На протяжении ночи 16 июня и утра 17 июня дальнейшие контратаки французов были отражены, «а городки [небольшие деревни Шан и Бражелонь], временно занятые [французами], были отбиты». В полдень резервная дивизия продолжила свое наступление по шоссе 80 и 71 по обе стороны от Шатийона. Отступающие французские войска «оказывали отчаянное сопротивление в деревнях и густых лесных массивах; но нигде им не удалось совершить прорыв». К вечеру 17 июня командир дивизии Хауссер заключил, что «попытки вражеского прорыва на фронте дивизии полностью провалились; захвачено более 30 000 военнопленных и огромное количество вооружения, боевой техники и боеприпасов. В сравнении с этими огромными успехами наши потери можно считать весьма незначительными; в течение этого дня боев погибли 3 офицера и 30 рядовых, а 3 офицера и 91 солдат были ранены»[151].
В то время как резервная дивизия вела свое последнее серьезное сражение в Западной кампании, «Лейбштандарт» «исчез». На протяжении трех дней ни один из курьеров штаба СС не мог найти полка; даже в штабе танковой группы не имели ни малейшего представления о его местонахождении. Наконец, 18 июня генерал фон Клейст в ходе инспекционной поездки обнаружил полк примерно в 25 километрах к югу от Невера на дороге Сен-Пьер-ле-Мутьер – Мулен; он немедленно приказал «сформировать плацдарм на другом берегу Алье юго-западнее Мулена»[152].
Чтобы воспрепятствовать французам закрепиться вдоль берегов Луары, Клейст получил приказ продолжить свой бросок на юг. Впрочем, шансы на то, что это действительно произойдет, были малы. Французское правительство развалилось, а новый режим во главе с маршалом Петеном вел переговоры о перемирии. «У французов не было ни времени, ни ресурсов, ни… большого желания создавать линию обороны по берегам великой реки Центральной Франции»[153].
Осознавая это, Клейст позволил своим танковым дивизиям сбавить темп и выслал вперед в качестве авангарда моторизованные пехотные подразделения.
Следуя приказам Клейста, «Лейбштандарт» устремился к Алье близ Мулена, но едва первый немецкий солдат ступил на мост, как французы взорвали его. Тем не менее переправу организовали по располагавшемуся по соседству подожженному железнодорожному мосту. Затем стремительным броском, целью которого было «захватить землю на юге», «Лейбштандарт» устремился к Виши. Поскольку дорога не была перекрыта, передовые подразделения неслись вперед на максимальной скорости, массированным огнем из всех видов оружия расстреливая противника вдоль дороги. Баррикады сметались бронеавтомобилями и минометным огнем; занятые противниками города передовые части обходили, а затем их атаковали следовавшие за ними батальоны пехотинцев СС. Именно в подобной тактике ведения боевых действий люди Зеппа Дитриха были непревзойденными мастерами.
В такой стремительной манере «Лейбштандарт» 19 июня вышел к городку Сен-Пурсен-сюр-Сьюль. В тот же день был захвачен населенный пункт Ганна, по неповрежденному мосту снова форсирована река Алье и установлена связь с другими немецкими подразделениями в Виши. В ходе дневного наступления полк захватил в плен около 1000 французских солдат. На следующий день в ходе наступления на Клермон-Ферран на летном поле аэродрома было захвачено 242 самолета, 8 танков, большое количество автомобилей, взяты в плен 287 офицеров (включая генералов) и 4075 солдат. Затем в ходе самого глубокого прорыва в кампании «Лейбштандарт» устремился в направлении Сент-Этьена и 24 июня захватил город и его гарнизон[154].
В то время как «Лейбштандарт» рвался на юг, дивизия «Мертвая голова» и резервная дивизия по-прежнему плелись в арьергарде, прикрывая фланги наступления. Резервная дивизия на открытом левом фланге после успеха отражения французской попытки прорыва 16–17 июня практически не участвовала в боевых действиях и провела остаток недели, занимаясь зачистками в тылу «Лейбштандарта» и танковых дивизий. Дивизия «Мертвая голова» на правом фланге имела еще меньше работы и с самого начала осуществления плана «Рот» вообще не участвовала в каких-либо серьезных боях. Но 19 июня в конце концов – к великой радости Эйке – дивизия «была включена в состав передовых частей [танковую группу Клейста], и ей было дано боевое задание наступать на Тарар (примерно в 140 км на юг), после чего провести разведку в районе Лиона»[155].
Но даже после этого участие в боях дивизии «Мертвая голова» носило весьма ограниченный характер. Тем не менее ее разведывательный отряд ожесточенно сражался в Тараре с французскими колониальными войсками, в ходе боя было захвачено около 6000 военнопленных и понесены лишь незначительные потери. Для эсэсовских дивизий Эйке и Хауссера Французская кампания в общем и целом была завершена.
В то время как моторизованные части СС проносились по Франции, полицейской дивизии СС, дивизии на конной тяге, наконец предоставили возможность принять участие в собственной наступательной операции. 9 и 10 июня основная масса дивизии участвовала в ожесточенных боях при форсировании реки Эна и канала Арден. На протяжении вечера 10 июня 1-й полицейский полк и часть 2-го полицейского полка штурмовали поросшие лесом высоты близ Вонка; наступление достигло своей цели, но французы при поддержке танков контратаковали немцев и изгнали полицейские войска из леса. В официальном отчете об этом командир дивизии Пфеффер-Вильденбрух писал: «Трижды 1-й полицейский полк успешно атаковал и трижды вынужден был отступить, всякий раз в результате того, что наши противотанковые орудия были бессильны против французских средних танков». В течение ночи подразделения 2-го полицейского полка в конце концов взяли Вонк, а утром выяснилось, что французские войска отошли из района[156].
После этого полицейской дивизии был дан приказ наступать через лес Аргон. В этом втором (и последнем) крупном боестолкновении дивизия сразилась с частями арьергарда французов в лесу Аргон близ Лез-Илет. Французы, вооруженные тяжелой артиллерией, «оборонялись здесь с тем же упорством и мастерством, как и французские войска в Вонке». Но в ближнем бою 2-му полицейскому полку удалось прорваться и захватить городок Лез-Илет.
Некоторое время дивизия прикрывала левый фланг немецкого наступления, но «больше не имела серьезных столкновений с противником». К 20 июня полицейская дивизия была отведена с передовой и направлена в резерв к юго-западу от Бар-ле-Дюк. Ее потери составили: 7 офицеров и 125 солдат убитыми; 12 офицеров и 515 солдат ранеными, а также 45 пропавшими без вести – в общей сложности 704 человека после относительно небольших боев[157]. Но Карл Пфеффер-Вильденбрух, желая угодить своему патрону, докладывал, что его дивизия в «прекрасной форме» и «офицеры и солдаты сожалеют лишь о том, что им не представилось больше благоприятных возможностей для демонстрации боеспособности и умения сражаться с врагом».
Тем временем продолжались переговоры о перемирии. Поскольку уже была достигнута договоренность о том, что все побережье Франции от Бельгии до Испании выйдет в зону оккупации немцев, 19 июня ОКВ приказало части танковой группы Клейста готовиться к переброске на побережье Атлантики. Вскоре после этого 14-й корпус, состоявший из 9-й и 10-й танковых дивизий, дивизии «Мертвая голова» и резервной дивизии, был на пути на запад[158].
25 июня 1940 года, в день, когда прекращение огня вступило в силу, резервная дивизия и дивизия «Мертвая голова» находились поблизости от Бордо, готовясь оккупировать береговой сектор к югу от города вплоть до испанской границы; полицейская дивизия входила в состав резерва группы армии «А» вдоль верхнего течения Мааса (Мёза); а «Лейбштандарт» располагался к югу от демаркационной линии в районе Сен-Этьена, готовясь к отправке на север, в Париж, для участия в большом параде победы перед фюрером. Кампания на Западе была завершена[159].
Ваффен-сс и Западная кампания в ретроспективе
В дальнейшем ходе войны наступит время, когда успех или провал крупных военных операций будет зависеть от боевых действий ваффен-СС, но в 1940 году ни о чем подобном и речи быть не могло. Победа немцев на Западе, по существу, была бы гарантирована и без участия трех с половиной дивизий СС. Вклад войск СС в кампанию был не количественным, а качественным.
С чисто тактической точки зрения важность участия соединений и частей СС проистекала из того, что они в большинстве своем – за исключением, пожалуй, полицейской дивизии – были полностью моторизованы. Моторизованные части СС являлись одними из немногих пехотных формирований, которыми в 1940 году располагал вермахт, способными не отставать от продвигавшихся в быстром темпе танковых дивизий. В ходе вторжения в Нидерланды, где были задействованы лишь сравнительно небольшие силы немцев, «Лейбштандарт» и резервная дивизия сыграли главную роль. Войска СС принимали участие и в других боевых действиях в ходе кампании во Франции и Бельгии, но, учитывая, что в боевых действиях на Западном фронте было задействовано в общей сложности около 140 немецких дивизий, их вклад был относительно скромен.
В официальных сводках боевых действий ОКВ, публиковавшихся каждый день на протяжении всей кампании, упоминались вермахт, кригсмарине, люфтваффе, но никогда ваффен-СС. Тем не менее в итоге войска СС тоже получили общественное признание за свой вклад, и притом на самом высоком уровне.
19 июля 1940 года фюрер, выступая перед депутатами рейхстага, говорил о событиях прошедших месяцев. Подведя итоги Западной кампании, он похвалил участвовавшие в ней немецкие соединения, части и подразделения, заявив, что впервые «в составе этих войск сражались доблестные дивизии и полки ваффен-СС». Комментируя боевые заслуги «молодых частей наших танковых и моторизованных соединений», Гитлер заявил: «По результатам настоящей кампании немецкие танковые войска обеспечили себе место в мировой истории, и часть этой славы по праву принадлежит и военнослужащим ваффен-СС». Он даже похвалил «резервные формирования СС [Ersatz SS Formationen]», без которых «битва на фронте никогда бы не состоялась»