, местные мужики здорово обиделись. Быстро потом собрали немалую толпу своих сторонников за полчаса и вломились в таверну. Забежали и сразу прижали нас в углу большого зала.
Как и следовало ожидать, конечно, по логике произошедшего.
Тут уже и мне пришлось вступить в массовую драку, раздавая суровые плюхи многочисленным мстителям за честь родного села. Народ тут еще более размашистый, чем я в драке, поэтому легко всех опережаю, снова предупредительно натянув на руки свои зимние меховые перчатки.
С моей новой силой бью всего один раз, всем хватает, чтобы тут же лечь полежать и как следует подумать о смысле жизни.
Человек восемь за шиворот отправил отдохнуть за дверь таверны, пока наши наемники сплоченными усилиями опытных драчунов переломили неудачно складывающуюся поначалу драку и отбили подруг.
Те, конечно, тоже не пропустили такое веселье, били самых решительных, прорвавшихся к ним ухажеров, кружками по головам и сильно ругались. Ксита точно, как трактирная девка, своим сиплым голоском орала.
Мне после драки хорошо так упало именно на ФИЗИЧЕСКУЮ СИЛУ, целых четыре единицы.
ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 1/216
уровень 12/216
В общем понравилось такое культурное времяпровождение всем; и мужикам, и наемникам, и Ксите с Фиалой, и даже мне, хотя пришлось отдать за побитую посуду и прочий ущерб один золотой сверху к общему счету.
Хозяин вообще сначала требовал три талера. Однако я сунул ему один и послал его погулять, пока мои приятели не проснулись и не услышали такие наглые требования.
Судя по его недовольной роже, он решил такое сильное неуважение не спускать заезжим, но очень наглым ухарям, тем более простым крестьянам и вызвал тяжелую конницу на наш караван. Точно отправил кого-то в замок, чтобы местный владетель заступился за него и заодно сам смог хорошо нас пограбить по уважительной и подходящей для этого законного дела причине.
Как большой и нагло не возмещенный ущерб местному налогоплательщику проезжими мужиками без охраны хоть немного заметной.
— Так я и думал, что без смертоубийств не уедем мы отсюда! — говорю я с печалью, заметив позади каравана нескольких всадников, сверкающих на солнечном свету доспехами.
Мы уже с три часа катимся по дороге после ночлега, впереди виднеется полоса леса, что довольно отрадно, только не успеем мы до нее добраться никак.
— Да и не все ли равно, где придется убивать преследователей, — высказывает общее мнение Терек.
Всадники идут за нами галопом и явно, что мимо не проедут по своим важным делам, нечего на это и надеяться.
— А вы еще вставать не хотели и все мозги мне повынесли! — ругаюсь я на наемников.
Они не спорят, явно на лишний час дольше собирались, чем могли бы. Вот теперь придется расхлебывать веселый вечер и похмельное утро. Правда, я все же пожалел здорово перебравших вчера мужиков и три кувшина с пивом, похожим на брагу, им купил еще вечером до самой драки.
Купил по нормальной цене, пока корчмарь подсчитывал свою прибыль от таких щедрых гостей. Утром, привыкая с видимым трудом к солидным убыткам по итогам вечера, он бы уже пива нам не продал ни за что.