– Мольпа! Это замечательно! Даже не верится, что теперь ты морская королева! Я так рада за вас с Вотаром!
– Глупая смертная девчонка! – ворчливо пропела сирена, с любовью приглаживая растрёпанные рыжие волосы девушки. – Ну, что ты творишь, дурочка? Зачем своим эльфийским обликом и дурацкими ужимками ты отталкиваешь Альфея?
И тогда Аталиса рассказала всё, что с ней произошло с момента их расставания в Междумирье и Мольпа, выслушав подробную историю мытарств дважды рождённой, с удивлением покачала головой.
– Жаль, что ты любишь эльфийского принца, – посетовала она. – Но с этим уже ничего не поделаешь, хотя мы с Вотаром очень хотели бы видеть тебя своей невесткой. Может, ты всё-таки подумаешь, и не будешь торопиться?
Сирена заглянула в конопатое личико и с огорчением увидела, как сквозь его черты проступает эльфийский лик, от красоты которого захватывало дух даже у неё.
– Я не могу! – чуть слышно ответила девушка и, поднявшись, попятилась прочь. – Простите, ваше величество…
– Это ты прости, Аталиса! – покаянно пропела сирена и протянула к ней руки. – Не сердись, девочка! Уж я-то понимаю тебя, как никто другой. Сама была в твоём положении. Если бы Вотар не вернулся, не знаю, что было бы со мной. Возможно, моя душа уже бродила бы в долинах предков…
– Мольпа! Что случилось? – встревожился морской король, войдя в покои жены.
– Ничего, дорогой! – Вытерев глаза, она виновато улыбнулась. – Всё ещё не могу поверить своему счастью.
– Я тоже, – успокоился Вотар и, взяв её за руки, нежно улыбнулся. – А как же иначе, моя золотая певунья? Любовью за любовь! Стоило тебе уйти, и я понял, что жизнь без тебя пуста и сразу же откуда только силы взялись.
«Любовью за любовь», – вдруг вспомнила Аталиса, возвращаясь к себе от морской королевы. «Интересно, где я слышала эту фразу?» – и перед её внутренним взором возникло лицо короля Эдайна, искажённое горем, таким она увидела его глазами умирающей Волчицы. Затем она увидела его снова, но на этот раз со стрелой в груди и тенью смерти на лице и ей стало не по себе. «Прости, Радон! Мне страшно жаль, что я принесла тебе так много горя».
Встретив при дворе морского короля брата и сестру ос-Ватто, Аталиса обрадовалась, что не ошиблась в своих видениях. Юные эльфы были живы и здоровы и, судя по обращению нереидов, очень даже неплохо устроились при дворе морского короля. Тем не менее, Тан страшно скучал по дому. Узнав, что девушка скоро отправляется в Этернолиллорн, он попросил взять его с собой. Он долго уговаривал сестру вернуться вместе с ним, но Кариэль твёрдо стояла на своём, мол, она ещё не сошла с ума, чтобы добровольно возвращаться в приготовленную клетку. Ожерелье Лорелеи, снова обретшее прежний вид, украшало шею девочки и она, гордая своим предназначением, светилась от счастья. Вдобавок ей страшно льстило уважительное отношение, с которым нереиды обращались с ней, особенно, после того как подтвердилось, что она действительно их будущая прорицательница.
Раз за разом получая категоричный отказ, огорчённый юноша был вынужден отступиться, а Аталиса только порадовалась решению Кариэль. Судя по хмурым физиономиям её постоянного сопровождения, вряд ли фейри моря отпустили бы девочку обратно домой.
Опасаясь снова потерять невесту, Лесной король объявил о скорой женитьбе, и в Этернолиллорне поднялась невиданная суета. Порталы Посольского подворья то и дело выплёскивали толпы гостей, и стража сбилась с ног, досматривая их самих и многочисленный багаж. Магические жезлы сердито гудели, сигнализируя о перегрузке, и периодически перегорали, взрываясь ярким многоцветным фейерверком, к счастью, совершенно безобидным.
При виде неиссякаемого потока гостей управляющий хозяйственным комплексом дворца хватался за голову и снова мчался к главе научного департамента, требуя от него увеличить количество гостевых апартаментов. Тот сердился и заявлял, что они уже выбрали положенную им квоту энергии магического поля и посылал его к королеве, чтобы она разрешила урезать потребление других служб. На что управляющий отвечал, что лучше он сам возьмётся за работающий расщепитель, чем пойдёт докладывать ей о своих проблемах.
После того, как обнаружили нескольких самозваных гостей, страже было велено тщательней проверять приглашения и они долго препирались с разряженной в пух прах карлицей, явившейся в Этернолиллорн с целой толпой родственников. Дверги подняли такой шум, что явился сам эльфийский владыка и, узнав, что это гости из княжества Гринери велел пропустить их всех.
Несмотря на неприличную спешку, Титания приложила все усилия, чтобы свадьба её единственного сына надолго запомнилась в мире фейри и ей это удалось. На праздничный пир явились даже боги и преподнесли молодожёнам очень необычные подарки.
О чудесном бале и прекрасной паре до сих пор в мире фейри ходят восторженные легенды. Особенно о неподражаемом танце Лесного короля и его невесты, преисполненном счастья и искренней любви. Улльтор не сводил восхищённого взгляда с невесты, но жених был так счастлив, что даже не испытывал ревности, чего не скажешь о Верне, жене аса.
Лесной король не забыл о своём обещании. Ночью, когда новобрачные вышли на балкон, Аталиса восхищённо ахнула; она впервые увидела лунные танцы крошек-фей из Андустана. Приплясывая от нетерпения, она с мольбой посмотрела на мужа и тот не смог ей отказать. За спиной девушки призрачным сиянием вспыхнули крылья Лунной мечты и Глория, королева фей, протянула ей руку.
– Идём! Покажи, что ты действительно умеешь танцевать.
– Только учтите, ваше величество, если что не так, я не хочу превратиться в старуху, – предупредила Аталиса и, смеясь, обернулась к Лесному королю. – Боюсь, это не понравится моему мужу.
– Ну что ты, моя хорошая! Я буду тебя любить, даже если ты превратишься в смертную старую каргу. С морщинистой кожей, покрытой бородавками, и обвисшей грудью до колен, – благодушно ответил эльфийский принц и Аталиса, содрогнувшись от представленной им картины, камнем рухнула вниз.
– Никогда! – Она взмахнула крыльями и снова устремилась ввысь. – Я умею летать и, значит, никогда не состарюсь! – ликующе выкрикнула она и ворвалась в толпу фей, встретивших её появление радостным гомоном.
Запрокинув голову, девушка со счастливым выражением закружилась на месте, и в лунном свете вспыхнула золотая пыльца, которая щедро сыпалась с полотнищ её крыльев. Когда светящиеся ленты достигли деревьев, они зацвели, и ночь расцветилась волшебными голосами. Это запели дриады из Руанеда.
Любовь прекрасна, но у неё есть свои приливы и отливы. Прошло десять лет, и Лесной король немного подустал от порывистой непредсказуемости Аталисы. Вдобавок она всё чаще оставляла его одного и пропадала либо в лаборатории, либо у сестёр эс-Сарли. Два синих чулка заново подружилась и они с леди Чаэль снова были не разлей вода.
По-прежнему любя только жену, Лесной король заскучал, и его потянуло к обычной эльфийской девушке.
Аталиса пропустила назревающий кризис в семейных отношениях, и спохватилась лишь тогда, когда было уже поздно и во дворце открыто заговорили о связи её мужа с юной фрейлиной Титании.
Высокородная Лоэль эс-Цинь была хороша собой и обладала безупречными манерами. Окружающие сразу же подметили её сходство с высокородной эн-Огран, – не той, что сейчас, а с той, что была до перерождения. Очевидно, именно этим она и привлекла внимание скучающего принца. Хуже всего, что после нескольких бурных скандалов, он уже назло жене не скрывал своего увлечения и повсюду появлялся с фавориткой, прекрасно зная, что этим выводит её из себя.
В конце концов, Аталиса не выдержала мутной волны сплетен и спряталась в своей лаборатории – это был подарок эн-Ограна на свадьбу. Чтобы её никто не беспокоил, она поставила на входе мощный барьер, а затем создала магического двойника. Оставив его безутешно рыдать и ругаться, она скрытными путями пробралась к деду.
При виде девушки старый эльф озабоченно нахмурился, но она заверила его, что у неё всё в порядке и для переживаний нет причин. Сев рядышком, она положила ему голову на плечо.
– Ваэль, ты не против, если я сменю обстановку? – спросила она спустя некоторое время.
– Опять удираешь в реальный мир? – поинтересовался он, и когда она согласно кивнула, добавил: – Хочешь, взять у меня ездового дракона?
– Угу! – подтвердила Аталиса. – Так я возьму твоего Фонарика?
– Бери, что ж с тобой делать, – согласился эн-Огран. – Но будь осторожна. Это я не только по поводу дракона, но и твоего мужа. Они оба норовистые и могут доставить тебе массу неприятностей.
– Да ладно! – легкомысленно воскликнула девушка. – С Фонариком я справлюсь, а Раэтиэль даже не заметит моего отсутствия.
Получив благословение деда, Аталиса переместилась в конюшню и, оседлав зелёного дракона, рванулась в небо. «Быстрей, Фонарик! Чего ты еле тащишься? А ну давай ходу! – понукала она зубастого красавца, по-детски радуясь обретённой свободе. – Эй-я!.. Фонарик, ты только посмотри, какая кругом красота!»
Дракон повернул морду и покосился на свою всадницу, а затем, заразившись её настроением, сделал неожиданный кульбит. «Ах ты, зараза!» – засмеялась девушка, лишь чудом не вылетевшая из седла, и похлопала его по гибкой чешуйчатой шее.
Когда они были уже над избушкой, дракон камнем упал вниз. «Гад! – проворчала она, когда они благополучно приземлились на поляне. – Как только Ваэль тебя терпит? Но-но! Куда это ты собрался? За свои фокусы будешь безвылазно сидеть на привязи».
На всякий случай девушка стреножила дракона и глянула на свою многострадальную избушку. "Слава богам, я дома!" – с облегчением подумала она и, шагнув через порог, закрыла за собой просевшую жутко скрипящую дверь.
Ведьма-наставница, молодая светловолосая девушка, тщательно вытерла гусиное перо и, присыпав рукопись песком, отложила её в сторону. Она подняла голову и улыбнулась при виде синеглазой черноволосой девочки, которая сидела напротив неё и, высунув язычок от усердия, выводила буквы греческого алфавита.