и начал дрыгать длинными суставчатыми лапами. Фу, какая гадость!
Отойдя от греха подальше от опасного прилавка, чуть было не налетел на крупного мужчину в трико и красном колпаке, полностью закрывающем лицо. Лишь глаза его тускло сверкнули в узкой прорези странного головного убора. Мужчина сурово на меня глянул, буркнул что-то недружелюбное и начал выкладывать на прилавок из большой корзины свой товар. Ну и товарец, скажу я вам: связка веревок, заканчивающихся эшафотным узлом и петлей, ржавые кандалы, длинные пряди волос и… Тут меня чуть не вывернуло. Палач – а это был, без сомнения, городской палач, – спокойно выкладывал на стол отрубленные руки, вырванные языки и что-то еще из человеческих потрохов. Все ясно, отрубленная рука вора – лучший амулет для представителя этой древней профессии. А уж какой силой обладает веревка повешенного, если правильно ее заговорить, не мне вам объяснять…
– Что, парень, хочешь приобрести? – хрипло спросил палач, демонстрируя чью-то отрубленную ладонь. – Бери, не пожалеешь. Это рука Кусаки, а тот первый щипач был на всю округу, пока ко мне не попал, ха-ха-ха…
По-видимому, палач признал во мне начинающего вора. Я, как лошадь, замотал головой и попятился, словно палач собирался меня догонять. Но палач быстро потерял ко мне интерес, потому что к нему подошел какой-то щуплый малый в сером плаце и почти без торга купил ту самую руку. Довольный палач подбросил на ладони монеты и собрался положить их в кошель на поясе. Но такового там не оказалось. Палач сорвал с головы колпак и рванулся, едва не опрокинув прилавок, за щуплым. Тот, заметив погоню, немедленно дал стрекача. Чем все закончилось, я так и не узнал, потому что кто-то дернул меня за край плаща.
– Эй, парень, хочешь сыграть или узнать свою судьбу? – услышал я голос откуда-то снизу. Под статуей, прямо на брусчатке мостовой сидел слепец. Откуда он тут появился – понятия не имею. Могу поклясться, еще минуту назад его здесь не было. Перед слепцом стоял небольшой деревянный бочонок, на котором белели игральные кости.
– Я бедный студент, у меня денег нет, – ответил я привычно.
– Тогда сыграем на часы, что у тебя в суме, – предложил слепец.
– Откуда ты знаешь, что у меня в суме? – удивился я.
– Я слеп, но не глух, – улыбнулся слепец. – Я даже слышу, как сыплются песчинки в колбах твоих часов.
– Ну, допустим, а что поставишь ты?
– А вот, – слепец вытащил из-под плаща холщовый мешочек и вытряс из него кучку костей. Судя по виду – куриных.
– И эти кости – твоя ставка? – засомневался я.
– Кости? Ты сказал кости? – удивился слепец. – Это не совсем кости, вот смотри.
Слепец взял на ощупь одну из костей, положил на ладонь, погладил ее и вдруг с хрустом переломил пополам.
– Уффф, – вдруг громко выдохнул… истукан и опустил руку с фонарем. Другая рука продолжала указывать в сторону дома господина О.Раньи.
– Что, Сибба, тяжело быть чучелом? – участливо спросил слепец.
– Слов нет, как тяжело, – раздалось из щели, обозначающей рот истукана, – особо когда рука затекает.
– Так надо было думать о последствиях, когда поешь частушки о магах Аррохона и особо о мэтре О.Раньи. Я ведь предупреждал, – хихикнул слепец.
– Предупреждал, кто спорит. Надо было думать, – со скрипом кивнул головой истукан, вдруг резко поднял руку с фонарем над головой и замер. Косточка вспыхнула в ладони мага бенгальским огнем и исчезла.
Я был ошарашен. Вот тебе и слухи…
– Это так, мелочь, – пояснил слепец, показывая другую косточку, – а вот заклятие, которое заключено здесь, даст вам власть над любым слугой мага О.Раньи. На целую минуту! А знаешь, что может произойти всего лишь за одну минуту?
Я знал, футбол, хоккей посматриваю, а уж баскетбол и подавно.
– Хорошо, давай сыграем, – согласился я, прикидывая, что часы мне, в общем-то, уже и не нужны. Слепец снова улыбнулся, быстро сгреб кости в ладонь и опустил их в глиняную чашку. Погремев костями, он выбросил их на бочонок. Тройка и пятерка, не самый плохой бросок.
– Восемь! – сказал я громко и, собираясь сделать бросок, присел перед ведром на корточки. Взвесил кости в руке. Тяжеленькие, гладкие. Положил их в чашку, покрутил, бросил. Выпало пять и единица. Причем кубик с единичкой подкатился прямо ко мне, к самому краю днища бочонка. Ткни его чуток пальчиком, он перевернется на шестерку, и ты – победитель. Но я костей трогать не стал. Выпрямился и с горечью признал свое поражение.
– У меня шесть. Что ж, ты выиграл, часы твои, – сказал я и протянул слепцу спаянные стеклянные колбы в рамке.
– Ой, какие мы честные! – восхитился слепец. – А чего ж единичку не перевернул? Хотел ведь? Знаю, хотел! Только не стал.
– Ну не стал, – признал я, сразу засомневавшись, что слепец настоящий.
– И правильно, что не стал. Кости эти заговоренные, обмана в игре не терпят. За обман можно и в истуканы попасть на долгий срок, – и слепец показал большим пальцем себе за спину. – Ладно, будем считать, что игры не было, а был торг. Вот, возьми заклятие, а часы поставь сюда, на бочонок. И переверни, пусть песок сыпется. Поверь мне, нет ничего лучше, как слушать течение времени.
Пожалуй, и мне стоило вспомнить о времени. Господин О.Раньи не терпел опозданий.
Ворота дома господина О.Раньи охраняли два истукана с алебардами. Они сурово смотрели прямо перед собой, хмуря каменные брови. Словно намекая, что стоит трижды подумать, прежде чем сюда войти. Я подумал, но вошел, благо ворота были открыты. И тут же увидел новых истуканов. Их было много, очень много. Они стояли в две шеренги вдоль широкой дороги, вымощенной зеленоватого цвета камнем, одной каменной рукой держа фонари над головой, другой указывали на двери дома. Вот спасибо, а то бы без вас не догадался, куда идти. Подойдя к фонтану, в центре которого огромный бронзовый кит выбрасывал вверх водяные струи, я все-таки остановился, чтобы рассмотреть дом великого мага. И было на что посмотреть!
Я и до этого знал, что великий маг господин О.Раньи очень богат. Но теперь мне стало ясно, что он очень, очень, очень богат. Безумно богат! Только очень, очень, очень богатый человек мог иметь такой дом в Аррохоне. Даже не дом, дворец! Огромный дворец с садом и фонтанами. Подобную роскошь здесь мог позволить себе разве что герцог. Только больно уж мрачным казался этот дворец снаружи. Эти колонны, нависающие балконы, узкие окна-бойницы просто давили. По краям дворца возвышались башни с круглыми крышами-куполами. Да, на мой взгляд, весьма спорное архитектурное решение, хотя, возможно, у великого мага там обсерватория или еще что.
К дверям дворца вела широкая лестница с перилами. Кажется, из мрамора. У солидного вида дверей замерли еще два истукана в ливреях дворецких. На ливреях вышит герб господина О.Раньи – змея, сжимающая в пасти золотой ключ. Вот интересно получается, на гербе у мага ключ, а сами ключи он большей частью игнорировал. По крайней мере, ни в воротах, ни в парадных дверях дворца я никаких замочных скважин не заметил. А впрочем, зачем магам замки? У них для этих целей заклинания есть. И, по всей видимости, сейчас эти заклинания были сняты – двери во дворец были не заперты. Поскольку истуканы в ливреях распахивать их передо мной не спешили, пришлось открывать самому. Я не гордый, толкнул дверь и вошел во дворец.
Вот черт! Никого! Не иначе как великий маг вообще предпочитает обходиться без слуг. Истуканы не в счет. Я стоял в центре почти квадратного зала и озирался по сторонам. Благодаря свечам, в обилии расставленным в многочисленных канделябрах и большой круглой люстре под потолком, в зале было довольно светло. Но и это не помогало решить вопрос, а куда, собственно, идти дальше? Где искать мага? Тут одних дверей полдюжины, да еще лестницы наверх. Я подумал и протянул руку к ручке самой большой двери. Но у меня на глазах ручка изогнулась и, вмиг обернувшись змеей, чуть было не вцепилась мне зубищами в палец. Я отпрыгнул, как ужаленный.
Вот так дела! Никак не ожидал я от великого мага такой подляны!
И тут я увидел кота. Огромный черный кот неслышно спустился по лестнице, сел в паре шагов от меня и сделал пару умывательных движений лапой. Потом вдруг поднял морду, глянул мне в глаза, громко сказал: «За мно-о-о-оуй» и побежал вверх по лестнице. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за животным.
Честно говоря, после всего увиденного я ожидал, что маг О.Раньи встретит меня как-то особенно. Почему-то представлялся огромный зал со сводчатым потолком и великий маг в покрытой звездами мантии на высоком троне. Ничего этого не было, ни зала, ни трона, нимантии. Маг сидел за небольшим деревянным столом, откинувшись в глубоком кресле, и задумчиво смотрел на языки огня, пляшущие в камине. Над камином висел портрет молодой женщины невиданной красы, застывшей в танце. Женщина была явно восточного происхождения, с огромными черными глазами, с черными же как смоль, волнистыми волосами. Не знаю, что за художник ее писал, но написал гениально! Он сумел подметить и запечатлеть именно тот момент, когда женщина полностью отдалась музыке, ритму, очарованию танца.
Да, очень даже знакомый мне портрет и знакомая комната. Если приглядеться, то в сумраке у дальней стены комнаты можно разглядеть что-то вроде алтарного камня с пентаграммой посередине. Именно на этом камне я очутился год назад, когда впервые встретился с великим магом О.Раньи.
А маг услышал мои шаги, чуть повернул голову, кивнул и указал пальцем на лавку у стены, обитой темно-синим бархатом. Я присел в уголке, немного смущенный холодным приемом, но тут сообразил, что маг слушает музыку. Надо же, как я смог не заметить инструменты перед камином? Лютня, флейта и еще что-то похожее на небольшую арфу. Музыкантов не наблюдалось, инструменты играли сами. Что-то нежное и совсем мне не знакомое. Музыка завораживала и… усыпляла, честное слово, еще пять минут таких мелодий, и я точно заснул бы. Но маг вдруг громко хлопнул в ладоши, инструменты перестали издавать звуки и словно наперегонки кинулись укладываться в большой открытый шкаф.