. С севера на юг вдоль главного фронта немецкие войска были разделены на три группы армий: группа армий «Север» под командованием фельдмаршала фон Лееба должна была наступать силами 2 (18-й и 16-й) армий и 1 (4-й) танковой группы через [советские] республики Прибалтики и захватить Ленинград, группе армий «Центр» под командованием фельдмаршала фон Бока было приказано наступать силами 2 (9-й и 4-й) армий и 2 (3-й и 2-й) танковых групп через Белоруссию на Москву, а группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала фон Рундштедта должна была пройти 3 (6, 17 и 11-й) армиями (а также 3-й и 4-й румынскими. – Ред.) и 1 танковой группой (1-й) по Галиции, захватить Киев и обеспечить плацдарм через реку Днепр[199].
В этой огромной массе военной мощи терялись формирования ваффен-СС: «Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» и дивизия СС «Викинг» в группе армий «Юг», дивизия СС «Дас Рейх» в группе армий «Центр», дивизия СС «Мертвая голова» и полицейская дивизия СС (в резерве) группы армий «Север»; и далеко на севере от основного фронта, в Финляндии, боевая группа СС «Норд» и 9-й пехотный полк СС под командованием генерал-полковника фон Фалькенхорста, командующего немецкими силами в Норвегии[200].
В 3:15 утра 22 июня 1941 года внезапные вспышки дульного пламени тысяч орудий озарили бледный рассвет, и вермахт сошелся в единоборстве с Красной армией, самом продолжительном и значительном за всю историю сухопутном сражении. За исключением полицейской дивизии все формирования ваффен-СС под командованием армии были задействованы в течение первых нескольких дней кампании. К началу августа в бой была брошена и полицейская дивизия, в то время как в ближнем тылу против советских войск, обойденных главным ударом, сражались две бригады (1-я пехотная бригада СС и кавалерийская бригада СС) командного штаба рейхсфюрера СС Гиммлера [201].
Идеология СС и война на Востоке
Много было написано о том, почему Гитлер отдал приказ о вторжении в Советский Союз. Тем не менее существует консенсус в отношении трех основных причин, хотя ученые и не сходятся во мнениях об удельном весе каждой из них. Можно сказать, что Гитлер, во-первых, вторгся в Россию, чтобы раздавить большевизм, который он считал неизменным идеологическим врагом нацистского «нового порядка» в Европе, во-вторых, для того, чтобы разрушить СССР как государство (и, таким образом, также как военную угрозу), и в-третьих, чтобы получить для Германии жизненное пространство и огромные новые территории для колониальной эксплуатации. Таким образом, немецкая силовая политика и замыслы в отношении Восточной Европы (коренившиеся глубоко в истории Германии) были неразрывно связаны с идеологией и политической аморальностью национал-социализма[202].
Сопутствующий колониализм в нацистском духе неминуемо сопровождался иррациональным расизмом, выражавшимся в низведении славян, в частности русских, до положения «недочеловеков». Совокупные последствия этой политики слишком хорошо известны, чтобы говорить о них здесь еще раз. Достаточно сказать, что подобная кровожадность и варварство методов ведения войны (столь напоминающих Крестовые походы и Религиозные войны) во многом обуславливались идеологией.
Неудивительно, что для подвергавшихся гораздо более массированной (по сравнению с вермахтом) идеологической обработке военнослужащих ваффен-СС война с Красной армией была священной войной, крестовым походом против большевизма и «недочеловеков». Хотя дивизии СС сражались на всех, за исключением Африки, театрах боевых действий, но на Востоке они бились ожесточеннее, упорнее и фанатичнее. И именно здесь элитные формирования ваффен-СС в полной мере продемонстрировали тот сплав решимости и беспощадности, который стал отличительной чертой их манеры ведения боевых действий[203].
Чтобы понять характер этой манеры, необходимо кратко ознакомиться с природой идеологии СС, не забывая о том, что идеология эта была лишь одним из целого ряда важных факторов, обусловивших высокую боеспособность элитных дивизий СС, и о том, что идеология СС в теории и эта же идеология на практике в ваффен-СС – отнюдь не одно и то же.
Несмотря на сложность организации СС и разнообразие интерпретаций, предложенных для объяснения ее характера и значения, не может быть сомнений в том, что она обладала особой идеологией, которая в случае ваффен-СС, как представляется, служила скорее средством манипуляции, нежели истинной идеологией[204].
Идеология СС своими корнями уходила в расистский идеал, известный в гитлеровской Германии как «Кровь и почва» («Blut und Boden»). Из него выросла концепция СС как живого воплощения национал-социалистической доктрины о превосходстве нордической расы. В 1940 году Гиммлер сказал офицерам «Лейбштандарта СС «Адольф Гитлер», что «главная цель, ради которой я двенадцать лет работал как рейхсфюрер СС, остается неизменной: создать орден хорошей крови, способный послужить Германии»[205]. Соответственно, у СС было две основных функции: одна – позитивная, другая – негативная. В позитивном смысле СС рассматривались как расовая и биологическая элита, нацистская аристократия, новый правящий класс, призванный сыграть необходимую руководящую роль в утверждении и поддержании «нового порядка» в подвластной Германии Европе. В негативном смысле СС отвечали за «уничтожение всех расово и биологически мешающих элементов и за радикальное устранение всей неисправимой политической оппозиции, которая не соглашалась в принципе признать идеологический базис национал-социалистического государства и его основных институтов»[206]. До тех пор пока не будет одержана окончательная победа в расовой борьбе, эсэсовцы призваны были оставаться «национал-социалистическим военным орденом нордических мужчин, вооруженной силой… связанной идеологической клятвой, бойцы которой избирались из лучших арийцев»[207].
Для того чтобы эсэсовцы могли выполнить свои столь же трудные, сколь и неприятные задачи, требовалось абсолютное подчинение всех членов организации.
Подчинение должно было быть беспрекословным. Это связывалось с убежденностью в том, что национал-социалистическая идеология должна быть превыше всего… Поэтому каждый эсэсовец готовился слепо выполнять любой приказ, отданный фюрером или своим непосредственным начальником, независимо от того, с какими жертвами это связано[208].
Таким образом, вторым краеугольным камнем идеологии СС было безусловное подчинение властям.
В своей роли авангарда национал-социалистической революции СС готовились сражаться с любым врагом нацистской партии или Третьего рейха. Но прежде всего эсэсовцев учили, что главным врагом была «еврейско-большевистская революция недочеловеков»[209]. Когда этот враг был более или менее уничтожен в Германии, упор стали делать на уничтожении его во всей Европе. В частности, в идеологической линии СС начали подчеркивать неизбежность решающей схватки между нордической Германией (позднее расширившейся до нордической Европы) и оплотом еврейско-большевистской революции недочеловеков, Советским Союзом. Даже сегодня эта концепция продолжает оставаться в ходу в союзе ветеранов ваффен-СС (HIAG der Waffen SS). Прежний расизм едва заметен, бывшие эсэсовцы говорят и пишут о великой услуге, которую ваффен-СС оказали западной цивилизации, не позволив «азиатскому коммунизму» ее смять[210].
В своих речах перед офицерами ваффен-СС Гиммлер постоянно говорил о расовой войне. В 1943 году, когда ваффен-СС получили пополнение в виде тысяч новобранцев, многие из которых были иностранцы и совсем молодые люди, никогда не бывшие нацистами, он напоминал на собраниях офицеров трех дивизий СС о необходимости внушения солдатам мировоззрения СС: «Я прошу вас, как действующих офицеров, как командиров и начальников, снова и снова внушать своим людям наши идеологические представления… я прошу вас присматривать за ними и направлять их, прежде чем они по-настоящему проникнутся нашим духом и будут сражаться как старая гвардия… У нас лишь одна задача – быть твердыми и беспощадно вести расовую войну»[211].
Несмотря на все речи Гиммлера, бывшие военнослужащие ваффен-СС однозначно заявляют, что в боевых подразделениях никогда не воспринимали эти высказывания всерьез и рассматривали его как комическую фигуру, оторванную от реальности. Возможно, это было правдой в отношении некоторых эсэсовцев, особенно в конце войны, когда при комплектовании ваффен-СС пришлось прибегать к набору в них обычных рекрутов, призванных в общем порядке. Однако в силу большого количества времени, посвященного в ваффен-СС идеологической обработке и характеру составлявшего их человеческого материала, оставалось мало сомнений в том, что многие военнослужащие ваффен-СС 1941 года – в первую очередь офицеры и унтер-офицеры – разделяли основные мысли высказываний Гиммлера о расовой борьбе и подобных вопросах[212].
Более того, до 1943 года приходившие в ваффен-СС новобранцы были преимущественно добровольцами, едва ли не знавшими об элитном характере формирования, в которое они вступали. В официальном вербовочном проспекте, выпущенном для всех потенциальных добровольцев, говорилось, что: «Если ты откликнешься на призыв, станешь добровольцем ваффен-СС и вольешься в великие ряды дивизии СС, ты окажешься в войсках, которые с самого начала своего существования ассоциируются с выдающимися победами, а потому отличаются особенно глубоким чувством товарищества. Ты возьмешь в руки оружие вместе с самыми лучшими людьми молодого поколения германской нации. Кроме того, ты будешь особым образом связан с национал-социалистической идеологией».