Слышал сквозь сон, как проезжали мост, где с нас потребовали плату.
Как Шнолль, понятное дело, хотел послать на хрен сборщика, тогда Терек разумно прикрикнул на него и отсыпал серебра за весь караван.
Хорошо, что не пришлось просыпаться, хоть один человек тут есть, на которого можно в пути как-то положиться.
«На хрен вот нам воевать за пол талера еще и с местной дружиной насмерть?»
Когда прежняя погоня на хвосте висит, да и от Жофера с графом можно ждать серьезных проблем.
Но такая уж задира наш Шнолль, не может не поерепениться в любом случае.
Пока задумался почему-то подробно о своих спутниках, ладно про спутниц думать приятнее, но они еще реально ничего в нашей компании не решают.
Шнолль — совсем не сведенный молодой парень, в каждой бочке затычка, совсем не исправимый драчун и бретер.
Грипзих смотрит ему в рот и, хотя сам гораздо спокойнее по жизни, все равно поддерживает приятеля во всех его дерзких начинаниях. Поддерживает и встревает, создавая проблемы всему каравану.
Проблемы тоже все такие достаточно одинаковые — громко заявить, что он тут самый крутой, а кто в это не поверит, тех бить смертным боем.
Вертун немного в сторонке от этой веселой парочки находится, однако тоже никогда не откажется повеселиться, что подразумевает пьянку с дракой.
В общем совсем стандартные у меня спутники для этого времени со стандартным набором развлечений, живут каждый день — как в последний раз.
Один только Терек посолиднее и так уж драться не любит, однако приятелям не мешает наслаждаться жизнью.
«Как они дожили до своих лет — ума не приложу? Или в наемники только такие ершистые парни и идут? Остальные землю пашут?»
Ну, в итоге я открыл глаза, а мы уже заезжаем во двор придорожной таверны, где расставляем в ряд телеги и своих лошадей.
Я протираю лицо после сна на сене, когда вижу, что наемники уже достали свою обычную одежду из кожи, свое же оружие, все это надели на себя, а теперь собираются в таверну пить и веселиться.
! Черт, договорились же два дня ночевать в полях, не появляясь в трактирах и тавернах, пока не отъедем хотя бы на три дневных перехода от места последней серьезной стычки!'
Прошел всего второй день в дороге, наемники воспользовались моим сном и как непослушные дети сбегают в место, где можно жрать, выпивать и здорово веселиться по их очень простым понятиям.
Все наши совместные разговоры о тайном перемещении по дорогам королевства идут лесом, когда можно так лихо опрокидывать одну кружку так себе пива за другой и густо нарезать себе печеное мясо толстыми ломтями.
Терек видит, как я смотрю на них, как негласный предводитель, которого только что обманули непослушные подчиненные и пожимает плечами:
— Андер, согласись, что нам лучше быть похожими на себя в тавернах. Чем одеваться крестьянами и терпеть всякие обиды от простых мужиков, которых приходится бить, а значит потом еще разносить таверну. Разве не из-за этого нас тогда и догнали дружинники?
Ясно, что последний разумный человек из наемников тоже собирается сильно заметно для окружающих пить и веселиться.
Есть правда в его словах, только в отличии от простых мужиков, наемников еще и графские вояки ищут. А это сильно посерьезнее проблема, чем удрать от дружины одного местного барона.
И гораздо серьезнее, чем в крестьянских шмотках с кем-то подраться весело-превесело.
Так что не только баронские дружинники для нас опасны, которые про простых с виду, однако совсем непростых таких мужиков, знают пока. Все для нас сильно недружелюбны в этих местах.
А тут только скрылись из виду с этим переходом через чертово болота, как нужно снова всем немедленно подать весть, что мы опять нашлись. Хлопнуть дверями погромче, чтобы во все стороны полетели донесения.
Что пропавшие из виду бунтари и бандиты нашлись где-то здорово впереди, каким-то непонятным образом оторвавшись от погони еще на пару дней пути.
— Ты это, тише про дружинников, — шиплю я ему. — А то еще спросят, куда эти дружинники потом подевались.
— Пошли с нами, он присмотрит за лошадьми и накормит их, — кивает он головой на нашего последнего рабочего мужика, которого все зовем по прозвищу Птицей.
— Он-то присмотрит за лошадьми, только вот кто за ним самим присмотрит? — отвечаю я ему и машу рукой — Ладно, идите, только не бейте никого и не убивайте. Ты за это отвечаешь!
Мужик наш постоянно думает о побеге, похоже, однако рисковать сильно не хочет при этом, поэтому еще с нами остается. Я понимаю эти его мысли, когда он опасливо кидает взгляды на меня и наемников, как бы примеряясь к побегу и привыкая к этой мысли, что останется совсем один в чужих краях.
Терек соглашается быть старшим над приятелями, быстро поднимается на широкое крыльцо таверны и исчезает следом за зашедшими уже наемниками.
— А где девки? — спрашиваю я внимательно смотрящего за происходящим мужика-помощника.
— Так они одежу забрали и в хлев пошли, — машет он в сторону раскрытых дверей деревянного сарая.
Понятно, и эти с восторгом переодеваются в свою кожу, чтобы оказаться самими крутыми и красивыми на сегодняшнем застолье. Только я про это подумал, как лучницы выскочили из хлева, смеясь и хихикая.
— Ага, конюху сиськи показали? Чего такие веселые? — торможу я их. — Так, подруги, держитесь с Тереком рядом и, если что начнется, меня зовите.
Девки серьезно мне это обещают, они хорошо рассмотрели, как я в одиночку позавчера решил исход всей драки в таверне в нашу пользу. Один удар — одно тело без сознания.
На всякий случай я ментально придавливаю на Фиалу, чтобы она сразу же бежала ко мне с первыми признаками опасности и отпускаю лучниц. Заранее формирую ее мысли в правильном направлении.
С ней у меня понемногу вырабатываются доверительные отношения, за это Ксита ее частенько поддразнивает, когда я не слышу их разговоры. Разговоры я не слышу на самом деле, однако направление, в котором работают мысли девушек вполне хорошо понимаю даже издалека.
«Все хотят большой и чистой любви!»
Номер снимать пока не стали. Насколько я понимаю после пьянки и на свежем воздухе хорошо спится на тех же подводах. В отличии от жаркой, вонючей комнатки в таверне под раскаленной крышей.
Добровольный помощник распрягает лошадей, я ему помогаю, из телег мы сделали закрытый угол, где стоят все наши десять лошадок. Теперь он раздает им сено и насыпает овес в деревянные колоды.
— Вот ведь черти! На два часа раньше встали, еще три часа до темноты, могли бы километров на восемь-десять минимум удалиться в сторону предгорий, — переживаю я уже по привычке вслух.
Нас же тут не пара десятков воинов, чтобы дать отпор баронской дружине.
Спрашиваю собирающихся в таверне местных жителей, есть ли такое заведение дальше по дороге и слышу, что как раз есть, трактир Хромого Фила в паре часов езды.
— Зла на них не хватает прямо, как дети неразумные себя ведут, — ругаюсь я, осматривая наш табун.
Десяток лошадей, куда нам столько?
Кормить, поить, обхаживать, не по паре минут на каждую тратишь при любой остановке в пути.
И тут в голове что-то внезапно проясняется, я смотрю на табун и телеги, а вижу только серьезные проблемы с ними в будущем!
«Похоже, что повышение уровня ПОЗНАНИЯ сказалось на мне! Усвоилось в организме и дает первые результаты!»
Да, вот так именно, смотрю на лошадок и хлопочущего над ними мужика, а вижу, как придется их бросать на произвол судьбы, спасая свою жизнь! И с ним пора что-то решать, пристроить так, чтобы он с глупым видом по этим дорогам не бегал.
Даже голова закружилась, когда я понял, что нас неминуемо догонят вооруженные всадники. И отбиться уже не получится, когда их будет несколько десятков против нас семерых!
Что вот именно сегодняшний вечер все решил не в нашу пользу! Эта остановка даст нужное направление и сократит расстояние до ищущих нас воинов.
Проехали бы мы до темноты, встали ночевать в поле и могли ускользнуть от слишком широко раскинувшейся погони. Только там вооруженный и хорошо мотивированный народ без передышки скачет и скачет, сокращая расстояние до нашего каравана. Оторвались мы неплохо от всех, через болото сократили маршрут и проехались по совсем безлюдным местам, только светиться в тавернах и трактирах однозначно все же не следовало.
А мои первые приятели в этом мире пьют дерьмовенькое пиво и веселятся в убогой таверне. И даже мои слова никак на них не подействуют, как бы я не старался.
— Решили отдохнуть — и отдохнем, хоть бы за нами все темные силы мчались! — вот что они мне ответят обязательно.
И не упрямо стронутся с места. Типа, ты нам не отец родной, да и того слушать бы не стали, уже выросли давно.
Придется все-таки забираться к ним в головы, чтобы уже таким путем простимулировать наемников.
Правда, это здорово поссориться можно в том случае, если приятели поймут, что я именно такой специалист по чужим мозгам. Не просто поссориться, дело может реально до крови дойти, скорее всего, что именно моей.
Вот надо оно мне, такие нервотрепки и переживания за своих спутников получать? Первый раз залезла в голову такая мысль.
Однако, кажется именно ПОЗНАНИЕ говорит мне, что уже все равно поздно, что каратели встали на наш путь.
Не завтра, так послезавтра или еще позже неминуемо нас догонят и убьют. Что этот веселый вечер решил нашу судьбу окончательно, когда они появились здесь в своей одежде наемников с оружием под рукой.
Убьют — это еще здорово повезет мертвецам. Выживших будут долго пытать на потеху собравшей на рыночной площади того же Жофера толпе — вот что я вижу, когда гляжу на наш немаленький такой табун.
Думаю, что мне лучше довериться своему ПОЗНАНИЮ, чтобы не остаться лежать в местной земле через несколько дней. Или висеть на колесе после четвертования, очень сожалея при этом, что все еще живой.
Тут я замечаю заинтересованные взгляды нескольких местных мужиков, которыми они окидывают наш табун.