Таисия лукаво улыбнулась.
— Этот сюрприз от меня. Вчера всех обзвонила.
— Спасибо!.. То-то я гляжу, сколько вы всего наготовили!.. Ой, нужно же поставить ещё четыре прибора!
— Уже стоят.
Елена обняла её.
— Вы для меня самый большой подарок!
Вернулась в гостиную. Там все уже сидели за столом.
Дубинский руководил, разливая по бокалам шампанское. Поднялся Георгий Живидзе.
— Друзья мои! В жизни часто случаются очень тяжёлые моменты — надо иметь большой запас физических и нравственных сил, чтобы их преодолеть. Я пью за вас, Леночка, на вас свалилось так много бед, но вы сумели выстоять и не сломаться. И мы все, и я, и моя жена Натела, и доктор Мишуня, и его жена Маруся, гордимся вами. Вас любили наши сыновья, ваш сын мог быть моим внуком или внуком Мишуни, поэтому вы для нас навсегда останетесь родным человеком. И, мамой клянусь, я примчусь к вам по вашему первому зову или зову вашего сына!
Колобок добавил:
— А я обещаю быть пожизненным хранителем его зубов, начиная от молочных, кончая вставной челюстью.
Снова запел звонок. Елена открыла. Вошла жена Пахомова Тина, внесла спящую Дашеньку. Пояснила:
— Невесту привезли, познакомить с будущим женихом.
За ней Пахомов вкатил голубую коляску.
— А это подарок новорожденному!
Раздался смех. Андрей Андреевич вполголоса произнёс:
— Какое счастье, что я оставил свою коляску внизу у дежурного!
Но все услышали — зазвучал общий хохот.
Елена уложила спящую Дашеньку в подаренную коляску. Дала указание Пахомову:
— Везите её в спальню. — Проходя мимо кухни, скомандовала: — Таисия Богдановна, ещё два прибора родителям и соску для невесты!.. — Повернулась к Борису. — Ну, как? Сняли выговор?
— Лукоперец за меня дрался, как лев. И выговор отменили и должность вернули, так что у меня снова есть отдельный кабинет.
— Поздравляю!
Они возвратились в гостиную. Все гости были уже в «подогретом» состоянии. Дубинский поднял бокал.
— Теперь мы за тебя, Леночка, спокойны: если, не дай Бог, твоя фирма лопнет, ты сможешь открыть прокат детских колясок.
Все смеются, чокаются с хозяйкой, пьют за её здоровье.
Автор доволен: довёл свою историю до счастливого конца. Не хватает только финальной точки.
Из кухни возвращается Маруся. Перекрывая общий смех, изрекает:
— А пирожки печь ты, неумёха, так и не научилась!..
Вот! Теперь это уже точно финал. Итак, повесть окончена.
Но застолье продолжается.